При виде маршала они вскочили на ноги. — Извините, что помешал, но попрошу оставить нас одних, — сказал Раэль.
Солдаты, захватив еду, вышли, и маршал предложил алмеку сесть.
— Как это ты еще жив со своей кристальной болезнью? — поинтересовался Раэль, разглядывая его стеклянные надбровья и скулы.
— Я нужен Королеве Кристаллов. Она спасла меня, и за это я верно служу ей.
— Моя дочь тоже страдала этой болезнью, но для нее спасителя не нашлось.
Кас-Коатль промолчал, и Раэль через несколько мгновений заговорил снова:
— Зачем ты пришел, алмек?
— Ты был прав, а я нет. Я действительно недооценил вас.
Вы не просто смышленые недолюди — вы, в сущности, те же алмеки. А может, это мы — аватары. Моя королева полагает, что нам следует объединиться. Мы многое можем вам предложить, как и вы нам.
— И я должен в это поверить?
— Это чистая правда, Раэль. Своими орудиями я мог бы разнести этот город вдребезги. Мне незачем лгать тебе.
— Мне как-то не по вкусу рыскать по свету, чтобы вырывать у людей сердца.
— Мне тоже. Некоторое количество жертвоприношений необходимо для того, чтобы низшие знали свое место. Но повальная бойня мне претит, и моей королеве тоже. В настоящее время это печальная необходимость, но как только Дну достроит свою пирамиду, нужда в избиениях отпадет. Мы с вами братья, и я не хочу видеть, как гибнут аватары.
— Что будет, если мы договоримся?
— Мои войска займут оба города, но никому из аватаров вреда не причинят.
— А вагары?
— Пирамида Ану еще не достроена, а моя королева голодна.
Пусть эти недочеловеки не волнуют тебя, Раэль. Если у тебя среди них есть любимцы, возьми их к себе домой, и их не тронут.
— Я не могу принимать подобное решение в одиночку, Кас-Коатль. Я должен посоветоваться со своим народом.
— Разумеется. Даю тебе срок до рассвета и призываю тебя принять мудрое решение.
Глубоко обеспокоенный Талабан несколько раз подходил к каюте Софариты. Она велела ему оставить ее в покое, но он слышал, как она стонет от боли. Ро сказал, что она не выдержит двадцатидневного путешествия, и теперь Талабан этому верил.
Не имея возможности увеличить скорость «Змея», он сидел у себя, снова и снова ломая голову над этой задачей.
К нему пришел Ро, и они обсудили, как можно уменьшить вес судна, выбросив все лишнее за борт. Но даже отправив в море мебель, оружие, а заодно и команду, они сократили бы переход не больше чем на сутки.
В сумерках к ним присоединился Пробный Камень, который ничего не предлагал и сидел молча, слушая их разговор.
— Будь здесь Ану, он ускорил бы Танец Времени, — сказал Ро.
— А будь у корабля крылья, и горя бы не было! — рявкнул Талабан, но тут же устыдился. — Извини, кузен. Я устал и не в себе.
— Мы приведем его сюда, — молвил Пробный Камень.
— Кого его? — осведомился Талабан.
— Святого Мужа.
Талабан, сдерживаясь, потер глаза.
— Ты предлагаешь повернуть назад и попросить Ану отправиться с вами?
— Нет. Волшебство не в теле, а в духе. Мы приведем дух.
— Каким же образом ты намерен совершить это чудо? — спросил Ро.
— Одноглазый Лис, — ответил анаджо, глядя на Талабана. — Мы полетим. Как тогда.
— В тот раз мы чуть не погибли оба, но я согласен. Это единственный выход.
Пробный Камень сел на ковер посреди каюты, Талабан уселся напротив него. Они положили руки на плечи друг другу и соприкоснулись лбами.
Талабан успокоил свой ум и вошел в транс, ища фокус без сосредоточения, слияния противоположностей, замыкания круга. Как и в прошлый раз, его закружило, и множество радуг вспыхнуло вокруг него и в нем самом. Он снова услышал музыку, барабанную дробь вселенной, шепот космических ветров.
Он и Пробный Камень вновь слились воедино и позвали к себе Одноглазого Лиса, повторяя его имя в такт биению вселенной и посылая эту песнь через пустое пространство.
Время утратило смысл, радужные краски слились в голубизну летнего неба, и Талабан увидел под собой лес, откуда к ним неспешно поднималась струйка, серого дыма. Достигнув их, дым преобразился в фигуру шамана, и Одноглазый Лис спросил:
— В чем ваша нужда, братья мои?
Талабан рассказал. Дымовая фигура взяла за руки их обоих, и вокруг снова замелькали краски. Потом метель утихомирилась, настала ночь, и они очутились в маленькой хижине, где молился, стоя на коленях, глубокий старец.
Он поднял глаза на пришельцев. Его дряхлость и немощность поразили Талабана. Вокруг старца вспыхнул голубой ореол, и дух Ану вышел из тела.
— Я знаю, что вам нужно, — сказал он.
— Можешь ли ты помочь нам? — спросил Талабан, — Могу, Талабан, но за это придется заплатить дорогой ценой.
— Какой?
Дух Ану коснулся призрачной рукой лба Талабана, и тот один услышал последующие слова:
— Нет предела могуществу Музыки и нет предела ее разрушительной силе. Я за пятьсот лет научился управлять ею. Я не могу бросить пирамиду и сотворить чары в другом месте — у меня на это нет сил. Но у тебя они есть. Я вложу в тебя свое знание, и ты создашь Музыку на борту «Змея», но ценой за это будет твоя жизнь. Невозможно научить тебя за пару часов тому, что у меня заняло пять столетий. Музыка пожрет тебя, как раковая опухоль, и жизнь твоя продлится не долее нескольких дней. Понимаешь?
— Понимаю.
— И ты согласен умереть?
Талабан подумал о страдающей на «Змее» женщине, подумал об опасности, грозящей его народу, и ответил просто:
— Да.
— Тогда да будет так.
Из пальцев Ану хлынул жар, проникая в голову Талабана.
Воину показалось, что все яркие краски вселенной разом вспыхнули в его черепе, и он зашатался. Перед ним промелькнул целый рой образов, а потом началась Музыка, величественный хорал, сплетающий воедино миллионы звуков. Постепенно она делалась проще, и Талабан стал слышать только двенадцать нот, затем пять, затем всего одну.
— Когда вернешься на корабль, — заговорил Ану, — найди флейту — они есть почти у каждого матроса. Войди с ней в сердце-камеру и излей Музыку на сундук. Когда в кристаллах вспыхнет живое пламя, ты будешь знать, что Танец начался.
— Как скоро мы сможем пересечь океан?
— За два дня.
— И как долго я проживу после этого?
— Неделю, не больше, — помолчав, ответил Ану.
— Спасибо тебе, Святой Муж.
— Мы еще встретимся с тобой, Талабан, — за пределами этой жизни.
Ану убрал руку, радуги вспыхнули снова, и Талабан очнулся.
— Ну что, нашли вы Ану? — спрашивал Ро. — Он здесь?
— Да, нашли. Теперь мне надо найти флейту. — Талабан встал и медленно вышел.
— Что произошло? — спросил Ро у Пробного Камня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
