Читаем без скачивания Классик (Городское фэнтези) - Глеб Исаев

Остановить идущий на скорости большегруз непросто и на сухой трассе, а на скользком, припорошенном снегом асфальте, и вовсе невозможно.

Грузовик исполнил разворот вокруг своей оси и плавно сполз под откос метрах в ста от места аварии.

Ждать дольше Алексей не стал. Приблизился к стонущей Марии, легко, словно ребенка ухватил ее за ворот и понес к одиноко стоящей у обочины девятке. Засунув тело женщины в салон, прыгнул за руль и выжал педаль сцепления.

Прогретый двигатель рыкнул глушителем, и машина, выбрасывая из-под колес мелкий гравий, выпрыгнула на трассу.

Проезжая мимо грузовика, Леха с облегчением заметил стоящего в снегу водителя.

А вот судьба остальных участников происшествия его вовсе не озадачила. — По Сеньке и шапка. — Никто вас сюда силой не гнал, сами хотели. — Он глянул в зеркало на лежащую ничком пассажирку. — Ничего, оклемается. Ударил хоть и сильно, но судя по звуку ладонью. Максимум — синяк, может, пара ссадин, ерунда.

Затеянное Алексеем дознание имело под собой вполне веские причины. Уж больно активно исполнял свою роль однофамилец знаменитого часовщика. Впрочем, перечислять все его промахи было даже не интересно. Ну что сказать, паренек, скорее всего, оказался перед выбором, и сделал его. А то, что страх перед Московскими хозяевами победили доводы Молдаванина, так это и не мудрено. До бога высоко, до царя далеко. А жить ему здесь.

Проехав несколько километров, машина свернула на неприметный зимник. Ничего, лучше по кочкам, чем объясняться с милицией. — Рассудил рулевой. Сотовые телефоны сейчас у каждого, а на «учетное» Гаишники быстро прилетят. Пусть водитель Камаза и не успел разглядеть лица, но машину точно запомнил.

Дорога ушла в сторону от трассы и запетляла между березовых рощиц. Тем временем уже вовсе стемнело. Алексей включил фары и снизил скорость до минимума.

Голос с заднего сидения оторвал от наблюдения за дорогой.

— Где я? — Видимо Мария умудрилась пропустить все самое интересное, и сейчас пыталась понять, что с ней произошло.

— По идее вы уже должны быть на дороге к вечности. — Незамысловато пошутил Леха. — Но, благодаря моему вмешательству сумели отсрочить это событие. А вот надолго или нет, зависит теперь только от вас.

— Ох. — Простонала пассажирка, когда машину тряхнуло на кочке. — Голова.

Он остановил машину, и повернулся к спутнице. — Ну? Будем говорить? Хотя, с другой стороны, ничего нового я от вас услышать и не надеюсь. Что же мне с вами делать? Ребятки, увы, пострадали куда больше вас. Так что…

— Поверните ко мне зеркало. — Попросила Мария, — и свет включите.

"Вот народ? — Изумился Леха. — Я ей про два трупа, а она про зеркало"?

Выполнил просьбу и тактично отвернулся. — Один из них собирался к слову застрелить именно вас.

Она огорченно провела пальцем по ссадине. — Больно. А Борька давно к тому шел. Его уже два раза сажали. И все знают, что он бандит. Только в суде никто об этом говорить не стал. Был, правда, один. Степанович с микрорайона. Он заявление написал. Только пропал потом. Все знают, дружки Борькины его и прихлопнули, но молчат. Так чего мне эту сволочь жалеть?

— Логично. — Леха уже более внимательно посмотрел на свою спутницу. — Скажите, а вам не страшно?

— Что-ж теперь? — Невесело отозвалась разглядывающая повреждения женщина. — Работы у меня больше нет. Денег тоже. Чем мое положение лучше ихнего? Может и правда, лучше было…?

— Что, так плохо? Алексей неожиданно поставил себя на место разом потерявшей все женщины. И с невольным уважением отметил, с какой простотой она это сказала.

Вот, что, Мария. Я не люблю трепать языком. Но… — Леха задумался, принимая решение. И закончил. — Предлагаю союз. — Вы поможете мне, я вам. Если все выйдет, вам уже не будет необходимости забивать голову этими мелочами. Скажем, сто тысяч вас устроит?

— Хм. — Маша отвлеклась от зеркала. Смотря, что нужно делать. И вообще, сто тысяч, это конечно хорошо, только…

— Мало? — Алексей изумился провинциальной непосредственности.

— А разве много? — Она впервые глянула ему в глаза. — У меня дочь. А сейчас хороший гарнитур столько стоит. Это за обычную работу шикарная оплата, даже за…, но тут придется жизнью рисковать.

— Ах, вон ты о чем. — Не смотря на серьезность ситуации, Лехе стало смешно. — Хорошо, тогда двести. Двести тысяч долларов, вас устроит?

