Читаем без скачивания Я убиваю - Джорджо Фалетти

Фрэнк сделал эффектную паузу и подумал, что доктор Клюни мог бы гордиться им.

– Прежде всего, бесспорные сведения получены в результате предварительной работы, проведенной комиссаром Никола Юло. Именно на них я опирался, когда выяснял личность Никто. Благодаря ошибке, допущенной преступником при убийстве Аллена Йосиды, комиссар сумел вплотную подойти к событиям, которые до сих пор оставались нераскрытыми. Они произошли много лет назад в Кассисе, в Провансе, где погибла целая семья. Тогда преступление было квалифицировано, как двойное убийство и самоубийство, но теперь оно будет основательно пересмотрено. Могу сказать вам, что у одной из жертв лицо тогда было изуродовано точно так же, как у жертв Никто.

Зал зашумел. Вскинулись новые руки. Молодая, бойкая журналистка вскочила раньше других.

– Лаура Шуберт, «Фигаро».

Фрэнк кивнул ей.

– Но разве комиссар Юло не был отстранен от расследования?

Краем глаза Фрэнк заметил, как Дюран и Ронкай выпрямились на своих стульях. Он улыбнулся девушке как человек, который намерен предложить другую, подлинную версию события.

Вот вам в задницу, засранцы!

– Это не совсем точно, мадемуазель. Это лишь вольная интерпретация прессы. Комиссар Юло отошел от расследования здесь, в Монте-Карло, чтобы незаметно заниматься другими уликами – теми, что были у него в руках и которые, по понятным причинам, не стали достоянием общественности. С болью должен сообщить вам, что, к сожалению, именно это расследование Юло послужило причиной его смерти. Она произошла не в результате дорожной аварии. Речь идет о бог знает каком по счету убийстве, совершенном Никто. Поняв, что его распознали, Никто вынужден был выйти из укрытия и защищаться. Повторяю, заслуга в идентификации преступника, совершившего все эти убийства, принадлежит в первую очередь комиссару Никола Юло, который заплатил за это собственной жизнью.

В зале поднялся гул. Версия трещала по всем швам, но впечатляла. Про такое можно было писать, и журналисты непременно подхватят эту новость. Именно это и нужно было Фрэнку. Дюран и Ронкай были потрясены, но сохраняли хорошую мину при плохой игре. Морелли, стоявший, сложив руки, у стены сбоку, показал Фрэнку из-под локтя кулак с поднятым кверху большим пальцем.

Поднялся журналист, говоривший по-французски с сильным итальянским акцентом.

– Марко Франти, «Коррьере делла сера», Милан. Не можете ли рассказать нам подробнее о том, что именно расследовал комиссар Юло в Кассисе и что он там обнаружил?

– Повторяю, следствие там еще продолжается. Есть ряд предположений, но их могут опровергнуть факты. Одно могу сказать уже сейчас с большой долей вероятности. Мы пытаемся выяснить подлинное имя Никто, поскольку считаем, что Жан-Лу Вердье – имя не настоящее. Поиски, произведенные на кладбище в Кассисе по следам комиссара Юло, показали, что Жан-Лу Вердье – имя мальчика, погибшего в море за несколько лет до уже упомянутой прованской трагедии. Совпадение, по меньшей мере, подозрительное, учитывая что могилы мальчика и этих жертв находятся буквально в нескольких шагах.

Еще один журналист поднял руку и, даже не вставая, перекрыл общий шум.

– А про историю с капитаном Райаном Моссом что вы можете нам сказать?

В зале воцарилась полнейшая тишина. Фрэнк внимательно посмотрел на журналиста, поставившего самый жгучий вопрос ребром, и обвел взглядом всех присутствующих.

– Что касается капитана Райана Мосса, уже освобожденного из тюрьмы, то речь идет о моей непростительной ошибке. Я не ищу ни оправданий, ни смягчающих обстоятельств: улики выглядели настолько убедительно, что позволяли без тени сомнения обвинить его в убийстве Роби Стриккера. К сожалению, иногда в ходе сложного расследования вроде такого, какое мы ведем сейчас, достается и невиновным. Это, однако, не может и не должно служить оправданием. Повторяю, речь идет об ошибке, и я готов взять на себя всю ответственность за нее, дабы избавить от этого обвинения кого-либо другого. А теперь, с вашего позволения…

Фрэнк поднялся.

– К сожалению, я еще занят вместе с силами полиции поисками очень опасного преступника. Доктор Дюран, начальник полиции Ронкай и доктор Клюни будут рады ответить на остальные ваши вопросы.

Выйдя из-за стола, Фрэнк прошел мимо Морелли в боковую дверь. Через несколько секунд инспектор нагнал его в просторном полукруглом коридоре рядом с залом, где проходила пресс-конференция.

