Читаем без скачивания Пестрая бабочка. Боги и не боги - Кристина Белозерцева

Я млела, глядя на них. Вне нормы, говорит Десятый? Ну-ну.

Вечером был ужин, слишком жирная и жесткая пища, на мой вкус, слишком мало соли, никаких специй. Зато сытно, если прожевать как следует. Короче, кабан — это не вкусно совершенно, по сравнению с обычной свининой, а вальдшнепы — странные кусочки темного мяса с неприятным привкусом. Люди, развлекающиеся охотой, считают такие блюда вполне изысканными, но я — пас. Септим показал нам, как добраться до замка Тверр на старой карте, нарисованной на тонкой доске, недолговечной бумаге такие важные вещи не доверяли, оказалось, ехать не так уж и далеко. Когда остальные вернулись в пиршественный зал, я прямо в лоб спросила про некий Красный замок, о котором упоминал в своем письме Сур, раз уж все равно карта — вот она. У нашего нового друга лоб между бровями прочертили вертикальные суровые складки, и он предложил немного прогуляться и побеседовать на свежем воздухе. Мы вышли под закатное небо, полыхавшее золотом, и сели на грубо сделанную деревянную скамейку у стены.

— Я так понимаю, — начал он, — баронесса, это ваш не единственный титул? И не основной? А сами вы тут инкогнито и очень издалека?

— Как вы догадались? — неприятно поразилась я, пытаясь удержать улыбку на лице, все норовившую сползти на один бок.

— Мой новый сосед и ваш родственник оговаривается иногда, — чуть усмехнулся барон, подождав, пока трое парней в домотканых рубахах протащат мимо очередной бочонок с сидром.

«Оговаривается?! Эрик?!» — не понял Лусус.

«Принцесска», — ехидно ответил Шепот и зашелся громким хохотом.

Я поморщилась — это что же этот симпатичный мужик должен подумать-то был? Он что все это всерьез воспринял? И что сказать? Открещиваться? А он поверит?

— Допустим, вы правы, — проговорила я, лихорадочно соображая, как строить беседу дальше, — но давайте оставим все, как есть, ладно?

— Разумеется, миледи, я никому ничего не скажу.

«Это будет наша с тобой маленькая тайна», — продолжал потешаться Шепот.

Жаль, я не знаю, в какую именно часть черепа меня нужно ударить, чтобы подселенцы замолчали хоть на несколько часов, а я при этом осталась в сознании.

— Только вот Красный замок, про который вы спрашиваете — место нехорошее. Проклятое.

— В каком смысле?

— Темные чары. Зло. Чудовища. И заметьте, я не старая бабка, и не дура-сплетница. Тем более, я не пытаюсь вас напугать, но замок этот — гиблый.

«О да! — сегодня мой второй внутренний голос был особо разговорчив и богат на экспрессию. — Судя по всему, там нам самое место!»

— Я не очень понимаю, что именно с ним не так? Люди пропадают? Чудовища водятся?

Барон долго и прищуром посмотрел на меня, будто пытаясь понять, не валяю ли я дурака, но потом сдался.

— Люди не пропадают, потому что туда никто не ходит. Он стоит там дольше, чем кто-то из местных помнит, хозяина никто не знает, из чего построен — вообще неясно. А вот чудовища… На воротах, как мне еще дед рассказывал, сидят жуткие существа из камня, они убивают любого, кто приблизится.

— И что? — удивилась я. — Там даже рядом совсем никто не живет?

— Живут. Есть четыре деревушки недалеко, там жителей никто не трогает, если они к замку не подходят. Налогов не платят, на ночь все двери и окна запирают, а то и не только на ночь. Говорят, иногда там все небо красным светится, и кого это сияние вне дома застает, тех больше живыми не видят.

Я совсем по-эриковски взлохматила челку.

— Подождите-подождите, что вы сказали про налоги? Они даже часть урожая не отдают?

— А в том-то и дело, что никому и ничего. Понимаете?

Ну-ка, задачка на логику. Замок непонятной конструкции, подойти нельзя, это во-первых. Во-вторых, непонятные чудища, не охотящиеся на живущих рядом людей, значит, не живые и не нежить. В-третьих, хозяина или нет вообще, или он не выходит, не ест и не пьет. Опять техномагическая лаборатория? Но почему — здесь, за Хребтом? Странно это все. И связан ли Красный замок как-то с нашим неизвестным ангелом и культом Всеединого?

— Вы все равно собираетесь туда? — прервал мои мысли наш спасенный.

— Ну да, как доехать покажете?

— Не боитесь? Совсем? Вы сюда на его поиски приехали?

— И это тоже.