— Долларов? — Переспросила Мария, переходя на ты. — Откуда у тебя столько? Да и кто мне эти доллары даст. Она вздохнула. — Лучше уж рублей. И сейчас. Переведешь на счет?

— Прямо кино. — Алексей пробормотал цитату из Вайнеровской нетленки. — " Сберкнижку мне, она мне душу греть будет, когда на пули ментовские пойдем…

— Что? — Не разобрала новая компаньонка.

— Ладно. — Прекратил он дурачиться. — Договорились. — Будет вам аванс. Но учтите, я должен быть уверен, что вы не надумаете пойти по ступам господина Мозера. Покойного.

— Абрам тоже умер? — Она, похоже, ничему не удивлялась.

— Почти. — Скучно подтвердил Алексей. — Правда сам об этом еще не знает. Но, он сам выбрал. Молдаванин ему не простит…. Кстати, а почему ты так уверена, что я предлагаю тебе опасное дело? Может все куда проще?

Ага, я может и прислуга, но ведь не дурочка. — Она, наконец, прекратила тщетные попытки замаскировать громадный, в пол щеки синяк. — Он за день до твоего приезда, разговаривал с кем-то по телефону… — Мария усмехнулась. — Как сказала одна бывшая прислуга, ставшая впоследствии ведьмой. — Это глупость, считать, что домработницы ничего не слышат. Так вот, он твердо обещал сдать Москвича. И остаться, как он сказал, в одной лодке…. Ну а москвич здесь только один — ты. Вот и ответ. А когда он подошел ко мне и предложил… — Она замешкалась, подыскивая слово. — Ну, это…Сказать, что я опоздала.

Это все понятно. — Леха глянул в темноту за окном чужого авто. — Другой вопрос, что сейчас делать? В город на этом корыте не проехать, а ночевать в машине посреди поля, удовольствие сомнительное. Не говоря о том, что бензина даже для печки не хватит. Видимо придется возвращаться в негостеприимный дом. Благо, что у меня там осталось кое-что важное. — Вспомнил он про документы.

Вот только как проскочить мимо треклятого поворота? Там сейчас, поди, гаишников понаехало?

А чего здесь не хочешь? — Поинтересовалась Мария, кивнув вперед.

В смысле? — Насторожился Алексей.

Это же дорога на Сосновку? — В свою очередь удивилась спутница. — Так нам у прудов повернуть, а там до коттеджей рукой подать, всего ничего.

Откуда знаешь? — Леха недоверчиво всмотрелся в темноту.

— Так я ведь местная. У меня здесь и тетка живет. — Отозвалась Мария. — Помолчала и добавила, уже с другой интонацией. — Правда она со мной не знается… Ну и бог с ней.

— Ладно, про тетку после. — Оборвал рассказ Леха, поняв, что рискует стать слушателем длинной и запутанной истории провинциальных отношений. Вперед, значит вперед. — Он отпустил ручник и аккуратно выжал педаль газа.

— Эй, штурман, ты давай, подсказывай. — Предупредил он, глянув в зеркало.

Недолгое путешествие по ночной дороге завершилось возле темнеющих на фоне закатного неба строений.

Водокачка старая. — Пояснила проводница, не дожидаясь вопросов. — Здесь налево, и прямо. — Она, ткнув миниатюрным пальчиком куда-то в сторону. Да вон, огоньки видать.

Звонок, раздавшийся откуда-то из сумочки его спутницы, прозвучал, словно колокола громкого боя.

Кто? — Настороженно спросил Алексей.

Спутница вытянула на свет простенькую Самсунговскую раскладушку.

Ой. — Это он, Антон Михайлович. — Держа трубку, словно ядовитую змею, прошептала она.

Ага. — Потянулся Алексей к телефону. — Это он удачно попал. — Дай-ка.

Вынул из ее холодных пальцев, в очередной раз, поразившись их тонкости аппаратик, и нажал кнопку. — У аппарата. — Произнес он, копируя голос своего киношного двойника. Че? Какая Маша? А да, была такая, не знаю, теперь нету. — Но внезапно оборвал себя и произнес таким тоном, что Мария невольно вздрогнула.

Я это. Узнал? Ну и молодец. Цыц, я сказал. Моя очередь сейчас говорить. — Он оборвал блеющий тенорок собеседника. — Ты что-ж, сукин сын, думал, сдашь меня Молдавану, и дальше будете жировать? Дурашка.

Кому ты поверил, она же шлюха, и…

Я свечку не держал. — Отрезал Леха. А вот ты Абрам сейчас можешь себе сарафан примерять. Волонд по зонам клич разошлет, тебя в первый же день под шконку загонят.

При чем тут Волонд? — Не сообразил адвокат, услышав прозвище всероссийского авторитета.

Как это при чем? — Удивился Леха. Я ж не сам от себя к вам в глушь, в Саратов приехал. Меня люди послали. Понял?

— Говорливый Абрам враз потерял все свое красноречие. — Одно дело отмазываться перед государственными структурами, сидя под прикрытием местного олигарха, совсем другое перед уголовными авторитетами.