за ужином с соседом, рассказывала о новых заводах НТК – но к которым сама отношения практически не имела.
В Ульяновске, а точнее напротив города через Волгу, рядом с авиазаводом ГАЗ выстроил «филиал» – новый автозавод, выпускающий исключительно армейские внедорожники, и уже в сороковом году завод вышел на мощность производства в пятьдесят тысяч автомобилей в год. Пока большая часть этих автомобилей расползалась по совхозам, но при необходимости их оттуда выдернуть и передать в армию было делом исключительно простым. Еще один заводик машиностроители из Нерехты выстроили в Судиславле – и как раз там стали выпускаться квадроциклы, которые поставлялись только в войска КГБ. Машин там делалось все же немного, порядка тридцати тысяч в год – но и столько Лаврентию Павловичу нужно не было, так что уже большая часть произведенных машин просто стояла на складах и ждала своего времени. Сам Лаврентий Павлович это не считал «выброшенными деньгами»: учения показали, что машинки, конечно, хороши – но довольно быстро выходят из строя, так что здесь запас точно карман не тянул. И к этим заводам Вера имела лишь то отношение, что подчиненные ей шинные заводы всю эту технику резиной обеспечивали.
А вот по боеприпасам Вера действительно была абсолютно уверена, что «их – хватит». Причем и сразу хватит, и в случае, если война долго продлится, тоже хватит. Даже на барабанном заводе во Владимире примерно раз в месяц проводились учения по переходу на «мобилизационный режим» – и за каждый день учений заводик выпускал около пяти тысяч взрывателей для артиллерийских снарядов. Просто потому по пять тысяч, что на учения отводилось по половине дня с утра и до обеда – но все равно на складе завода уже хранилось около трехсот тысяч взрывателей. А сами трехдюймовые снаряды «в случае чего» начала бы серийно производить «трактороремонтный завод МТС», располагавшийся на полдороге из Владимира в Суздаль…
Вообще Вера искренне считала, что для победы в войне нужно производить никак не меньше ста тысяч артиллерийских снарядов в сутки только для орудий «больших» калибров, то есть для трехдюймовки и больше. И вдвое больше снарядом малокалиберных – но это в самом плохом случае. А в хорошем было бы неплохо эти величины удвоить, но ведь Вера Андреевна изначально боролась именно «за все хорошее». Очень сильно боролась – и теперь, даже если не считать «мобилизационных» возможностей непрофильных предприятий, заводы химпрома (только химпрома, предприятия оборонной промышленности она не учитывала) могли без особого напряжения дать стране тот самый «минимум». А с подключением «мобилизации» возможный выпуск всех снарядов утраивался…
Так что за производство боеприпасов Вера точно не должна была волноваться, однако осознание этого факта волноваться ей совершенно не мешало. И чтобы все же не психовать с раннего утра и до поздней ночи, Вера занялась работой, с различными взрывчатыми веществами совсем не связанной. Тем более, что в начале мая геологи Губкина (которого Вера уже третий год постоянно подзуживала на «свершение великих открытий»), сообщили, что нашли на Ставрополье огромное месторождение природного газа.
То есть по нынешним временам огромное, по прикидкам этих геологов на месторождении газа было больше полумиллиарда кубометров. Примерный состав этого газа Вера Андреевна знала: этан-пропановой фракции меньше процента, примерно десятая процента газов благородных, совсем немного нафталина – но даже этого немнога хватило бы, чтобы забить трубопровод, поэтому перед транспортировкой по трубе газ нужно было очистить. Да и тяжелые фракции для химии выделить не мешало бы – а как газ чистить, было уже давно хорошо известно. Но чтобы выстроить там газоочистный заводик, сначала нужно было подсчитать сколько газа будет перекачиваться, затем – сколько электричества потребуется на газоочистку, еще кучу всего. И Вера теперь все свободное время считала.
Но перед тем, как начать свои расчеты, она зашла к Валентину Ильичу:
– Тут люди Губкина сказали, что нашли огромное газовое месторождение.
– Я слышал, а у тебя на него уже есть какие-то планы?
– Есть, но не такие, о каких вы подумали. То есть и такие есть, однако девяносто восемь процентов газа там – чистый метан, мне для химии просто столько не нужно. А еще я абсолютно уверена, то геологи нашли там далеко не все, так что появляется смысл протянуть трубу оттуда аж до Москвы. Если московские электростанции перевести на газ, то насколько в столице воздух чище станет!
– И ты предлагаешь НТК этим заняться?
– Нет, этим и без нас найдется кому заняться. Но мы просто должны заранее все вспомогательные вопросы решить, чтобы когда те, кто этим займется, к нам прибегут, мы бы не стали суетиться в режиме лошадки, у которой скипидаром под хвостом намазали.
– Поясни.
– В СССР никто не делает трубы для таких трубопроводов. А трубы нужны будут не самые простые. Какие именно – об этом пусть специалисты вам расскажут, а вы пока подумайте, где взять нужные для производства труб станки, откуда металл для них брать…
– Ты считаешь, что я должен все бросить и этим заниматься?
– Да, считаю. Там нашли примерно миллион тонн топлива, которого в стране остро не хватает. И для получения которого нам будет достаточно просто кран открыть. Еще найдут – в чем сомнений у меня нет – раз в десять больше, а может и в пятьдесят. Да, если газ в Москву качать задумают, то потребуются еще и насосы…
– Ты сама все время говорила, что инициатива наказуема. Я сейчас приказ напишу о том, что тебе поручается этим заняться – и, раз уж ты так хочешь, то сама все эти вопросы и решай. У нас, если ты не знаешь…
– Война на носу. Знаю. И тем более нам важен этот газ…
– А ты думаешь, что если скоро война, то мы успеем до Москвы трубу протянуть?
– Думаю, что не успеем – но это мое личное и ничем не подкрепленное мнение. Но хорошо… Приказ по НТК будет?
– Перебьешься. Никакого приказа, а будет постановление ГКО. Да, забыл тебя поздравить…
– И с чем на этот раз?
– С назначением тебя на должность заместителя председателя ГКО. По совместительству. А ругаться по этому поводу иди лично к товарищу Сталину! У тебя всё?
– Почти. Жалко, что я не знаю слов, которыми на такую новость реагировать положено…
– И не знай дальше, маленькая еще. Да, теперь тебе положен еще и персональный самолет.
– Вот спасибо!
– Но летать тебе на нем