Барон покачал головой. Он откинулся спиной на каменную замковую стену, возле которой мы сидели, и машинально баюкал сломанную в стычке руку, зафиксированную лубками и плотной повязкой. В своей светлой домотканой рубахе он бы замерз, так что накинул что-то вроде длинной приталенной темно-коричневой куртки из стеганой ткани, вышитой растительным орнаментом.

— Хорошо, спрошу прямо. Два вопроса: что тут намечается? И относитесь ли вы к культу Всеединого? Говорите честно, миледи, я в любом случае — ваш должник, и знаю, что такое честь и благодарность.

Вот так вот, в лоб. Готовишься тут к уклончивым ответам и уверткам, а натыкаешься на чисто военный подход к вопросу, ладно, так даже проще, вообще-то.

— К культу Всеединого с его публичными сожжениями я отношусь крайне негативно.

— Вы верите в другого бога?

— Да, — чуть помявшись, ответила я, — только не то, чтоб верю. Скорее — знаю.

— Знаете? Это как? — не понял мой собеседник.

На секунду я представила, как наклоняюсь с улыбкой к Септиму и доверительно шепчу, глядя ему в глаза: «я лично встречалась с божеством, причем, не с одним. А еще у меня голоса в голове». А потом наблюдаю, как барон, моргнув, пытается отодвинуться от меня подальше, прикидывая, не пора ли звать стражу? Хорошая шутка была бы.

— Там, где я родилась, богов много, — будем максимально нейтральными, — и в храмах некоторых из них можно услышать их голоса. Поэтому мы — не верим, даже жрецы. Они скорее служат.

Серые глаза задумчиво уставились в пространство, следя за пролетающим мимо шмелем.

— Я должен был быть почти мертв, — наконец тихо проговорил барон, — я получил, как минимум, две раны из-за которых сейчас должен бы лежать с тяжелейшей лихорадкой. Удар мечом в бок и в плечо. Но тут такое странное дело, они уже сейчас затягиваются. Ни воспаления, ни порченой крови. Ребра сломаны, рука тоже, но чувствую я себя волне прилично. Это невозможно, миледи, ни с тем, что знают и умеют наши травники. А когда я пришел в себя, вы уже успели обезоружить и связать людей Вепря. Не убить, миледи, а связать, понимаете? Как вы это сделали? Я не вообразить. Единственное, что мне приходит в голову — божественное благословение. Вам помогает само небо. А когда вы сейчас рассказали про других богов, кроме Всеединого, я, кажется, начинаю осознавать. Это ведь было — чудо, да?

Ох. Легко быть непобедимым магом и чародеем в деревне, даже если ты — простой фокусник, вот только, что бы он сделал, узнав правду? Люди тут горят, как дрова, успела увидеть. Или наоборот убедить его, что мы под такой охраной, что лучше не соваться? Все равно он уже что-то и сам понял.

— Да, — кивнула я, — Да Ки Нэ — божество воздаяния. Вы были один против нападающих, а еще там была засада, так что помочь вам было справедливо. Поэтому все и получилось.

— Воздаяния? — хмыкнул Септим. — Надо же… И как это работает?

— Ну-у-у, — подняла я глаза к окончательно потемневшему небу, на котором показались первые звезды, — тут главное, чтобы самому не поступать несправедливо и чтобы воздаяние не превратилось в личную месть. И тогда можно попросить его о помощи.

— Серьезно?

— Ну да, простите, я не училась на мистика и подробности объяснить не смогу.

— И вы его видели? Сами?

— Да Ки Нэ? Да, видела. Благодаря ему я и умею лечить.

— И как он выглядит? Простите мое любопытство, миледи, но это все настолько невероятно…

— Он показывается как сильный воин, в тяжелых доспехах и сером плаще с глухим капюшоном. Опирается на рукоять огромного прямого меча.

— Иногда мне приходят в голову совершенно еретические мысли по местным меркам. Что если бы у нас был выбор, кому молиться, понимаете? А еще и так, чтобы получать ответ на молитву. Как может один Всеединый уследить за всем? Воину нужен бог-воин, чтобы вознаграждать за мужество, а крестьянину — бог пахарь, чтобы помогал с погодой, урожаем, уничтожал вредителей. Как одно божество может понимать и ярость битвы и долгое ожидание дождя?

— Ого, — улыбнулась я, — да вы — поэт!

— Кто?

— Ну, бард, сказитель, — попыталась я подобрать нужное слово.

— А-а-а. Спасибо. Понятно. А что касаемо первого моего вопроса?

А был еще какой-то вопрос? Что-то я совсем уже устала.

— Да я не совсем поняла, что именно вы спросили, если честно.

— Зачем вам Красный замок? В качестве отправного пункта?

— Простите?

— Вы, ваша страна, откуда бы вы ни были, собираетесь завоевывать эти земли?

«Нет, барон, мы просто компания авантюристов, что вероятно, даже еще хуже…»