в изоляцию. После отправим их на другой корабль для дальнейшей службы. — Ещё пару секунд он задерживал взгляд на Лёне, затем развернувшись подошёл к ворсу. — Этих отправь на Землю, и займитесь поиском остальных носителей паразитов. По моим данным, все они думают, что в их телах находится разум медведей. Надо очистить планету от этих паразитов.
— А землянам память зачищать? По протоколу необходимо удалить их тела, — не согласился ворс с приказом.
— Там им всё равно никто не поверит, а после зачистки их разумы будут пусты. Гуманнее их убить, чтобы не мучились, чем чистыми отправлять на Землю. Выполнять приказ! — так же спокойно ответил мужчина и исчез.
Никто из людей так и не понял, что происходит. Единственно понятный им вопрос, адресованный Лёне, ничего не прояснил. И перед ними замаячила неутешительная, по мнению каждого, судьба. Но стоящие вокруг ворсы молча подошли к ним, и освободив их руки от устройств привели всех в одно место. Лёню и Артёма, который сейчас был в бессознательном состоянии, оставили там же. Никого к ним не подпускали, и любые попытки вырваться арахоты пресекали, удерживая землян крепкими лапами. Как только у людей забрали всё имущество, оставив лишь одежду, под ними возник яркий круг, по периметру которого из пола поднялся ряд столбиков, словно забор. Арахоты и ворсы, стоящие рядом, на шаг отступили от них, оставив внутри лишь людей.
Архипов обвёл взглядом своих ребят. Каждый из них уже прощался с жизнью, потеряв всякую надежду, и единственное, что они успели сделать — это обняться всем вместе. Возникший яркий свет заставил каждого зажмуриться. Они ощутили лёгкое покалывание по всему телу и прохладу.
— Денис! — через несколько секунд неподвижного стояния окликнул Саша. Он был первым, кто осмелился открыть глаза.
— Мы живы? — тихо спросил Белов.
Люди расступились и растерянно осмотрелись. Вокруг них было широкое поле, по краю которого ездил трактор, распахивая его. По серой полоске дороги вдали проехал грузовик, громко просигналив попутной машине.
— Живы, Серёга, — ответил Архипов.
— Мы что, дома?! — не веря своим глазам спросила Алиса. — Мы вернулись на Землю?
— Не все. — Денис огляделся и не увидел рядом с собой Лёню. Они были впятером.
— У Артёма из головы вытащили что-то, — вдруг произнёс Глеб.
— Я тоже видела! — поддержала Алиса.
— Это был паразит. Он всё это время ходил рядом с нами с паразитом в голове, — вспоминая парня сказал Саша.
— Вот тебе и секреты. Если честно, мне абсолютно неинтересна его судьба, в принципе, чего мы хотели, того и добились. Мы дома. — Белов вглядывался в трактор. Видимо, тракторист тоже заметил людей и направился к ним.
— Лёню жалко, — прокомментировал Попченко.
— Он хотел остаться. Как-то признался мне, что домом считает именно Иной мир, говорил, на Земле ему не место, и тесно. Ладно, пошли, узнаем у местного дорогу до ближайшего посёлка, — сказал Денис. — Надеюсь, мы в России. — Он нащупал что-то в кармане и вытащил его. На ладони сверкнул золотой пятак. Они легко зашагали к трактору, а рюкзак впервые за долгое время не давил на плечи.
Эпилог
Из-под прикрытых жалюзи едва пробивались солнечные лучи, наполняя комнату тёплым мягким светом. Свежевыкрашеные в бежевый цвет стены совершенно не раздражали глаза. На заднем фоне тихо шипела система подачи кислорода, а за окном щебетали птицы.
Архипов лежал в постели и смотрел на потолок, раздумывая о Лёне. Он чувствовал себя виноватым от того, что даже не попытался как-то его вызволить, хотя шансов никаких и не было.
Они вышли вблизи Ростова-на-Дону, и единственную золотую монету отдали Глебу с Алисой. Ребята, разменяв золото на рубли в тот же день уехали на автобусе в Москву. Дениса с парнями практически сразу задержал полицейский патруль. Их бомжеватый вид совершенно не вызывал доверия, а остатки одежды и экипировки намекали стражам правопорядка, что это не простые бомжи. Ни документов, ни вещей у них не было, а на все вопросы полицейских они давали один ответ с просьбой сдать их военной комендатуре гарнизона. Что в итоге дежурный и сделал, но прежде продержал почти сутки в отделении, пытаясь выяснить личности.
В комендатуре их сразу поместили на гауптвахту, а дежурный следователь военной прокуратуры, прибывший к ним, не получив ответов на свои вопросы плюнул и уехал, передав проблему своему коллеге. Никому до них и дела не было, и их продержали в отдельных камерах гауптвахты почти три дня. Никто не хотел с ними связываться и искать некоего генерал-лейтенанта Белова Валентина Ефимовича. И лишь случайность помогла ребятам с ним связаться. Заступивший начальником караула лейтенант передал информацию о странных офицерах, задержанных полицией в городе Ростов-на-Дону, оперативному дежурному округа, тот, в свою очередь, сообщил дальше по инстанции, ведь неслыханное дело, когда трое израненных и истощённых людей представляются офицерами Тихоокеанского флота, до которого тысячи километров, и просят связаться с неизвестным генералом.
И в итоге военная бюрократическая машина заработала, и к концу третьего дня пребывания к гарнизонной комендатуре подъехали два автомобиля. В одном из них кроме Валентина Ефимовича находились и командующий округом, и командир полка, чьи бойцы несли службу в карауле.
Так они втроём и оказались в госпитале. Их разместили в отдельные палаты, никто кроме двух медсестёр и главного врача к ним не наведывался. Валентин Ефимович в присутствии других офицеров был немногословен, лишь дал указание на проведение полного обследования и реабилитации. Оставшись на пару минут наедине, он поинтересовался Малышевым, не с группой ли тот убыл, так как с Земли он бесследно исчез. И узнав из короткого рассказа о его деяниях, уехал, пообещав вернуться.
— Товарищ майор! — из приоткрытой двери появилась голова Серёги.
Денис кивнул ему, приглашая пройти внутрь, но тот был не один, а вместе с Сашей Попченко. Выбритые, причёсаные, в чистой больничной одежде — они больше напоминали пациентов психбольницы чем офицеров.
— Денис, смотри, что я достал, — Попченко вытащил из внутреннего кармана маленькую бутылочку коньяка.
— Нам можно, антибиотики не колют, — подтвердил Белов и извлёк из кармана три одноразовых стаканчика.
— Коньячок! Я даже вкуса уже не помню, — улыбнулся Архипов садясь на кровать. — Глеб с Алисой на
