Лешая мягко провела ладонью по голове и незаметно переходящей в спину шее зверюги, не особо обращая, впрочем, на питомицу внимания.
— У Рои от подобных предложений инфаркт случится. Не хватало мне ещё откачивать бедняжку. Вот скажи, тебе бы понравилось, если бы мы в твою мороженку начали тараканов пихать?
— Фу-у-у, — скривилась горничная под тихий смех тёти Ёлко и громкий — камеристок Вельзевулы.
— Вот именно, — подняла палец богиня. — Придётся обойтись без этого. Ладно… Чапыжка, пусть мухи начнут кусать меня. Потом отзови.
— Эм… — растерялась девочка. — Я не могу.
— Да не бойся, яжнекромаг.
— Да не в этом… в смысле, не только в этом дело, — смущённо потупила взгляд Вельзевула. — У меня всё на эмоциях завязано. Мне надо разозлиться… ну… тип…
— Намёк понят, — многозначительно сказала Лешая, а затем вероломно напала на Чапыжку и начала нещадно щекотать.
Было почему-то очень и очень весело. Словно бы дриаде на самом деле удалось забыть о всех своих сомнениях, заботах и поводах для беспокойства. Будто бы она и правда поверила, что эта “мама” окажется лучше всех предыдущих.
Девочке не хотелось, чтобы этот день когда-нибудь сменился другим. Тем, после которого останется только тяжело вздохнуть и пробормотать себе под нос очередное “я так и думала”.
Бонус. Скажи “ара-ара”
Ожидание было тягостным.
Нет, Мария ничуть не сомневалась в том, что Броня Глашек разительно отличается от своей тёмной версии. В конце концов, о королеве многое можно сказать по её свите. А свита у Лешей производила впечатление исключительно приятное. Чего стоила одна только Илега, которая, не имея никаких магических способностей, была готова лезть в пасть льву ради совершенно незнакомых ей людей. И ведь Марии уже довелось увидеть, как единожды эта пасть захлопнулась. А сколько раз подобное произошло до того момента или после?
Но горничная не унывала. У неё мозги по асфальту растеклись, а она полежала немножко, подлечилась, да вновь шуршать по делам. Будто бы в её жизни ничего особенного и не произошло. Ходит, всем клички раздаёт. Марии вон, досталось прозвище “Сирена”.
А той, кто загонял её, словно дикого зверя, — “Княжна”.
Присутствие последней где-то здесь, в храме, конечно нервировало. Но нужно уметь доверять. И легко довериться таким людям, как Илега. Приятным, добрым, рискующим собой ради других. Куда сложней довериться таким, как Княжна.
Но если эта маленькая неунывающая горничная сумела, значит и Мария справится.
Но всё равно было волнительно. Встреча с живым божеством. Как бы тут не опростоволоситься?
Пани Вейлис — ещё одна приятная женщина из числа служительниц храма — помогла подготовить одеяния ко встрече. Из общения с этой дамой Сирена поняла, что той, кого прозвали дриадой, можно запрашивать всё, что угодно. Хоть личное присутствие кого-нибудь из именитых дизайнеров для индивидуального пошива платья. Но Мария попросту не могла себе позволить настолько наглеть, а потому обошлась заказом поскромней, да визитом специалистки из салона красоты, которая привела в порядок ноготочки, поправила причёску, придала волосам пышности да нанесла естественный макияж. Всё инструментами, без какой-либо дорогущей некромагии.
Сирене очень не хотелось подвести Илегу.
Но теперь оставалось лишь ждать.
Девушка вдруг вспомнила, что она, оказывается, смотрит кино. Вот только из-за погруженности в свои мысли и переживания, как-то упустила кусок сюжета. Пришлось отматывать назад. Недостаточно. Недостаточно. Это уже слишком. А вот это… вроде бы знакомо, но как-то совсем не запомнилось.
В итоге Мария закрыла глаза, плотно сжала губы и откинулась на подушки, отложив планшетик в сторону. Какой смысл смотреть фильм, если ты не следишь за ходом истории?
Так девушка пролежала минут пять, наверное, пока наконец не услышала скрежет металла, сигнализирующий об открытии двери.
