Процветала Миссисипская компания до тех пор, пока вкладчики не начали требовать обещанные доходы. Удовлетворить эти претензии было нечем. От банкнотства до банкротства оказался всего один шаг! Он был неизбежен для банка, который построил Джон.
Осенью 1720 года во Франции при изобилии ценных бумаг Миссисипской компании стал ощущаться недостаток в товарах первой необходимости. Промышленные и сельскохозяйственные производства, получившие ссуды, не давали больших прибылей. На берегах Миссисипи шумели дремучие леса да прозябали убогие посёлки. В тот край надо было десятки лет вкладывать труд и капиталы, чтобы получить от этого выгоду.
Акционеры компании начали распродавать свои бумаги. Тысячи акций хлынули на рынок. Их стоимость стала падать с катастрофической быстротой. Доверие к банку было подорвано. Клиенты спешили избавиться от его бумаг. В ноябре банкноты Миссисипской компании перестали принимать как платёжное средство. Полное банкротство!
Вновь за Ло охотились толпы людей. Теперь они требовали оплатить бумаги компании. А затем, отрезвев и поняв, что их разорили, акционеры вознамерились растерзать своего недавнего кумира. Он скрылся во дворце у регента, который благополучно нажил на спекуляциях акциями огромный капитал и успел вложить его в драгоценности и недвижимость.
Парламент потребовал вздёрнуть генерального контролёра финансов на виселице или на худой конец заточить в Бастилию. Перспектива суда над Ло никак не устраивала герцога-регента. Джону Ло устроили тайный отъезд из Франции только с сыном, но без жены, дочери и брата; его имущество конфисковали…
В социальном плане великая афера Миссисипской компании содействовала становлению капитализма, подрывая доверие к высшим представителям королевской власти, разорив небогатых феодалов и дворян, пополнив армию обездоленных. В долговременной перспективе эта первая вспышка «акциомании» привела, отчасти, к социальному катаклизму — Великой французской революции.
Джон Ло преподал человечеству суровый урок, показав, что финансовые эпидемии, подобно массовым заболеваниям тифом, холерой и прочими болезнями, поражают общество, испытывающее духовный, социальный и экономический кризисы. В подобных случаях выздоровление приходит обычно после тяжёлых испытаний.
В то же время монетарист Джон Ло стимулировал развитие экономической мысли. Не случайно Адам Смит начал своё классическое «Исследование о природе и причине богатства народа» с анализа трудовой деятельности и специализации. Он отчётливо осознал: богатство народов (а не отдельных людей, которые могут нажиться за счёт разбоя, войны, спекуляций, воровства, казнокрадства) зависит в первую очередь от труда. А раньше Адам Смит уделил серьёзное внимание проблемам нравственности и установил: общество, отрешённое от высоких нравственных идеалов, обречено на деградацию.
…Наш великий поэт представил просвещённого Онегина так:
Бранил Гомера, Феокрита;Зато читал Адама СмитаИ был глубокий эконом,То есть умел судить о том,Как государство богатеет,И чем живёт, и почемуНе нужно золота емуКогда простой продукт имеет.Отец понять его не могИ земли отдавал в залог.
Показательно: в капиталистической нынешней России по методу Джона Ло в массовых масштабах было возобновлено строительство финансовых пирамид. И до сих пор, как это ни печально, в стране пребывают в забвении простые принципы экономики, основанной на создании простого продукта, на использовании труда и знаний, и следуют дурному примеру отца Евгения Онегина… Впрочем, кому-то такое расхищение природных богатств принесло и приносит огромные прибыли.
Осенью 2008 года мировой финансовый кризис потряс едва ли не все страны. Главная причина: США по принципу Джона Ло, напечатали непомерное количество фактически фальшивых долларов, ибо они не обеспечены всем государственным и частным достоянием. Они десятилетиями наживались на этой спекуляции, создавая иллюзию «общества изобилия»… за чужой счёт, в частности, и за счёт нашей страны.
Калиостро
Приблизительно в 1760 году в монастыре святого Бенедикта, возле городка Картаджироне, появился юный Джузеппе — коренастый, широколицый, с крупными блестящими глазами. Он сбежал из семинарии святого Роха и по настоянию отца по фамилии Бальзамо, торговца тканями в Палермо, был помещён в монастырь.
Он прислуживал в подвале, где один из монахов готовил целебные снадобья и заодно проводил алхимические таинства, пытаясь раскрыть тайну превращения простых металлов в золото. Через пару лет Джузеппе покинул монастырь, прихватив золото, которое хранилось у его учителя. После нескольких лет скитаний он вернулся в Палермо. Оставались у него шёлковый камзол и туфли с серебряными застёжками — экипировка, необходимая для того, кто не привык добывать деньги честным трудом.
Поселился он недалеко от родимого дома. Посещая мать, оставлял ей одну-две золотые монеты, громко рассказывая о своих успехах в излечении безнадёжных больных. Он хотел, чтобы о его способностях знало как можно больше людей. Но Джузеппе Бальзамо в Палермо знали многие, а потому в его таланты не верили.
Он познакомился с золотых дел мастером Морано — глупым и жадным, убедив его, что за городской башней скрыт клад. Стерегут сокровища исчадия ада. Но есть заклятье, против которого они бессильны. Необходимо не менее шестидесяти унций золота, чтобы умилостивить их.
В полночь Морано вышел за южные ворота. От скалы отделилась фигура в плаще. У ювелира подкосились ноги. Плащ взметнулся, как крылья огромной птицы, и возник Бальзамо. Глаза его сверкали. Откуда-то свыше — о чудо! — зазвучал нежный голос, а Бальзамо стоял, не раскрывая рта. Голос вещал о могущественных демонах.
Морано узрел их, выползающих из расселин скал. Он грохнулся лицом вниз. Нечистая сила насела на него, замотала плащом, вырвала мешочек с золотом и глумилась над бедным Морано, волоча по камням и пиная копытами…
Его мешочек с золотом пропал, да и Бальзамо тоже. Зато появился в Мессине молодой и богатый граф Калиостро, смахивающий на пропавшего (родная тётка Бальзамо носила фамилию Калиостро). Новоявленный граф рассказывал о тайных знаниях Востока, ибо был воспитан мудрецом и ясновидцем Муфти Салагаимом, открывшим ему пути в мир духов. Его вторым наставником стал тысячелетний маг армянин Алтатос. Они совершили путешествие в Мемфис и Каир, общаясь с египетскими жрецами.
Вера в знания была велика. Век Просвещения! Мало кто сомневался в необычайных возможностях алхимии, в умении укрощать духов природы магическими формулами, в ясновидение, заколдованные клады. Граф соблазнил хорошенькую служанку Лоренцу Филичиано. Порой не гнушался маг и алхимик подделкой деловых бумаг, рекомендательных писем, векселей. А чтобы не искушать судьбу, в одно прекрасное утро он исчез из Рима вместе с Лоренцей. Они материализовались в Венеции, проделали несколько сеансов магии, реализовали парочку фальшивых векселей и пропали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
