- Все, спасибо, я пошла, - улыбнулась я, с тревогой глядя на то, как откуда-то выдвигается огромная, страшная тень, на которую оглядываются великие герои.
- Я - бывший бог войны! - ревело чудовище в доспехах, возвышаясь над двухметровыми мужиками, как воспитатель над детсадовской группой. - Как ты смеешь, наглец, бросить нам вызов! Докажи свою доблесть, герой! Мы - души тех, кого уничтожил меч бога войны! Те, кто приняли смерть с мечом в руках!
- Говори за себя... Я вообще здесь случайно. Просто мимо шел, - заметил чей-то гнусавый голос из толпы. - Попал под плохое настроение!
Я пятилась, по привычке пытаясь нащупать в кармане зеркало. Мой взгляд упал на отражение в медальоне. «Зеркало! Перенеси меня!», - прошептала я. Но мое зеркало меня не слышало.
- Убить наглеца! - порадовало меня своей половой неразборчивостью надвигающееся на меня воинство. - Пусть герой примет последний бой!
- Вообще-то, я - женского пола! - пояснила я, в надежде, что для женщин здесь есть льготы.
- Баба!!! Обещанная баба!!! Где остальные?!! - заорали воины, радостно переглядываясь. Есть хорошая новость. Я здесь единственная женщина. Есть и плохая. Судя по крикам, я - единственная женщина, которую многие видели за несколько сотен лет!
- Она - моя! - задохнулся от восторга сиплый голос. - Я заслужил ее в бою, умирая с мечом в руке!
- Да я тебя сейчас зарублю! Ты хоть знаешь, кто я? - возмущался какой-то герой, размахивая секирой. - Руки убрал от моей бабы! Да обо мне при жизни легенды складывали!
- Куда складывали? А я знаю куда! Псу под хвост! Пошел прочь! Это для меня прислали! - слышались голоса и лязганье оружия.
Пока доблестные войны разбирались, я обошла их стороной, глядя на коллекцию знамен, развешанную по стенам. Некоторые из них были обуглены, сожжены, почти до самого древка, другие изрублены мечами. Какие-то знамена были почти новыми, сохранив на себе лишь капли крови. Я прошла дальше, с интересом разглядывая коллекцию оружия, бережно разложенного по пыльным витринам.
И тут мой взгляд упал на стену, к которой были прибиты женские трусы! Под каждым экземпляром было имя и количество заходов. Мои прищуренные глаза искали в этой бесконечной коллекции знакомые цвет и размер.
- Призвать меня - твое решенье, - прокашлялась я, поглядывая на образцы таких размеров, что Смертушке и не снилось. - Борись, о, смертный с искушеньем. Я сею хаос, сею прах, я - отблеск крови на клинках, звон тетивы, последний крик, я превращаю вечность в миг. В бою пощады я не знаю, когда меч кровью обагряю. Услышав зов молитвы тайной, не потерплю призыв случайный! Покаран будешь без вины... Иди сюда мой, бог войны!
Внезапно храм накрыло пламенем, послышался визг, писк и тишина.
- Я вас сейчас еще раз поубиваю! Забились в щели! - послышался знакомый голос. Раздались крики боли, а потом все подозрительно стихло. Позади меня слышались тяжелая поступь и шелест плаща.
- Радость моя, - меня обняли, пока я сверлила взглядом «женские знамена». - Ты что здесь делаешь? А... Нашла все-таки... Это - не моя, это - предыдущего!
- Не трогать! - заорал призрак предыдущего бога войны, заслоняя грудью свои сокровища. Я слегка успокоилась, глядя, как с он трепетно поправляет гирлянды женского белья под горестное вытье одиноких обитателей храма «Бабубы!».
Мой взгляд упал на пыль, грязь и прочие атрибуты холостяцкой берлоги, которые валялись под ногами.
- Хотите женщину? - насмешливо спросила я, чувствуя, как что-то внутри меня потирает ручки. Все присутствующие с криками «да!» возложили на меня надежды и не только. Но как только на мое плечо легла рука, надежды были засунуты обратно и застегнуты на все пуговицы.- Сейчас вам будет женщина! А ну чего встали! Быстро прибираться! Че смотришь? Тряпку в руки и мыть! Проку от вас никакого! Чего расселись? Живете в свинарнике!
Встроенный в каждую женщину режим «пилы» работал на полную катушку, пока любимый стоял и усмехался, глядя на то, как мимо с тряпкой проползает какой-то рыцарь, громыхая латами.
- Тщательнее три! - возмущалась я, глядя на то, как какой-то бандит в рогатом шлеме размазывал грязь по полу. Мимо шел герой семь на восемь, восемь на семь, закованный в черный панцирь из которого торчал меч и нес целый ворох железяк. - А это кто выбрасывать будет? Перчатку подними, чай не на дуэль вызываешь!
Через двадцать минут стало раздаваться жалобное нытье: «Все было хорошо, до тех пор, пока баба не пришла!». Какой-то громила со стрелой в голове сплюнул через выбитый зуб на колонну, а потом стал полировать тряпкой, возмущаясь: «И не говори!».
- Трусы снимай! - заорала я, глядя на стену почета, которую ревностно охранял предыдущий владелец. «Да чтоб еще раз сюда баба пришла!», - гневно сопел какой-то доблестный воин с топором в спине, пока любимый обнимал меня, глядя на мужской, оздоровительный трудовой лагерь «Махровый Матриархат».
- Буду должен, - прошептал он, целуя меня в висок.
- Снял! - послышалось за колонной, а я увидела нетронутую коллекцию. - Куда их поставить? Я их к колонне прислоню.
Послышался такой звук, словно кто-то уронил тумбочку.
К нам бежало противное плюгавое нечто и о чем-то гнусавило, но его тут же опередил смурной рыцарь, утыканные стрелами, как ежик, показывая на кусок породы, из которой торчал почти наполовину загнанный меч.