Сирена тотчас же приободрилась, спрыгнула с диванчика, оправила платье и встала скромненько, но дружелюбно улыбаясь. Всё нутро сжималось в сладостном предвкушении. И было немножко страшно. В конце концов, девушке же предстояла встреча с кем-то настолько величественным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Личная.
Броня Глашек пришла одна. В смысле, Мария увидела за плечом богини тех же Илегу и пани Вейлис, но те предпочли остаться снаружи, а вот порог переступила только лишь Лешая, предварительно оставив прислужницам свою змеюку.
Внешность, жесты и походка гостьи тотчас же напомнили девушке принцессу. Сирена пару раз в жизни видела слечну Лотарингскую лично, а потому могла сказать громко и уверенно: имелось у них с богиней кое-что общее. Пожалуй, что манера держаться. Они обе были разом и полны достоинства, и не высокомерны. Какая-то простота отношения к жизни, признание в окружающих пусть людей не равных, но достойных.
— Привет, я Броня, работаю местной богиней, — легко и непринуждённо поприветствовала дриаду гостья. — А как зовут тебя?
Мария приветственно улыбнулась, поклонилась, но, услышав вопрос, растерялась. Неужели Лешую не оповестили?
Девушка только секунды через три вспомнила, где оставила свой планшет, и уже было потянулась за девайсом, как длинное извилистое зелёное щупальце опередило её. Как оказалось, это богиня вырастила его из основания ладони, чтобы помешать Сирене коснуться своего главного средства коммуникации.
— А, а, а-а-а, — пригрозила пальчиком слечна Глашек. — Голосом. Я хочу услышать твой чудесный голосок.
Мария грустно проследила за тем, как планшет перекочёвывает на столик, а затем перевела неуверенный взгляд на Лешую.
Та лишь молча улыбалась.
Дриада медлила. Медлила достаточно времени, чтобы щупальце, которым оперировала гостья, вновь скрылась где-то под кожей хозяйки, словно бы его никогда тут и не было.
Сирена плотно сжала губы, медленно выдохнула носом, а потом попыталась показать жестами, что не может говорить.
Слечна Глашек сцепила руки за спиной и склонила голову на бок.
— Что ты хочешь сказать?
Мария вновь постучала ребром ладони по шее, затем изобразила пальцами речь и сокрушённо помотала подбородком из стороны в сторону.
— Я не понимаю.
Мария похлопала себя по губам, несколько раз открыла и закрыла рот, а затем изобразила жестом взрыв башки.
— Я тупая, — дружелюбно улыбалась богиня. — Просто скажи.
И тут Сирена поняла, что тупая тут не гостья, а сама дриада.
Неуверенно пожевав губы, она наконец решилась и произнесла своё имя.
Как можно тише.
— Мария Плотникова.
Тут бы добавить обращение “госпожа”, но чем больше слов будет сказано, тем серьёзней окажется урон. Уж лучше так.
Благо, богиня выдержала. Даже не поморщилась. Это вселило в Сирену надежду.
— Туфта, я тебя не слышу, — покачала головой Лешая.
— Мария Плотникова, госпожа, — уже громче ответила дриада и тотчас же в страхе зажала рот ладонями.
Из правого глаза, правой же ноздри, а чуть позже — из правого уха гостьи, потекла кровь. Не буйным потоком, но густыми жирными ленивыми каплями.
Но богиня вообще не выглядела обеспокоенной. Она даже не думала утирать лицо. А ведь на бледной коже багровые тёмные следы были особенно хорошо заметны.
— А теперь скажи “ара-ара”, Мария.
Дриада с ужасом следила за тем, как одна из капелек доходит до верхней губы Лешей, затем ненадолго застывает, а после продолжает свой путь, слегка отклоняясь в сторону щеки.
— Скажи “ара-ара”, светик, не стыдись, — не унималось божество.
Сирена медленно собралась с силами и, наконец, ответила громким шёпотом.
— Госпожа… ваша… смертная плоть… ей плохо…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ей плохо без “ара-ара”! — весело отозвалась слечна Глашек. — Скажи “ара-ара”.
Марии было страшно. Она вновь посмотрела на капельку крови, объединившуюся с той, что стекала алой слезой из глаза, и, изрядно потяжелев, шустро устремилась через подбородок к шее, а оттуда — к белоснежному вороту платья богини.
