их. — Обращайтесь к моему управляющему, Майку Алантеру, — перевела я стрелки на мулата. Тот важно кивнул.
— Насколько я понимаю, сбежавшие рабы принадлежали их высочествам Клэвису Дойгу и Эранту Дюпри. Как принцы отреагировали на происходящее? Они без проблем передали в вашу собственность этих беглых преступников? — поинтересовалась очень худая, невысокого роста женщина лет сорока с причёской «под горшок».
Строгое серое платье до середины голени, а также внешность — мышиного цвета волосы, впалые щёки, сухая морщинистая кожа, поджатые тонкие губы, выцветшие голубые глаза и взгляд инквизитора — выдавали в ней принципиальную до крайностей особу, которая величайшим грехом считает переедание, а идеалом — спартанскую жизнь. Мысленно я окрестила её Сухариком.
Я посмотрела на трёх её рабов и сердце кольнула острая жалость — эти измождённые парни были явно на грани голодного обморока. В душу запал взгляд одного из них, красивого брюнета с вьющимися волосами до плеч. В его ярких фиолетовых глазах плескалось отчаяние.
— Принцы... Да, конечно, они сразу пошли мне навстречу и передали сбежавших рабов в мою собственность. А через несколько минут после этого в Риверсайд приехал императорский курьер и привёз мне приглашение на Бал роз. Полагаю, завтра во дворце я познакомлюсь с их высочествами лично, — даже сама удивилась, что мой голос не дрогнул.
Дамы посмотрели на меня с завистью.
— О-о-о, поехать на Бал роз — это такая честь! — с придыханием воскликнула пышнотелая блондиночка. В её глазах искрилось затаённое веселье. Было видно, что человек умеет радоваться жизни. А её холёные рабы поглядывали на остальных невольников снисходительно, как на неудачников.
— Как это замечательно, дорогая! — восхитилась Виола. — Значит, завтра мы там с тобой увидимся!
— Непременно, — улыбнулась я. Сама не ожидала, но мне стало легче от новости, что на том балу будет Виола. Хоть какое-то знакомое лицо. Можно сказать, почти дружественное.
— А как вы умудрились за два дня стать невестой Родни Стоуна и Лорана Алистера? Чем вы приворожили самых завидных женихов Тимерана? — задала мне вопрос жгучая брюнетка в длинном пёстром платье и с массивными серьгами, похожая на цыганку.
— Так получилось, — развела я руками. — Я стала владелицей нескольких рабов, и трём из них понадобилась медицинская помощь. Консорт Фалентий отвёл нас в ближайший медицинский центр — «Здоровье у Рода». Там я и познакомилась с Родни и Лораном. И они оба, сначала один, а потом и второй, сделали мне предложение, позвали замуж.
— Ты их любишь? — бесцеремонно спросила вторая подружка Дарины.
Это был очень скользкий вопрос. В Родни я уже успела влюбиться, а чувства к Лорану у меня только зарождались. Если я отвечу «да» — вдруг у кого-нибудь почернеет артефакт правды и меня обвинят во лжи?
— Они замечательные, оба, — кивнула я в итоге. — Я в восторге от каждого из них и уверена, что буду счастлива в браке с этими мужчинами.
Дальше последовала ещё куча вопросов — мои впечатления об этом мире, какая смертельная трагедия со мной случилась, что я оказалась на Тимеране‚ почему консорт сделал меня своей протеже. Кто-то спросил и о моей родной планете — есть ли там магия. Старалась отвечать вежливо бодро, порой — обтекаемо.
— Всё, довольно, наша дорогая Полина уже устала, — примерно через час Виола пришла мне на выручку. — А через двадцать минут у нас начинается новый конкурс — «Танцы под дождём»! Так что приглашаю всех в амфитеатр у озера!
Переговариваясь, гости потихоньку потянулись на улицу.
— Ты умница, — шепнул мне на ухо Тэй.
— Спасибо, — так же тихо отозвалась я.
— Госпожа! — остановила я дамочку-сухарика, когда та была почти у выхода. — Можно вас на пару слов?
Меня окинули тяжёлым взглядом дознавателя НКВД.
Глава 85. Марта
— Меня зовут Марта Крейг, — тоном железной леди представилась дамочка-сухарик, когда мы отошли с ней подальше ото всех и остановились возле одного из высоких кустов. Наши невольники следовали за нами, как приклеенные.
— Очень приятно, — кивнула я и, чтобы вывести эту дамочку из зоны комфорта, сделала нечто неожиданное: подойдя к ней вплотную, взяла её сухопарую ладонь и крепко, с чувством, пожала.
У Марты округлились глаза от такого вопиющего нарушения её личного пространства и разрыва шаблонов.
— Взаимно, — растерянно процедила она.
— Я приношу вам свои извинения за откровенность, госпожа Крейг, но я просто не могу промолчать, — продолжила я, наблюдая, как брови Сухарика заинтригованно поползли вверх. Противник сбит с толку и озадачен — значит, всё идёт по плану.
— О чём? — сдержанно уточнила дамочка.
— По вам заметно, что вы из очень уважаемого, знатного рода, истинная аристократка, — начала я с комплиментов. — В вас прямо чувствуется сила воли, этакий стальной стержень — в хорошем смысле этого слова. А ещё — особый стиль: строгий, придающий вам особый шарм, — заявила я, тщательно подбирая слова и радуясь, что взгляд Сухарика немного потеплел. — И мне очень печально видеть, что такая выдающаяся женщина, как вы, находится в затруднительном финансовом положении. Ведь ваши рабы шатаются от голода.
Невольники Сухарика замерли, боясь вздохнуть.
— Но... - Марта ошарашенно раскрыта рот в попытке возразить, только я её перебила, решительно взмахнув рукой:
— Нет-нет, вам не нужно этого стыдиться или оправдываться, ведь в трудной жизненной ситуации может оказаться любой из нас! Я этого не озвучивала при всех, но их высочества перечислили мне несколько миллионов, чтобы возместить вред, причинённый беглецами. И, видя, в каком бедственном положении вы находитесь, я могла бы посылать вам и вашим рабам продукты, хотя бы на обед.
Лицо железной леди пошло красным пятнами.
— Благодарю, но в этом нет необходимости, — процедила она сквозь зубы. — Я забочусь о своих рабах. Голодание целебно воздействует на любой организм и продлевает жизнь!
Ох ты ж блин, тараканы в голове этой дамочки будут пожирнее моих...
— Для женщин — да, согласна, но мужикам надо нормально питаться, чтобы хорошо обслуживать свою госпожу, быть надёжной опорой! — сделала я упор на практичность. — Знаете, будь мои рабы в таком же измождённом состоянии, как ваши, они ни за что не смогли бы защитить меня от преступников! Кто знает, что бы тогда со мной сделали? Изнасиловали? Покалечили? Или убили? Стараюсь об этом даже не думать. Но я хорошо кормлю своих
