— А-а…, — радостно закивала головой секретарша, — муровцев знаю. Это уголовный розыск.
Господин Токугава нервным взглядом снял показания со своих золотых часов и в поисках «тимуровцев» огляделся по сторонам: мол, если и у нас машину отберут, в аэропорт, как пить дать, не успеем!
— Да вы не волнуйтесь, — искренне посоветовал я. — У меня все документы при себе: техпаспорт, временное разрешение, гражданский паспорт, страховка, путевой лист, талон техосмотра… Мне еще повезло, что я вас везу. Если б я перевозил колбасу или помидоры, был бы обязан иметь лицензионную карточку, санитарный паспорт и накладную на груз.
По мере поступления от секретарши обработанной ею информации, господин Токугава судорожно, как Вовка в тридевятом царстве, загибал пальцы. Найдя применение девяти перстам, он как-то растерянно взглянул на последний — неприкаянный… И по его лицу пронеслась крамольная мысль: «япона мать, а я ведь каждые выходные еду от Токио до Осаки без всяких документов, кроме прав! И ничего… Главное — не зарулить нечаянно в Россию».
На посту ДПС перед выездом из Москвы нас тормознул разухабистый сержант, которому, судя по веселому нраву, не доставало лишь ромашки на фуражке, да гармошки под мышкой.
— А как насчет дыхнуть?
— Опаздываю я, командир… Да и смысла нет — трезвый я…
— Так это ж надо обмыть…, — шепнул служивый.
В его карман из моего бумажника перекочевала тысячная купюра, отчего он тихонько взвизгнул и, напевая под нос «на обмывку едет молодой сержант…», удалился на пост.
Глазастая секретарша, узревшая сцену передачи денег, покраснела, словно бабки давала она, и как следователь по особо важным делам вперилась в меня сверлящим взглядом:
— Взятка?
Взятый с поличным я кивнул головой.
— Вы что-то нарушили?
— Мы могли опоздать в аэропорт, если б гаишник повез меня на медицинскую экспертизу.
— Но зачем платить? — не унималась переводчица-«следователь», — вы могли бы нанести визит к врачу после аэропорта!
— Дудки! — не выдержал я. — Даже если через час врач заявит, что я трезв, меня точно так же лишат прав, как если бы я ехал вусмерть пьяный!
Оправившийся от своих переживаний господин Токугава натянул на лицо дежурную улыбку, означавшую, скорее всего, возродившееся желание поговорить.
Сцена на посту ДПС в изложении переводчицы вызвала в его голове между семядолями искру, и он возбужденно попросил перевести: мол, правильно ли он понял, что трезвого тоже можно наказать?
— Еще и как! У нас так заведено, — признался я, подставляя Родину, — если вы не хотите доказывать, что ни в чем не виноваты, то вас накажут точно так же, как если бы вы на самом деле были виновны.
Японец снова отключился, словно от короткого замыкания у него вышибло пробки. И до самого аэропорта признаков жизни не подавал.
…Вылезая из машины на нетвердых ногах, предвкушая скорый отрыв от загадочной русской земли, наследник из династии Токугава с выражением лица Муму, сбежавшей от Герасима, по обыкновению вежливо поклонился и пустился прочь.
А миленькая секретарша, прежде чем хлопнуть дверью, задумчиво смерила меня оком приемщицы из комиссионного магазина и на прощанье пролепетала:
— Умом Россию не понять…
Я же, провожая «японскую делегацию» тоскливым взором, в порыве вернувшегося было на минуточку патриотизма, оскалился и выпалил ей вслед:
— Тогда пора, япона мать, Россию ж… понимать.
СПАСИТЕ ПРЕЗИДЕНТА! ЕГО АВТОМОБИЛЬ В ОПАСНОСТИ!
Твердое намерение затемнить стекла своих автомобилей, по данным опроса столичных водителей, имеют более 43 процентов сидящих за рулем. Однако из-за возможных по этой причине конфликтов с органами ГИБДД от идеи «замаскироваться» отказываются.
Наиболее упорные, между тем, занимают круговую оборону — безудержно клеят на все стекла любую пленку, вплоть до «пуленепробиваемой», исправно платят за это штрафы и придерживаются мысли: «Тонированные стекла того стоят…».
Среди основных причин, вызывающих желание спрятаться за темными окнами автомобилей, называются, как правило, четыре.
Во-первых, безопасность. Поскольку постороннему глазу останется недоступным все, что забыто в машине, не каждому воришке взбредет в голову залезать в поисках добычи на авось. Да и разбить такое стекло ему будет сложнее, ибо оно способно выдержать удар, соответствующий удару камнем.
