— Боюсь, это не поможет.
Хантер на мгновение задумался над ее словами, а затем поднялся:
— Тогда, насколько я понимаю, существует лишь одно решение проблемы. Ты не против сесть за руль? Я уже приказал Чену поставить лимузин на место.
— И куда мы поедем?
Хантер заговорил низким и ласковым баритоном:
— В «Бенедиктинское подворье».
41
Наступил рассвет Дня благодарения. Утро оказалось прохладней, чем предсказывали по радио. Округ Фэрфекс окутал пронизывающий холод, побивший своей низкой температурой рекорд минувшего десятилетия.
И, тем не менее, Виктории Кэмерон в мерседесе было тепло как никогда. Время от времени она поглядывала на мужчину, сидящего на месте пассажира. На протяжении последних двух миль они не обменялись ни словом. Да и нужны ли были слова?
«И как только я могла когда-то сердиться на него за молчание?» — размышляла Виктория. То, что финансовые успехи ставили этого человека на голову выше любого другого смертного, мешали ему — до прошлой ночи! — понять, что он испытывает такую же потребность в доброте, как и те, кто гораздо беднее его. Опустошенный трагедией сестры, Хантер пытался найти прибежище от невзгод только единственно доступным ему путем — возможно глубже запрятать их в своей душе и надеяться на то, что там они и останутся навсегда.
— Но зачем тебе было так поступать? — решилась она спросить его уже в гостинице.
— Потому что все именно этого от меня и ждут, — грустно сказал он.
— А может быть, дать порезвиться твоим мужским хромосомам… И пусть они возьмут на себя часть твоей напряженности, — мягко посоветовала Виктория.
— Ты уверена, что я еще не слишком стар для всех этих новомодных трюков?
Виктория возразила любимой репликой своей матери:
— А сколько бы тебе было лет, если бы ты этого не делал?
Когда они повернули на шоссе, ведущее к замку Хантера, он протянул руку и легко положил ее на правое бедро Виктории. Виктория ответила на этот жест, прикрыв ладонью его руку. Она хотела бы остановить время и этим отсрочить их возвращение к обитателям замка, которые к этому моменту, конечно же, обнаружили их отсутствие.
Как будто прочитав ее мысли, Хантер заметил, что ночь, проведенная ими в «Бенедикте», оказалась спокойней бурных потрясений минувшей недели.
— Но вот когда мы вернемся, мне предстоит держать ответ перед твоей матерью, — предсказал он.
— Моей матерью?
Виктория заметила игривую улыбку Хантера и поняла, что он в шутливом настроении.
— Конечно! — настойчиво воскликнул он. — Уверен, что она захочет, чтобы я как можно скорее сделал тебя порядочной женщиной.
— Судя по всему, ты так и не нашел подходящего для себя столетия? — поддразнила она его в ответ.
Виктория хорошо знала, что Мэрсайн скорее спросила бы, почему вся эта история так затягивается, чем поинтересовалась бы, как собирается поступить Хантер с честью ее дочери.
— Столетие, в котором я живу, просто замечательное! — парировал Хантер, погладив ее по бедру. — Ни в одном другом я не встретил бы тебя.
Когда машина приблизилась к въезду во двор замка, Викторию на какое-то мгновение охватила дрожь при мимолетном взгляде на поднятую замковую решетку. И, компенсируя это ощущение, она немного сильнее, чем требовалось, нажала на тормоза.
— Прости, — извинилась Виктория за резкое торможение.
— Это понятно, — сказал Хантер и улыбнулся так, как не улыбался долгие годы до встречи с ней.
Вид спускавшегося по ступеням Сина Майкла, который направлялся к автомобилю со стиснутыми зубами, обострил возникшее у Виктории чувство беспокойства.
— Похоже, что к нам приближается «проблема», — заметила она.
— Разве это нам внове? — спросил Хантер, открыв дверцу машины как раз в тот момент, когда ее намеревался распахнуть Син Майкл.
— Черт подери, как здорово, что вы все-таки изволили вернуться! — выпалил парень своему кузену.
Хантер отреагировал на явный сарказм в словах Сина Майкла с привычным для него высокомерным видом.
— Нам нужно поговорить, Хантер, — отрывисто-грубо обратился к нему Син Майкл. — Прямо сейчас.
— Что ж, подходящее время, ничуть не хуже любого другого, — ответил Хантер, задержавшись на какое-то время в машине, чтобы сказать Виктории, где она может ее припарковать.
Не понимая, в чем причина такой вспышки Сина Майкла, Виктория могла лишь наблюдать, как оба мужчины вошли в замок.
Объехав двор, Виктория увидела Чена. В это холодное ноябрьское утро он стоял с непокрытой головой, но внешне выглядел деятельным, как и обычно. И так же мало, как и всегда, походил на обыкновенного шофера.
«При переселении обслуживающего персонала, — раскрыл ей в гостинице загадку Чена Хантер, — было легко, не привлекая внимания, включить в него телохранителя. Особенно такого, которого никто бы не заподозрил».
Ирландцы держались от молодого азиата в стороне, и изоляция, в которую он попал, была где-то даже на грани его остракизма. Однако Чен так умело вписался в свою роль, что на него никто не обращал внимания, а сам он мог сохранять бдительность. Кевин Чен был сыном сан-францискско-го врача и гонгконгской радиообозревательницы, но избрал собственный путь, в котором и преуспел, сочетая владение боевыми искусствами с шестым чувством — чувством опасности.
— Он также любит водить дорогие автомобили, — добавил Хантер.
— А к чему тебе телохранитель? — поинтересовалась Виктория.
— Думаю, что все не прочь обзавестись той или иной защитой, — небрежно заметил Хантер. — Особенно те, кто сознательно подрывают комфортную жизнь многих.
Приезд же в замок темпераментных кузенов лишь подтвердил, как считал Хантер, мудрость решения иметь рядом с собой ангела-хранителя.
Однако Виктория усомнилась в орлином глазе и опытности Чена.
— Не равноценно ли это тому, что ты нанимаешь офицера безопасности, а твой банк все равно грабят среди бела дня? — спросила она.
— Если бы в ночь убийства миссис Мэджин он был в замке, а не со мной в Мэриленде, — ответил Хантер, — то я не сомневаюсь, что он смог бы назвать преступника. Чен, — добавил он, — уже достаточно насмотрелся здесь всякого, чтобы прийти к некоторым выводам, заслуживающим того, чтобы к ним прислушивались.
Однако какие именно выводы сделал Чен, Хантер ей не сказал.
Ответ она получила сама, когда Чен подошел к автомобилю. «О чем он думает?» — гадала Виктория, выходя из мерседеса. И наблюдает ли он за ней с той же непостижимой сосредоточенностью, что и за другими окружающими его хозяина людьми?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