– Ты был великолепен, Фрэнк. Заплачу любые деньги за снимки физиономий Ронкая и Дюрана, когда ты говорил о комиссаре Юло. И велю показать моим внукам в подтверждение, что Господь существует. А теперь…

Громкие шаги отвлекли Морелли. Взгляд инспектора устремился на кого-то за спиной Фрэнка.

– Вот мы и встретились, мистер Оттобре.

Фрэнк узнал эту интонацию и этот голос. Обернулся – на него в упор смотрел капитан Райан Мосс. Рядом стоял генерал Натан Паркер. Морелли тотчас насторожился и шагнул ближе. Фрэнк заметил это и был благодарен ему.

– Проблемы, Фрэнк?

– Нет, Клод, никаких проблем. Думаю, можешь идти, не так ли генерал?

Голос Паркера был холоднее льдов Арктики.

– Конечно, никаких проблем. Извините нас, инспектор…

Морелли неуверенно отошел. Фрэнк слышал, как удаляются его шаги по мраморному полу. Натан Паркер и Мосс стояли и молча ждали, пока они не стихнут совсем.

Первым заговорил Паркер.

– Так значит, нашли, Фрэнк? Нашли этого своего убийцу. Вы, я вижу, человек весьма предприимчивый.

– То же самое можно сказать и о вас, генерал, хотя не всеми вашими начинаниями можно гордиться. Если вам может быть интересно, Елена мне все рассказала.

Старый солдат и бровью не повел.

– Мне она тоже все рассказала. Долго говорила о том, как вы ловко воспользовались женщиной, у которой не все в порядке с головой. Думаю, вы допустили серьезную ошибку, изображая рыцаря без страха и упрека. Насколько припоминаю, я предупреждал вас, что не стоит вставать на моем пути, но вы не захотели прислушаться к моему совету.

– Вы грязный негодяй, генерал Паркер, и я вас уничтожу.

Райан Мосс рванулся к Фрэнку. Генерал жестом остановил его, усмехнувшись со змеиным коварством.

– Вы конченый человек. И, как все конченые люди, еще и впадаете в заблуждение, мистер Оттобре. Я могу перепрыгнуть через вас одним прыжком, и мне даже не придется отряхивать пыль с брюк. Послушайте, что я вам скажу…

Он настолько приблизился к Фрэнку, что тот ощутил его горячее дыхание и брызги слюны изо рта, когда генерал злобно зашипел ему в лицо.

– Вы больше и близко не подойдете к моей дочери, Фрэнк. Я могу взять вас за шкирку, как котенка, и довести до того, что сами станете умолять убить вас. Если вам небезразлична своя безопасность, имейте в виду, я держу в кулаке и Елену. Я в любую минуту могу поместить ее в психиатрическую клинику и выбросить ключ от двери палаты.

Он стал обходить Фрэнка вокруг, продолжая рассуждать.

– Конечно, вы можете объединиться и вместе выступить против меня. Можете выплюнуть ваш яд. Но подумайте сами. С одной стороны – я, генерал американской армии, герой войны, военный советник президента Соединенных Штатов. С другой стороны – вы двое, женщина с неустойчивой психикой и человек, который несколько месяцев провел в сумасшедшем доме после того, как довел до самоубийства свою жену. Скажите, Фрэнк, кто вам поверит? А кроме того, все ваши выдумки про меня могут отразиться на Стюарте. Думаю, этого Елене хочется меньше всего. Моя дочь все поняла и обещала мне, что никогда больше не попытается увидеться с вами. Того же самого я жду от вас, мистер Оттобре, вы поняли? Никогда!

Старый солдат отступил на шаг, в глазах его светилось торжество.

– Чем бы ни завершилась эта история, вы конченый человек, мистер Оттобре.

Генерал повернулся и зашагал прочь, не оборачиваясь. Мосс подошел к Фрэнку. На его лице читалось садистское желание добить поверженного.

– Он прав, мистер агент ФБР. Ты конченый человек.

– В этих словах есть хоть какой-то смысл. Ты же никогда и не был человеком.

Фрэнк слегка отступил, ожидая реакции, и Мосс, рванувшись к нему, уперся в дуло пистолета.

– Ну же, капитан, вперед! Дай мне только повод. Один единственный. У старика есть прикрытие, а у тебя нет, ты никому не нужен, ни для кого не опасен, как бы ни обманывался на сей счет.

– Рано или поздно я доберусь до тебя, Фрэнк Оттобре.

Фрэнк развел руками, как бы соглашаясь.

– Все мы во власти господа, Мосс, только уж точно не ты. А теперь отрывай каблуки и ползи за своим хозяином.

Фрэнк стоял в коридоре до тех пор, пока они не ушли. Потом сунул пистолет в кобуру и прислонился к стене. Медленно сполз по ней на холодный мраморный пол и почувствовал, что его трясет.