по всему телу. Организм находился в том пограничном состоянии, когда мозг ещё воспринимал посторонние шумы, а все процессы жизнедеятельности уже замедлили свою работу и готовились к отдыху на всю ночь. Неожиданно скрип половицы, заставил её очнуться. Тихо, на цыпочках, Сергей пробирался к супружескому ложу. Он нырнул под одеяло и повернулся к жене спиной. Ирина почувствовала, как от его распаренного тела исходит приятное тепло, знакомый запах геля волнующе защекотал нос. Ощутив рядом мужа, такого родного и желанного, она вдруг поняла, что вся обида на него куда-то исчезла. Ирина подвинулась ближе и обняла его. Несколько минут, они лежали молча. По его дыханию, она чувствовала, что он не спит, а просто пытается притвориться во избежание расспросов. Ирина приподнялась на локте, чтобы видеть его лицо. Сергей упорно изображал из себя спящего. Она запустила свою руку в его мокрые кудри и, едва слышно произнесла:
— Я приготовила романтический ужин и очень тебя ждала, хотела сделать сюрприз. Жаль, что всё пропало, — она говорила это шёпотом, едва касаясь губами его лица.
— Ира, отстань, я спать хочу, а ты как всегда со своими нежностями. Мне, между прочим, завтра рано вставать.
— Мне тоже рано вставать, но это не даёт мне право тебе хамить.
— Извини, извини, если я тебя обидел. Час ночи, а ты с какими-то глупостями пристаёшь. Я же не пацан восемнадцатилетний, к чему этот маскарад на кухне? Хотя бы дочери постеснялась! Тебе не стыдно «детским садом» заниматься? Подсвечников со свечами наставила, мусора какого-то разбросала? Что с тобой?
— Это не мусор, а лепестки цветов, — обиженно произнесла Ирина.
— По-моему, нет разницы! Поверь, я устал и буду тебе очень признателен, если не будешь меня досаждать. Спокойной ночи! — он убрал с себя руку жены и подвинулся ближе к краю.
— Ах, ты устал, спать хочешь! — вскипела Ирина. Ты даже не соизволил поинтересоваться дочерью!
— А что с ней? — вдруг подскочил Сергей.
— Ну, конечно, у тебя столько дел, что ты и не помнишь, что сегодня были окончательные результаты зачисления. Они с Валерой поступили. Вечером хотели отметить это, посидеть в семейном кругу, только вот «папу» никогда не дождёшься. Тебя для семьи вообще не существует. Вот где ты был до такого времени?
— Ирина не начинай. Я был в институте сегодня и, кстати, один из первых видел списки зачисленных. Неужели ты ещё могла сомневаться, что Катька не поступит? Она молодец, все экзамены сдала хорошо, вот только к чему ей этот факультет начальных классов? Могла выбрать и что-нибудь посерьёзней.
— Только не нужно переводить разговор на другую тему! Где ты был до такого времени? — не унималась Ирина. — Эмоции захлестнули её, и она уже просто не могла сдержаться.
— Ты сейчас в таком взбудораженном состоянии, что мне совершенно не хочется выяснять с тобой отношения! Лучше дай мне спокойно уснуть, завтра поговорим. Пожалей нашу девочку, через стену всё прекрасно слышно, она уже не ребёнок, поэтому не нужно показывать ей свои истерики. Сидишь, дома и сама себя накручиваешь — развеялась бы что ли? Можно в кино, или в театр сходить, если тебе заняться нечем. Всё, я сплю! — Сергей демонстративно отвернулся, показывая всем своим видом, что разговор окончен.
Ирина кусала губы и бесшумно плакала, сейчас, как никогда ей хотелось выпустить из себя всю негативную энергию — кричать и плакать, но она понимала, что Сергей прав. Катерине не зачем слушать их скандалы. Вскоре она услышала ровное и спокойное дыхание мужа — он уснул.
Сергей Борисович проснулся в хорошем настроении, посмотрел на часы и прислушался к шуму на кухне. Ирина давала какие-то указания дочери, затем заглянула в их спальню. Он намеренно закрыл глаза, притворившись спящим. Когда хлопнула дверь, быстро вскочил в брюки и, схватив рубашку, побежал на кухню. Привычка выходить из дома в самый последний момент, осталась ещё с прежних холостяцких времён. Но это не давало ему право опаздывать, поэтому приходилось, как всегда всё делать на лету.
Катя сидела за столом с чашкой кофе, уткнувшись в какую-то книгу. Заметив отца, тут же всё отодвинула в сторону.
— Папочка, доброе утро! Мама тебе кофе приготовила и бутерброды, бери пока всё горячее.
— Привет! Что так рано встала? Не спиться?
— Можно и так сказать. У меня на сегодня грандиозные планы, нужно всё успеть. Скоро начнётся учёба, некогда будет личной жизнью заниматься.
— Это что-то «новенькое»? Не понял, что это значит — личная жизнь? Ты может уже замуж собралась?
— Да, папочка, ты так редко дома бываешь, что можешь и пропустить это событие в жизни дочери.
— Это ещё, что за разговоры такие? Ты почему таким тоном со мной разговариваешь?
— Мама весь вечер тебя ждала, а ты вернулся и даже не оценил её приготовления! — возмущённо сказала Катя.
— А-а, ты об этом! — небрежно отмахнулся он.
— Папа, что происходит? Вы в последнее время с мамой, как чужие люди! Совершенно не хотите говорить друг о друге. Мне неприятно смотреть на то, как рушиться наша семья! Ты мужчина и должен сделать первый шаг на встречу сам. Вы же любите друг друга, к чему такие сложности?
— Катя, я не знаю, что ты себе вбила там в голову. Скажу одну вещь — у нас с мамой всё хорошо. Я согласен, может быть, в последнее время уделяю ей меньше внимания. Да, в этом моя вина. Постараюсь исправиться в ближайшее время. Ты же должна понимать, что это не от меня зависит! Вот и сейчас, извини, опаздываю, нужно бежать. Потом поговорим, — он подошёл к дочери и поцеловал её. — Всё, до вечера!
— До вечера! — вздохнула Катя.
Уже почти два месяца, как он помирился с Еленой. Взаимные чувства вспыхнули с новой силой. Сергей Борисович вновь окунулся в океан страсти и неуемного желания. Появился большой прилив сил и жизненной энергии. Даже поведение заметно изменилось в лучшую сторону. Встречи с Еленой как будто открыли ему второе дыхание. Эта женщина творила с ним чудеса, она заполнила всё пространство вокруг него, вытеснив других соперниц. Пожалуй, оставив только один маленький уголок для жены. Он понимал, что это безумие, но не мог остановиться. Любовь? Нет не