Кроме того, стекла с качественными пленками поглощают солнечные блики, устраняют весьма неприятный эффект зеркала, приглушают ослепляющий свет фар встречных машин, не разлетаются при аварии осколками по салону, а удерживаются на пленке.
Во-вторых, эстетика. В салоне далеко не каждого автомобиля царит порядок, и не каждый водитель жаждет, чтобы окружающие сочли его неряхой.
Мало того, не каждому по нутру ощущать себя в машине, как в аквариуме: у светофоров пассажиры рядом вставших машин с любопытством разглядывают друг друга, словно декоративных рыбок. А влюбленные, которым, извините, негде, в таком аквариуме лишаются порой единственной возможности уединиться…
В-третьих, экономия. Фирменная тонировка отражает почти сто процентов ультрафиолетовых и семьдесят процентов тепловых лучей, тем самым предохраняя салон от выгорания.
В-четвертых, здоровье. Летом пленка избавляет пассажиров от солнечного удара, а зимой работает с точностью до наоборот — легко задерживает в салоне почти третью часть тепла!
Напрашивается совершенно очевидный вывод: тонировать не только можно, но даже необходимо!
Замученная трудовыми успехами Трудовая партия Северной Кореи еще совсем недавно запрещала своим согражданам вешать в квартирах на окна шторы и даже тюль — партийный вождь товарищ Ким Ир Сен, а за ним и Ким Чен Ир говаривали: «У народа от партии не должно быть секретов». Их и не было: жители каждого дома могли с предельной точностью подсчитать, когда у их соседей в доме напротив родится очередное чадо.
Российские апологеты северокорейских идей чучхе от ГИБДД в чужие квартиры залезть не сумели — не их территория, но забрались с ногами в чужой автомобиль: на чрезмерно тонированные стекла они… наложили вето.
В приложения к Правилам дорожного движения они протащили положение о том, что дополнительные покрытия, ухудшающие прозрачность стекол автомобиля, являются достаточным основанием для запрещения его эксплуатации.
Бесспорно: автомобиль с абсолютно черными стеклами, особенно ветровым и передними боковыми, может представлять повышенную опасность по вполне понятным причинам: рулить приходится вслепую.
Так же бесспорно и другое: затемненные стекла автомобиля, расположенные вне поля зрения водителя, при условии, что ветровое и стекла передних дверей абсолютно или относительно прозрачные, опасности не представляют.
После длительной борьбы со здравым смыслом последний все же победил: когда российский рынок оказался едва ли не завален иномарками, не имевшими у себя на родине аналогичных табу, в ГОСТ на стекла была внесена самая революционная поправка: ветровое стекло должно иметь светопропускную способность не менее 75 процентов, стекла передних боковых дверей — не менее 70, стекла задней полусферы автомобиля могут иметь любое светопропускание при наличии исправных боковых зеркал.
Однако автовладельцы, однажды вкусившие всю прелесть чрезмерного, сверх норм ГОСТа затемнения стекол, и не желающие отказываться от такого (впрочем, весьма спорного) удовольствия, с некоторых пор перед прохождением техосмотра вынуждены снимать пленку, а, получив заветный талон, тонировать стекла вновь. Особо коварные проделывают эту процедуру сразу же за воротами поста — на глазах у сотрудников ГИБДД.
Логика обывателя, таким образом, неизбежно приводит к выводу: стекла, затемненные в пределах разумного (что не всегда совпадает с ГОСТом), это хорошо.
Логика милиционеров же сводится к обратному: «Это плохо, ведь не видно, что вы везете в салоне — оружие или террористов».
Возразим пугливым защитникам граждан. Во-первых, на морде не каждого террориста нацарапано гвоздем, что он террорист. Во-вторых, трудно представить главаря Нской группировки, который на утреннем инструктаже перед разборками заявит пацанам: «Стекла тонировать нельзя, значит, пулеметы на стрелку не повезем. Вооружимся граблями и лопатами!» И в-третьих, намеренно заляпанные грязью стекла вряд ли подпадают под запрет, ибо трудно квалифицировать такое как нанесение на стекла видимость еще хуже…
В защиту теории о ярко выраженной опасности затемненных стекол придорожные милиционеры толкают еще один довод: водитель должен видеть не только первый движущийся впереди него автомобиль, но и следующий. Якобы для того, чтобы вовремя узнать: где-то там впереди кто-то уже начал тормозить.
