извлекли из моей памяти. Уж коль мне всё равно уходить — вы правы, нечего мне тут делать — скажите, почему?
— Джайлз для тебя никто и ничто, — гулко хохотнул гном. — Он из-за тебя погиб, а ты забыл его спустя несколько дней. Война, дескать, на войне без потерь нельзя и всё такое прочее. Для тебя он — тьфу, вот и не вытаскивали.
— А Рысь, значит, всего один раз?
— Один раз, да, — сокрушённо вздохнул орк. — Потому что ведь и она тебе безразлична, некромант. Все тебе безразличны, на самом-то деле.
— Почему и мёртвые к тебе липнут, и ты сам к ним, — добавил гном. — Не-ет, сударь волшебник, путь мы тебе откроем, и уходите подобру-поздорову. Вот прямо сейчас, во сне.
— Во сне?
— Ну да. Откроется дверь, ты шагнёшь, и проснёшься уже в своей Межреальности или как её там. Древним она не интересна.
— То есть я искал-искал выход, всё это время искал, а надо было всего лишь у вас спросить? И вы вместо того, чтобы меня просто выкинуть из вашего мира, мне рассказываете, что я, дескать, «не готов»? Трогательная забота, ничего не скажешь.
— Это наш мир, — в очередной раз обиделся гном. — Нам виднее, когда и как из него двери раскрывать. Соображай, мертвяков победитель, уж коль ты дорогу за небо не нашёл, так, видать, мир у нас не простой, не так-то легко двери туда распахнуть! И потом ты ж тоже не птичка-бабочка, из рук выпусти — не вспорхнёшь! Ты уйдёшь — а волны от тебя пойти могут, которые нам, здешним, кому тут жить, совсем не нужные!
— В общем, хорошо уже разговоры разговаривать, — орк потерял терпение. — Хочешь идти — иди! Сейчас!.. Вот прямо шагай и к своей Долине!
— Не, ну так дело не пойдёт. Мне собраться надо. Глефа моя, посох опять же, другие вещи…
— Глупый ты, некромаг. Да будь всё так просто, мы б тебя давным-давно уже за сферу небесную выкинули. Как только ты первых мертвяков упокоил. Да только мир-то у нас хитрый! Очень даже!
— В чём же хитрость?
— Долго объяснять, но если вкратце — очень мы в бурных водах, Великая Река несёт нас, да так, что едва не расшибает. Вот потому и такая плотная у нас скорлупа, некромант. Её поддерживать — силы нужны немалые, заклятия тонкие, искусно сплетённые. А тут ты явился. Начал всё по-своему рубить-кромсать. Да и драконица твоя… водились у нас когда-то драконы, да все вывелись.
— В общем, ежели сразу тебя выпихнуть, так большая беда могла случиться, — перебил наконец разболтавшегося орка гном. — Потому и ждали. Ну, хорош уже лясы точить! Открывай дверь, некромаг, забирай свою драконицу и проваливайте. Вот так вот, буднично и без фейерверков. Топайте в Долину вашу или куда заблагорассудится, лишь бы от нас подальше. А с мертвяками мы сами управимся. Монахи, рыцари, да и мы сами пособим…
— Аэсоннэ! Ты согласна с ими сказанным?
— В общих чертах, — раздался знакомый голос. — Мы можем уйти. Всё остальное неважно.
— И как давно ты знала, что в конце пути?
— Всегда, — последовал ответ. — Ты просто не был готов. А теперь ты всё понял и мир, самое главное, готов тебя отпустить. Мы исчезнем отсюда, а там…
— А помнишь, ты говорила — я должен всё здесь разрушить? Вспомнить свою тёмную ипостась?
— Говорила. Но зачем тратить силы, если мы сможем уйти отсюда и так? Сделай шаг, прошу тебя. Я за тобой, сразу.
— Просто шаг?
— Просто шаг, — сказали все трое в унисон.
Фесс улыбнулся. Оторвал ногу от иллюзорной земли. Занёс над желтоватыми плоскими камнями дороги — такие вели от перевалов вниз в Долину. Всё точно. Всё, как есть.
— Аэсоннэ!
Ступня его не коснулась поверхности, так и зависла в воздухе. Алмазный и Деревянный мечи полыхнули — один нестерпимо-режущим белым светом, другой, напротив, мягким, зеленоватым. Это была его сила, привычная ему мощь, и мечи, пусть и извлечённые из его памяти, помнили своё дело.
…Они уже мчались на него, все трое, обгоняя волну несущейся впереди силы. Там, где только что незыблемо высились крыши и шпили Долины, стремительно раскрывалась ало-лиловая глотка, видение трещало, вспыхивало, рушились дома и особняки, вспыхивали пожары, а засасывающее всё и вся воронка стремительно расширялась. В грудь некроманту ударил злой ветер, резанул по глазам, толкнул, едва не сбивая с ног; мечи скрестились, принимая на себя его напор.
За спиной ревела голодная бездна, там что-то поднималось, извиваясь, однако Фесс смотрел только на фигурку меж теми, что были орком и гномом.
Серебристые волосы взметнулись пышным облаком, глаза заполнило серебристое сияние. Она стремительно теряла прежнюю форму, и лишь волосы оставались прежние, тянулись за ней, словно кометный хвост. Руки чудовищно удлиннились, пальцы обернулись когтями, появился второй локтевой сустав, рот растянулся, обнажая мелкие и очень острые зубы.
Гном обернулся катящимся призрачным валуном, постоянно меняющим форму; создание из горных глубин. Вместо зеленокожего орка перебирал лапами бескрылый змей, сверкая чешуёй.
Да, это были Древние.
Но не только.
Бездна за его спиной, она…
Сверкнул Драгнир, сшибся с валуном, высек сноп искр; Иммельсторн отразил бросок змея.
Беловолосое создание, Древняя богиня, больше всего напоминавшая сейчас огромного богомола, налетела, ударила, сбивая его назад, в пропасть —
— Некромаг!
Россыпь ослепительного пламени, бездна расступается, он падает — нет, он летит — и, задыхаясь, открывает глаза в собственной постели.
А над ним склоняется Ньес.
Лоб его покрылся пóтом, дыхание вырывалось тяжело, со свистом, воздух приходилось тянуть в себя, словно густой вар.
— Некромаг… — она села рядом, гибко, мягким движением. — Куда ты загнал себя, некромаг? Нет, не двигайся и не ничего не отвечай. — Целительница ловко подсунула ладонь под взмокший его затылок, поднесла к губам Фесса виалу с остро пахнущим эликсиром. — Пей, скорее!..
Эликсир, если б смог, наверное, вскипел бы от вкачанной в него магии.
— Пей. Ты отдал слишком много сил. Не спрашиваю, где и во имя чего, но отдал. И явно не
