Инос не сводила глаз с Гэта. Мальчик сидел, гордо выпрямив спину. От него не требовалось произносить речи, но расслабляться нельзя было ни на мгновение.
И как это ее угораздило угодить в такую переделку? Она тут же отогнала от себя эту неприятную мысль, решив, что в этой ситуации ей следует думать не о себе, а о детях. Все прочее сейчас не имело для нее значения. Ни королевство, которого, возможно, к этому времени уже не существовало, ни муж, затерявшийся где-то на просторах Империи, ни бесчисленные жертвы этой войны. Со всем этим она не могла ничего поделать. Ей оставалось одно – сконцентрироваться на своих детях и на себе самой. Вернуться домой они уже не могли. Ничего подобного с ней еще никогда не происходило…
После трапезы началось игрище, в котором принимали участие сын Птицы Смерти и садовник. Затем в стойло завели пару пленных легионеров, которыми занялись вожди. К счастью, Гэт мог не участвовать в этих кровавых забавах, впрочем, достаточно было и того, что ему приходилось наблюдать за ними. Инос и Кейди сидели, потупив глаза. На этой конюшне Инос доводилось бывать и прежде – в счастливую пору детства… Тогда она знала всех скакунов и кобыл наперечет, теперь же… Теперь же конюшня оглашалась бесконечными неистовыми криками. «Умрите! Умрите! – мысленно молила она. – Умрите поскорее!»
И все-таки здесь было не так страшно, как в розарии.
В конце концов, когда последний человек захлебнулся собственной кровью. Инос и Кейди были приглашены в центральную часть конюшни – теперь они должны были стоять рядом с кольцом вождей. Те сидели на земле, скрестив ноги, и довольно скалились, разглядывая Инос. Она постаралась встать как можно ближе к сыну. Вид запекшейся крови на его светлой голове устрашал ее, и потому она старалась не смотреть в его сторону. В кострище трещали дрова – по большей части это были ножки стульев и картинные рамы. Дым валил в ее сторону.
Гэт поднял глаза.
– Я готов согласиться с его желанием.
– Ты? Но почему?
– Я пока не могу ответить точно, но я знаю, что все будет в порядке.
– Ммм… Спасибо, сынок.
Легкая Поступь начал свою речь. Седовласый Братуха, сидевший рядом со своим юным вождем, ловил каждое его слово.
– Его говорить: друг Птицы Смерти – друг вся гоблина.
Инос не принадлежала к числу подданных императора. Она была его союзником, но в их договоре ничего не говорилось о совместных действиях против неприятеля.
– Друг гоблина, – согласилась она.
– Спрашивает – ты друг императора?
– Да.
Она боялась, что такой ответ будет равносилен самоубийству, но опасения ее оказались напрасными. Больше всего на свете гоблины ценили смелость. Одобрительно кивнув, Легкая Поступь продолжил:
– Спрашивает – твоя знал император?
– Встречала его очень давно. Теперь он совсем старый.
Ответ Инос почему-то насторожил гоблинов – теперь в их взглядах явно читалось подозрение.
– Старый умирай. Теперь император молодой. Смерть Эмшандара не показалась Инос такой уж неожиданностью – ведь старому императору было уже под девяносто. Гоблинов же ее неосведомленность почему-то поразила.
– Моя забывай. Встречай молодой император. Тогда был совсем ребенок.
Инос могла сказать и о том, что прошлым летом Гэта посетило одно странное видение, связанное с Шанди, однако она почла за лучшее промолчать, тем более что и сама не понимала смысла этой сцены.
Легкая Поступь что-то сказал другим вождям. Убедившись в том, что последние с ним не спорят, Братуха перевел его слова:
– Солнце всходить, твоя ходи Птица Смерти – твоя и твоя дети.
Инос не ожидала, что все закончится так удачно и так быстро. Птица Смерти был знаком с культурой импов, и надеяться она и ее двойняшки в этом царстве могли только на самого гоблинского короля, старинного знакомого Рэпа. Впрочем, до этого нужно было еще дожить.
– Эта ночь – спать с Легкая Поступь. – Братуха ткнул пальцем в сторону Кейди.
Инос и Кейди воскликнули в один голос:
– Нет!
Гоблины заулыбались.
Инос услышала шепот Гэта:
– Мам!
– Ты – главный вождь Краснегар, – сказал Братуха. – Сказал, что хочешь дружба. Приказывай своя дочь спать с вождь гоблина! Хороший дружба – крепкий дружба.
Теперь он просто повторял фразы, произносимые юным господином на языке импов.
Инос не оставалось ничего другого, как только прибегнуть к властным чарам. Она набрала в легкие побольше воздуха и…
Сидевший у ее ног Гэт поднял свою бледную руку.
– Пусть скажет мужчина!
Вожди захохотали, однако Легкая Поступь согласно кивнул.
– Пусть розовый говорит.
– Краснегарский женщина очень страстный, – сказал Гэт, пристально вглядываясь в пламя костра. – Мой сестра – очень-очень страстный. Сможет ли вождь гоблина укротить такой девочка?
Братухе удалось перевести этот пассаж с превеликим трудом. Когда он закончил свой перевод, вожди гоблинов буквально катались по земле от смеха.
Воспользовавшись тем, что в конюшне стало шумно, Гэт тихо шепнул:
– Кейди, ты сможешь это сделать. Они ничего не заметят.
Что они могли заметить? Инос посмотрела на запекшуюся кровь, которой был испачкан затылок сына, и подумала о том, что мальчик, похоже, окончательно рехнулся. Неужели четырнадцатилетний мальчик не понимал того, что означало это самое «спать»? Конечно, он был еще невинным, но не настолько же! Она бросила взгляд на Кейди. Лицо девочки, залитое смертельной бледностью и совершенно неподвижное, стало походить на личико фарфоровой куклы, закутанной в меха. В тот миг, когда девочка нарушила ход собрания, она казалась Инос куда старше…
– Приказывай, женщина!
Инос почувствовала внезапную слабость. Некогда ее хотели отдать в жены гоблину, и перспектива эта устрашала ее настолько, что она была готова покончить с собой, лишь бы не видеть своего жениха. Нет, так просто свою дочь она не отдаст…
Внезапно она услышала исполненный грубой силы крик Гэта:
– Моя мужчина – моя приказывай! Слышишь меня? – Он посмотрел на Кейди. – Спать будешь только с Легкая Поступь. Другие нельзя. Понимаешь? Теперь твоя говори – сможешь ее укротить или нет?
Гэт говорил по-гоблински. И когда только он успел освоить их язык?
– Смогу! – ответил Легкая Поступь, глядя на Кейди с вожделением.
– Тогда бери ее. – Он указал жестом на Кейди. – Старый женщина будет спать один. – Он поднял вверх три пальца. – Солнце всходить, все трое идти Птица Смерти. Твоя-моя теперь друзья.
Договор. – Тут же он перешел на шепот:
– Доверься мне, Кейди!
Легкая Поступь энергично закивал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
