Гюльви был мужем очень мудрым и знал он толк в чародействе, и очень он дивился могуществу и силе асов. А потому собрался он поехать к асам, чтобы поучиться их мудрости, а чтобы они его не узнали, принял обличье старика. Но асы оказались мудрее его: заранее проведали они о его приезде и приготовились встретить конунга видением.
Подъезжая к Асгарду, жилищу асов, увидал Гюльви высокий чертог, крыша которого была выстлана золотыми щитами. При входе, в дверях, увидал Гюльви человека, который играл ножами, подбрасывая их в воздух сразу по семи штук Человек этот спросил приезжего об имени, и Гюльви отвечал, что зовут его Путником и что пришел он сюда дикой тропой. Потом попросился Гюльви переночевать и спросил, кому принадлежит столь красивый чертог.
— Принадлежит он нашему конунгу, — отвечал ему человек, игравший ножами, — и я провожу тебя к нему, чтобы ты сам мог спросить у него, как его звать.
Пошел Гюльви вслед за человеком, игравшим ножами, и входная дверь сейчас же сама собой затворилась за ним. Проходя по чертогу, миновал Гюльви множество палат и видел в них множество людей — одни были поглощены игрой, другие пили, третьи бились оружием между собой. Показалось это подозрительным Гюльви, стал он осматриваться по сторонам и сказал себе:
Прежде чем в дом войдешь, все входы ты осмотри, ты огляди, — ибо, как знать, в этом жилище недругов нет ли.[152]
Наконец увидал он три престола, расположенных один выше другого, на которых восседали три мужа.
— Как зовут этих хёвдингов? — спросил своего провожатого Гюльви.
— Тот, кто сидит на низшем месте, носит имя Высокий, тот, кто сидит следом за ним, — Равновысокий, тот же, кто сидит на самом высоком месте, носит имя Третий.
В это время сам Высокий обратился к пришельцу и, спросив, какое у того дело, прибавил, что еда и питье готовы в Палатах Высокого для Путника, как и для всякого другого.
— Прежде чем сесть за стол, хотелось бы мне узнать, нет ли у вас в доме какого-нибудь мудрого мужа, — сказал Путник.
— Никто еще не выходил отсюда, не найдя здесь человека мудрее себя, — отвечал Высокий. — Спрашивай же нас стоя, как то подобает ученику, а мы будем отвечать тебе сидя, как то подобает учителю.
И Путник стал задавать им вопросы, а они по очереди отвечали ему.
— Скажите мне, кто из асов всех старше? — начал Путник.
— Зовут его Всеотец, но в Асгарде он носит двенадцать имен, — сказал Высокий.
— Где живет он? И чем владеет, и что уже сделал?
— Живет он уже целую вечность, — отвечал Высокий, — и властвует надо всем на свете, большим и малым.
— Он создал небо, землю и воздух, — добавил Равновысокий.
— Всего же важнее, — заговорил Третий, — что создал он человека и дал ему жизнь. И дал ему душу, которая будет жить вечно. И все праведные люди после своей смерти будут жить с ним в «Обители блаженства», что зовется Гимле, а все дурные люди попадут в подземное царство мертвых Хель. Это внизу, в девятом мире.
— Что же делал он до того, как создал небо и землю?
— Он жил тогда с инеистыми великанами, могучими духами мороза и инея.
— Что было сначала, прежде всего другого?
— Задолго до того, как была создана земля, существовал уже Нифльхель, царство мрака и холода. В середине его находился источник Кипящий Котел. На юге же лежал Муспелльсхейм — царство света и жара, окруженное пламенем, никому не доступное; черный великан Сурт, вооруженный огненным мечом, защищает вход в него. В день гибели мира станет он во главе злобных духов и пойдет войной на асов, победит их и мечом своим подожжет мир. И в «Прорицаниях вёльвы» так сказано об этом:
Сурт едет с югас губящим ветви,солнце блеститна мечах богов;рушатся горы,мрут великанши,Хель идут люди,расколото небо.[153]
Нифльхель отделялся от Муспелльсхейма страшною Мировой бездной Гиннунгагап; в бездну устремилось из источника Хвергельмир двенадцать шумных потоков, и по мере того как потоки эти удалялись от своего источника, они остывали, и ядовитая вода их постепенно превращалась в лед, а яд выступил наружу росою и превратился в иней. Когда льда накопилось, наконец, так много, что он не мог уже двигаться, он заполнил всю бездну между светлым царством и царством мрака и холода. Над грудами льда скапливался туман и, замерзая, тоже превращался в лед, нагромождаясь над бездною слой за слоем. На северном конце эта бездна была вся укрыта снегом и льдом, и царствовали там метели, бури и непогоды; на южном же конце, обращенном к Муспелльсхейму было светло от искр, залетевших туда из этого жаркого царства. Искры падали на снег и иней: снег и иней таяли, превращались в капли, которые, оживая, соединялись и приняли, наконец, образ великана Имира. Имир заснул, и из пота его произошли мужчина и женщина, а одна нога его с другою зачала сына, отсюда и пошел весь род инеистых великанов, духов мороза и инея.
