Всё из-за прокачанной Линии Тела. Быстрота применения озарений — отличие мастера. Как пояснил Танэ Пахау, эту скорость можно только натренировать.
Складывая узоры, заметил, что Линия Духа истощалась с каждым узором. В итоге стала меньше, чем была до благоволения! Я же сомневался, достаточно ли заметной ступени, чтобы усыпить всех врагов?
Сдерживая подступающую рвоту, я напрягся и добавил в «стопку» ещё один узор. На это ушло ещё полминуты, а Линия Духа стала тоньше паутинки!
— Зачем ты это сделал? — воскликнул Танэ Пахау. — Слишком тонкая Линия. Ты рискуешь умереть!
— Какая разница, если воры граней всё равно меня убьют? — пробулькал я, подбирая слюни.
— Эх, — вздохнул старец и отодвинул засов. Приоткрыв дверь прошептал: — Илиин и Раккир по левую руку. Ещё трое — по правую. Остальные — стерегут с обратной стороны храма. Так же вижу следы озарений где-то далеко в кустах у дороги… Не могу прочесть имена этих людей… Очень сильное Моральное Право у них.
Старик замотал лысой головой, будто их Моральное Право причинило ему боль.
Я предположил, что в кустах прятались воры граней, которые были в бандитском кабаке в масках. Это незнакомцы и были главными получателями результатов грязного колдовства.
Я выскользнул вослед за старцем.
На Дивии уже ночь. Самое время для сна…
Яркий круг Луны висел над утёсом, в котором расположен дом Самирана. Я видел синеватые фонари у нашей входной арки. Лестницы и входные арки остальных жилищ тоже освещены. Вдоль дороги стояли каменные столбы, оснащённые стеклянными фонарями. Что именно в них горело я не знал, но было похоже на огонь керосиновой лампы. Ибо свет они давали не синий, а желтоватый.
— Смотри, Самиран, — показал Танэ Пахау на небо. — Луна сегодня движется по небу в полной силе и не сокрыта облаками. Это знак, что она движется по твоему Пути.
— Но вы ведь больше не верите в Движение Луны?
— Оно оказалось выдумкой, но моя вера в него была со мною всю жизнь.
Дрожащим и нарочито бодрым голосом я сказал:
— Ну тогда, Лунная Призма, дай мне силу.
* * *
Из опыта использования «Внушения Неразумным» я усвоил, что озарения воздействовали и на того, кто их применял. Я отлично помнил, как ненадолго превратился сразу во всех свиней в свинарнике, испытывая их примитивные эмоции.
«Наведение Сна» не стало исключением.
Как только я дал мысленную команду — навести сон — меня самого охватила вялость. В голове сладко зашумело, как бывает в миг до наступления сна.
Минимизация воздействия озарения на самого себя — ещё одна отличительная черта мастера озарений. И она тоже требовала упорных тренировок.
Я брёл в полусонном бреду, едва переставляя ватные ноги. Со стороны, наверное, выглядел, как зомби. Ну, или как обычный Денис Лавров по утрам, когда ему… то есть мне, надо было собираться на работу в ненавистный транспортный колледж.
Вдобавок от моего тела вдруг стали исходить синеватые то ли волны, то ли струи дыма. Я догадался, что видны они только мне. Волны — что-то вроде элементов интерфейса Внутреннего Взора, которые показывали мне направление и силу воздействия «Наведения Сна». Впрочем, видны они оказались не только мне, но и Танэ Пахау — старец старательно обходил щупальца синего дыма.
Но вот как управлять ими? Как направить их на врага?
— Эй, хрыч, — крикнул Илиин, выйдя из-под прикрытия кустов. — Только попробуй дунуть на нас. Мигом упокоим навеки.
Танэ Пахау поставил на землю свой короб и поднял руки вверх, показывая раскрытые ладони:
— Прошу великодушно простить меня, о светлый господин. Я не должен был нападать на небесного стражника. Надеюсь вы не пожалуетесь на меня в Прямой Путь.
— Отдай нам мальчишку и убирайся отсюда, — приказал Илиин.
Танэ Пахау скосил на меня взгляд, как бы понукая: «Ну же, усыпляй их!»
А я отчаянно боролся не только со сном, но и с потоками синеватого дыма. Они бесконтрольно исходили во все стороны, но только не на Илиина. И не на Раккира, который зашёл к нам в тыл, отрезав путь обратно в храм.
Меня и Илиина разделяло метров пятнадцать пустой каменной площади. Внезапно между нами что-то со свистом пролетело и шлёпнулось о камни дороги. Илиин отскочил, выставив перед собой копьё. Сквозь полуприкрытые веки я разглядел какую-то большую птицу с изломанными крыльями и свёрнутой шеей. Вокруг птицы вился синий дымок.
Её сразило моё «Наведение Сна»! Блин, да как же пользоваться этой хернёй? Как направить её куда надо?
Илиин почуял неладное. Быстро раскрыл шкатулку на поясе и высыпал на ладонь какие-то кристаллы.
Мне же стало только хуже. Как во время сонного паралича, я потерял ощущение своих рук и ног. Непеременно упал бы, но меня подхватил Танэ Пахау.
Как только я потерял управление телом, сразу же ощутил, что могу управлять потоками «Наведения Сна»! Это было странное, незнакомое ощущение. Точно я был во сне, в котором превратился в дымчатые струи, скользящие сквозь холодный воздух ночной Дивии…
Один дымчатый рукав, ставший частью моего некоего астрального тела, окутал Илиина. Небесный мент выронил кристаллы и копьё, захрипел, то ли зевая, то ли пытаясь позвать на помощь, и рухнул лицом вперёд. Немного подрыгался на камнях площади и, подтянув колени к подбородку, заснул.
Одновременно с этим я выбросил назад второй пучок озарения, захватывая Раккира. Но бандит и не подумал отходить ко сну, только отчаянно скривил рот, сдерживая зевоту. Пошатываясь, побежал на нас, на ходу снимая с пояса кривую палку.
— Вырву… язык… — сонливо пригрозил он. — Обоим вырву…
Старец предупредил меня, что у Раккира может быть сильная Линия Тела, которая защищает его. Поэтому я обвил вокруг него ещё три рукава синей дымки. Не выпуская из рук оружия, Раккир свалился под мои ноги, сказал что-то неразборчивое про язык, как человек в беспокойной дрёме, и закрыл глаза.
Оба противника лежали, а вокруг них курился синий дымок. Я отметил, что дымок Раккира улетучивался быстрее, чем у Илиина. Это могло означать, что он проспит меньше, чем небесный мент.
— Неплохо, Самиран Саран, — пропыхтел Танэ Пахау, поддерживая меня под руки. — Ещё бы научился стоять на ногах, во время сотворения озарений.
Я хотел ответить, что для первого раза сойдёт, но не смог даже пошевелить губами.
Тем временем, с разных сторон храмовой площади появились сообщники Илиина. Они были слишком далеко, а моя сонная дымка, судя по длине её рукавов, не добивала дальше, чем на двадцать метров.
Танэ Пахау встряхнул моё тело:
— Постарайся стоять на ногах!
Старец осторожно убрал от меня руки —
