сэр. Владелец фермы его очень ценил.
— Мы ему и здесь найдём работу по специальности! — обрадовался глава РСА. — По весне совершим экспедицию и добудем осетров, а потом попытаемся развести у нас.
— Королевская рыба! — улыбнулась Линн. — Я очень рада, что моему мужу предстоит такая ответственная работа. Поверьте, сэр, он очень переживал, что ему придётся переучиваться на что-то другое.
— Смотрю, у вас тоже дочь?
— У нас у всех дочери, — ответила за Линн Джоан. — И все три работали в информационном центре. Так что с их уходом шериф Херсонес была очень недовольна, но как известно, приказы не обсуждаются.
— Согласен. А теперь вы поделитесь информацией, — попросил он третью американку.
— Мой муж — Мэтт Бракс, служил раньше в полиции, сэр, — грустно начала она. — Потом стычка с нигг… извините, неграми… ну и получил ранение, после которого его списали вчистую на пенсию. Вы не думайте, он полон сил и может работать! Пусть левая рука у него повреждена, но не сильно! — зачастила она.
— Миссис Бракс, не волнуйтесь. Думаю, что такой человек очень пригодится нашему главному оружейнику.
— Сэр! Мэтт — фанат оружия! Знает даже русское — например, автомат Калаш… э-э-э… Калашникова. Он участвовал в прикрытии отхода беженцев на корабли!
— Тем более, такого человека нельзя оставлять не у дел.
— Спасибо, сэр… — от избытка чувств она даже всплакнула. — Мэтту сейчас очень тяжело — в полицию Херсонеса его не взяли из-за руки, трудиться на полях или на другой тяжёлой работе он не может… Мы очень обрадовались, что есть возможность переехать и, возможно, найти ему какую-то подходящую работу здесь… Я и дочь при деле, а он нет — от этого у него депрессия…
— Не волнуйтесь, работы хватит на всех, — Сергей Иванович поспешил её успокоить. — У нас пока лишь два специалиста-оружейника. И бывает, что им очень тяжело — выдать пару тысяч стволов за раз или проверить чистку оружия — дело непростое.
— Оу, май год! — удивилась она. — Конечно, такое дело будет трудным для двоих.
— Причём один из них мальчик, правда, очень способный. Ему всего тринадцать.
— Тринадцать? — опешила Трейси.
— Главный оружейник ЮнАрмии, прапорщик Паршин.
— Он офицер в тринадцать? — снова опешила она, а остальные ошарашенно слушали диалог переводчицы и Бракс.
— Виктория, — Мочалов показал рукой на Звягину — является сотрудником Дипкорпуса, а ранее служила в ВДВ и имеет именное оружие, награды и нашивки ранений, — девушка немного покраснела от представления её американкам. — Ей всего пятнадцать. Я уже не говорю о её муже — главе ЮнАрмии. А ведь тому семнадцать.
— Оу, май год! — Джоан не скрывала своего удивления граничащего с откровенным шоком. — Нет, мы слышали о ЮнАрмии, но думали, что те выполняют несколько иные — полицейские функции.
— А то, что ЮнАрмия дала по шее арабам и защитила Херсонес, вы знаете? — усмехнулся Мочалов.
— Да… но не знали всех подробностей, сэр.
— По мере ознакомления с обязанностями у вас будет время оценить профессионализм молодых специалистов.
— Не сомневаюсь, сэр, — ответила за всех Джоан.
— Тогда переходим к жилищному вопросу…
* * *
Ермолаев с Ведерниковым сразу наметили тему для разговора.
— Ну, Олег, кого дашь в инструкторы для моей молодёжи?
— Не я, а Илья — мой сын. Он командует ЮнАрмией, вот ему и решать. А я подмахну приказ.
— Лады. Как съездил по местам детства?
— Норм. Помимо беженцев хапнул чуток медицинского спирта и четырёх коней на развод. Сейчас, вот, руководство расселяет прибывших.
— А не ошибся ли ты, взяв людей из Украины?
— Нет. Там бабы с детишками уцелели, правда, одну долбанутую пришлось зачистить. Вместе с сынком.
— Вот! Я ж говорю…
— Да брось! Та с самого начала разговаривала как «кастрюля» — у неё братец в СБУ работал. Вот и промыл мозги. А остальные нормальные бабы, хлебнувшие лиха по самое не балуй. Ты бы видел, как они вчера плакали, когда их накормили, помыли и предоставили жильё.
Ермолаев заметил идущего к Штабу ЮнАрмии сына.
— О, а вот и Илюха, — Олег Петрович обратил внимание коллеги на него. — Сейчас и узнаем… Илья! Не спеши, нужно поговорить.
Тот мигом сменил вектор движения и направился навстречу генералам.
— Здравия желаю! — козырнул он, подойдя ближе.
— Здравствуй Илья, — пожал ему руку Ведерников. — Есть к тебе разговор.
— Слушаю.
— Мне тоже нужен человек для обучения моей молодёжи. Сразу скажу, что там батальон будет, как нефиг делать. Так что нужен опытный.
— Знаете, есть такой, — посерьёзнел Илья.
— Кто? — отец удивился той лёгкости, с которой комбриг ЮнАрмии согласился отдать кого-то из своих людей — обычно такие разговоры встречались в штыки.
— Сергей Ершов. Тоже из «бешеных». Ручаюсь за него.
— Сынок, а что так быстро согласился? — прищурился Ермолаев-старший.
— Позавчера он развёлся с женой. Там вообще мутная история — поссорились они с месяц назад на бытовой теме, а потом Светка стала выносить ему мозг. Ну и позавчера терпение лопнуло.
— Дело житейское, — усмехнулся Ведерников.
— Не скажите, тарщ генерал. — Илья внимательно посмотрел на него. — Бывшая Серёгина супруга попыталась воздействовать на него через меня, но не вышло. А ему смена обстановки нужна. Однозначно. Он сам просил меня куда-то его направить, чтобы с глаз долой от неё. Вчера я разговаривал с ним — пофиг куда, лишь бы её не видеть. Вещей у него немного, соберётся быстро.
— А я оформлю необходимые документы, — кивнул Ермолаев-старший. — Думаю, за пару дней все вопросы решим.
Там же. Вечер
На вечернее совещание пригласили Вовку — как главу экспедиции по районам области. Пархоменко с Ивановым неспешно принялись разгружать оборудование будущей автомастерской, а парня взял в оборот Пасечников. От его внимания не ушёл факт, что помимо специального оборудования для автоцентра Вовкина супруга и её брат что-то отдельно понесли в дом Ивановых. Вот и решил расколоть парня. Дождавшись полного отчёта от Мочалова-младшего, он при всех задал скользкий вопрос:
— Капитан, но я видел, что твоя супруга и её брат кое-что понесли домой, и это явно не было инструментом или ещё чем-то похожим. Колись, что ещё хапнул?
— Драгоценности,
