class="p1">– Уверен в чем? – спросила я.
– В том, что достаточно изменил мир. Я уверен, что каждая семья знает, кто ты. – Он провел пальцем по браслету, и, посмотрев вниз, я увидела, что на золоте теперь выгравировано НЕПРИКАСАЕМАЯ. – Ты в безопасности, ты Неприкасаемая, и ты будешь жить лучшей жизнью.
– Что это вообще значит? – Я разочарованно вплеснула руками. – Я была в безопасности, когда ты был здесь!
– Нет. – Он покачал головой. – Как ты можешь так думать? Ты знаешь мою семью, понимаешь, что люди всегда будут пытаться добраться до меня. Они похитили тебя, Иззи. Они… – Он сделал дрожащий вдох и отошел от меня, но тут же вернулся. – Ты могла умереть там, и это было бы на моей совести.
– Нет, ты ошибаешься! Я взломала их файлы. Я. Не ты. – Я ударила себя по груди, пытаясь заставить его понять.
– Я должен был следить за тобой, защищать тебя! Разве ты не видишь? – Он провел татуированной рукой по лицу, и я увидела в его глазах боль и страх. – Я мог потерять тебя.
– И в этом не было бы твоей вины, Кейд. – Я не знала, почему утешала его, но мне пришлось это сделать. Он выглядел уставшим и таким же подавленным, как и я.
Он дернул за свои густые темные волосы.
– Куколка, вина была бы на мне. Я настолько увлекся тобой, что потерял бдительность. Допустил промах, но не собирался повторять ошибки. С тех пор эта страна изменилась.
Я взглянула на телевизор. Мы все смотрели новости.
– Ты породил немало хаоса.
– Пусть радуются, что я не создал больше проблем. И мне пришлось оставить тебя на некоторое время, чтобы убедиться, что теперь ты в безопасности. Я встретился со всеми влиятельными семьями. Пообщался с ними всеми. Я взломал все их банковские счета, чтобы показать им, на что способен и таким образом продемонстрировать, насколько ты важна для меня. Теперь все они в курсе.
– В курсе чего? – спросила я, положив руку на бедро.
– Ты моя. И если они хотя бы посмеют неправильно дыхнуть в твою сторону, я уничтожу их страну.
– Кейд, почему ты просто не сказал мне, что занимаешься этим? Почему заставил поверить, что ушел? Зачем отстранился? – Я ждала лучшего оправдания, чем желание защитить меня.
– Не сказал тебе? – Он пожал плечами. – Пока я не убедился, что ты в безопасности, я не мог позволить тебе затуманивать мой разум. Я слишком сильно тебя люблю. Тебе было лучше без меня, а мне нужно было полностью сосредоточиться на приоритетной задаче – обеспечить тебе спокойную жизнь.
Я пришла в ярость от того, что он не мог просто поделиться со мной своим планом, поэтому пожала плечами и ударила по больному.
– Может, мне все еще лучше без тебя. Мне не нужен мужчина, который то появляется, то исчезает. Мы ведь никогда и не предполагали, что между нами что-то будет. В конце концов, мы просто развлекались…
– Считаешь, то, что я доказываю всему миру, что ты принадлежишь мне, подтверждает несерьезность наших отношений?
Я ткнула его в плечо.
– Теперь можешь сказать всем обратное.
– А то, что половина моих денег лежит на твоем счету, тоже подтверждение несерьезности?
Мой желудок сжался. Я не знала, зачем он сделал это, и точно не подозревала, что у меня на счету лежит половина его денег.
– Половина? – пискнула я. Там было на восемь нулей больше, чем я привыкла видеть.
– Конечно, детка. Если пожелаешь, я сделаю больше. – Он наклонился, чтобы лизнуть мою шею, и я задрожала, не в силах сопротивляться ему. Мое сердце билось слишком быстро, мир внезапно остановился, Кейд стоял в его центре, а зарождающаяся надежда превратилась в огромную лужицу, которую я не могла не заметить.
– И что? Я должна просто простить тебя? – Я не знала, как смогу отказать ему, ведь мои руки сами собой поползли вверх, чтобы разгладить его рубашку, почувствовать тепло его тела, когда я решила, что потеряла его. Я никогда бы не смогла отказать себе в этом. Возможно, раньше я вела себя эмоционально, но пыталась скрыть, кто я на самом деле, но сейчас была не способна спрятать чувства.
– Конечно. Если хочешь поспорить насчет этого, могу связать тебя. Будет веселее, но мы так и сделаем, куколка.
– Кажется, я хочу тебя убить, – призналась я. По крайней мере, за тот шок, который я испытала по его вине. – Боль, которую ты мне причинил… Кто-то из нас двоих умрет.
Кейд рассмеялся. Красивый, жестокий мужчина, которого я любила, считал мои тревоги поводом для смеха.
– Детка, посмотри, как ты разозлилась на меня из-за этого месяца. Но разве ты не чувствовала себя живой?
Я ненавидела себя за это и за то, что Кейд заставлял меня чувствовать каждую чертову эмоцию. Он провел пальцем по моим ребрам, где, как он знал, находилась моя татуировка, и стал потирать ее.
– Ты должна изменить свою татуировку «зависимая» и написать под ней: «от жизни и Кейда». Я этого заслуживаю.
– Ты ничего не заслуживаешь.
– Ладно. Ну что, мне надо еще попресмыкаться? – Он ухмыльнулся, словно у него внезапно появилось чертово чувство юмора.
– Еще?
– У тебя половина моих сбережений, новый пентхаус, каждый день ты получаешь розы, которые выбрасываешь, а еще титул Неприкасаемой. Я не переставал заботиться о тебе, даже если меня не было рядом, куколка. Даже если я отпущу тебя, я все равно буду каждый день кормить тебя…
Я закатила глаза, но все же была вынуждена ответить:
– Кстати, команда благодарна тебе за постоянные обеды.
Он усмехнулся.
– А ты благодарна?
– Нет, – фыркнула я, стараясь не рассмеяться вместе с ним. – Ты мудак.
– Знаю. Ты написала это на моих мониторах.
– Да, может, тебе стоит вытатуировать это, как раз подойдет к той, которую я сделала после того, как ты обозвал меня.
Он поднял голову, словно раздумывая над моим предложением.
– И это зачтется как часть моего унижения?
– Боже! – Я толкнула его, пытаясь скрыть, как меня заводит мысль о том, что он сделает татуировку с этим словом.
Он не сдвинулся с места, лишь наклонился и прошептал:
– Вижу, как покраснели твои щеки, красавица. Тебя возбуждает мысль о том, что я сделаю тату ради тебя, да?
– С нами что-то не так. Мне вообще следует избегать твоего общества.
– Мы чертовски неуравновешенные, импульсивные и нервные. Но это не делает нас плохими или неправильными, куколка.
– Кейд, из-за этого с нами сложно общаться.
– Иззи, жизнь без хаоса была бы скучной. Жизнь без ошибок, без твоих вспышек гнева и без невозможности видеть, как ты