— Где же жил Имир? И чем он питался? — спросил Путник.
— Вместе с Имиром из инея возникла корова Аудум-ла, она-то и питала Имира своим молоком. Сама же она лизала соленые ледяные глыбы, и постепенно, пока лизала она лед, на льдине показались в первый день человеческие волосы, на второй день — человеческая голова, а на третий — наконец появился и весь человек по имени Бури. Он был очень красив, высок и силен. Сын его, Бор, женился на дочери одного великана и имел трех сыновей: старшего звали Одином, второго — Вили, а третьего — Ве. Это — асы; они со своими потомками должны были держать в своей власти всю землю.
Сыновья Бора убили великана Имира, и из ран его вытекло столько крови, что в ней потонули все инеистые великаны, кроме одного, который спасся в лодке со своей женою и всем семейством. Он стал прародителем нового поколения великанов — духов мороза и инея. И имя ему Бергельмир.
Между тем взяли сыновья Бора, ибо были они богами, убитого Имира, бросили его в середину бездны и сотворили из него мир: из крови его явились моря и воды, из тела — земля, из костей — горы, из зубов и разбитых костей — скалы и утесы. Из черепа его создали они небо и, подняв его над землею, подперли с четырех углов высокими вершинами гор; под каждой горой посадили они по карлику, которых так и назвали: Восточный, Западный, Северный и Южный. Мозг великана подбросили они в воздух, и из него явились облака. Потом взяли асы искры, вылетавшие из Муспелльсхейма, и укрепили их по всему небосводу для того, чтобы освещали они землю. Одни из огней укрепили они неподвижно, другим предоставили вечно носиться по небу, определив им путь — для того, чтобы по движению их можно было рассчитывать дни и годы, как о том говорится в «Прорицаниях вёльвы»:
Солнце не ведало, где его дом, звезды не ведали, где им сиять, месяц не ведал мощи своей.[154]
Из крови, струившейся обильным потоком из ран Имира, сделали асы океан, который окружал округлую землю; по берегам его поселились великаны, а чтобы защитить людей от их нападений, возведена была из век великана Имира высокая стена, и крепость эта получила название Мидгард (Срединная Ограда).
Сыновья Бора, выйдя на морской берег, нашли там два дерева; из них создали они мужчину и женщину, и старший, Один, дал им душу и жизнь, второй — разум и движение, третий — облик, речь, слух и зрение. Мужчину назвали Аск, что значит «ясень», а женщину Эмбла — «Ива»; от них-то и произошел весь род людской, поселенный асами в Мидгарде.
Для себя в центре мира построили асы прекрасный укрепленный град и назвали его Асгардом, или жилищем асов. Здесь стали жить они со всем своим потомством.
В Асгарде есть почетное место Хлидскьяльв: сидя здесь, Один обозревает все миры, видит все деяния людей и знает все, что дел&ется на свете.
А жену его зовут Фрйгг, и от них родились все те, кого называем мы асами. Все они боги. И полагается величать Одина Всеотцом, ибо он создал все, что дано нам в мире.
И Земля была ему и дочерью, и женой. И от нее родился у него сын Аса-Тор.
В селении великанов Ётунхейме жил великан по имени Нарви, и была у него дочь, которую звали Ночью. В первый раз была она замужем за Нагльфари, что значит «Лишенный Ногтей», и имела сына, которого звали Ауд — Изобилие; от второго мужа имела она дочь, Землю; наконец в третий раз вьпйла она замуж за Деллинга из рода асов. Сама она была черна и сумеречна; но родился у нее сын, весь в отца — светлый и прекрасный, и назвали его Днем.
Один, призвав к себе Ночь и День, дал им двух коней и две небесные колесницы для того, чтобы они раз в сутки объезжали по небу всю землю. И с тех пор ездят они так друг за другом: Ночь — впереди на своем темногривом коне Инеистая Грива, который грызет удила и обрызгивает землю пеною, которую называют росой; следом за Ночью несется День, и светящаяся грива его коня, Ясной Гривы, освещает воздух и землю.
