Я тупо кивнул.
– Все каюты оборудованы, как эта?
– У нас только один класс.
– Удивительно.
– Да, сэр. Таково наше кредо. Вот выход на балкон. Видите эту красную? Когда она загорается, окна автоматически закрываются. А когда можно выйти, вы услышите звонок и свет станет зеленым. Вот здесь бар. Мы возобновляем его содержимое каждое утро. Отрезвляющие – внизу. Они очень сильнодействующие, дают хорошую встряску, когда теряешь контроль над собой, так что будьте с ними поосторожнее. Если предпочитаете какие-нибудь особо крепкие или безалкогольные напитки, скажите мне или наберите названия на терминале вот здесь. Корабельная библиотека – одна из лучших в мире. Если захотите ознакомиться с каталогом, просто нажмите здесь. Там вы найдете видео, музыку, книги, справочные материалы… Ах да, у нас еще есть полная армейская библиотека, включая связь со всеми тремя армейскими и научной сетями. Телефоны стандартные с полной видеосвязью.
Он проводил меня обратно в гостиную.
– Проекционный экран вот здесь. Его опускает вот эта кнопка, видите? Насчет слишком громкого звучания музыки или видео можете не беспокоиться, каждая комната имеет звукоизолирующий слой метровой толщины.
Если понадобится помощь, это – кнопка справочной. Вам объяснят все, что имеется в вашем распоряжении в каюте и вообще на корабле. – Он ослепительно улыбнулся мне. – Если у вас есть вопросы, я буду рад ответить на них.
Я почувствовал, что мне не хватает воздуха.
– Шон, – сказал я. – У меня складывается впечатление, что я могу пожелать чего угодно. Вы, наверное, уже готовы мне это предоставить, верно?
– Ну… – начал он. – Что?
– Однажды наш пассажир попросил рассыльную службу принести ему слоновье ухо со сдобной булочкой.
– И?..
– Ну, было уже поздно, и на кухне все были заняты. Пришлось ему обойтись без сдобной булочки.
Я невольно рассмеялся.
– Эта шутка настолько стара, что уже поседела. Что еще мне полагается знать? На какую кнопку нажать, чтобы вызвать гарем?
Я сказал это в шутку, без всяких задних мыслей, однако Шон просто шагнул к справочной панели. Не моргнув глазом, он вызвал меню «Компаньоны» и вывел его на дисплей размером со стену.
– Мужчин или женщин? – поинтересовался он.
Я был настолько поражен, что не мог ответить. Просто покачал головой, словно мне все равно.
– У нас имеется специальный контингент, – сообщил он. – Но служащие также могут сделать вам массаж или согреть постель.
Шон стал перелистывать изображения на огромном экране, где поочередно появлялись симпатичные мужчины и привлекательные женщины всех типов и возрастов. Лишь некоторые были абсолютно голыми, большинство же поз были не более соблазнительными, чем на фотографиях дружеской вечеринки на пляже. Никакой похоти это представление не вызывало.
– Если кто-нибудь вам понравился, – предложил Шон, – вы можете сделать заказ прямо сейчас. Это тоже входит в перечень услуг, на нашем корабле все происходит в соответствии с контрактом. – Он пояснил: – Все уже оплачено. Так что можете воспользоваться возможностью.
Я не знал, смущаться мне или радоваться. Мне казалось, что я уже все видел. Оказывается, я снова ошибся.
– Согреть постель. Мне это нравится. Хороший эвфемизм.
Компания предлагает услугу, пассажиры ею пользуются, мальчики и девочки зарабатывают немножко – или много – сверху, компания берет комиссионные и платит из них Администрации. Меня могли обвинить в растранжиривании денег, только деньги больше ничего не стоили. Разве что еще не все об этом знали.
Неожиданно мне в голову пришла мысль.
– А вашей фотографии здесь нет?
Шон нажал на другую клавишу, и на стенке появился второй Шон, на котором не было ничего, кроме улыбки и полотенца. Собственно, он даже не завернулся в полотенце, а просто держал его перед собой. Он стоял обнаженной спиной к камере и со счастливым выражением оглядывался через плечо на фотографа. Классическая поза Бетти Грэбл. Зеркало в полный рост демонстрировало остальные его прелести. Полотенце – это было очень маленькое полотенце – он держал на уровне бедер, но прижимал его к телу так плотно, что этим только подчеркивал ту часть, которая больше всего и могла заинтриговать возможного заказчика. В общем, было ясно, что Шон блюдет свой интерес – равно как и удовольствие. Я перевел взгляд с экрана на него. В ответ он радостно улыбнулся. Ладно, с ним все ясно. Но все равно это трудно было воспринять. Наверное, где-то в глубине моей души все-таки жила старомодная девственница.
– Не желаете увидеться со мной после обеда? – спросил он. – Я бы очень хотел.
Паскудная мысль промелькнула у меня в голове. Интересно, он говорит это искренне или обязан по роду службы? Говорит ли он это каждому пассажиру?
– М-м… – начал я. – Спасибо, Шон. Это самое прекрасное предложение, которое я получил за долгое время, и, может быть, при других обстоятельствах я бы им воспользовался, но сейчас у меня связь с другим человеком. Наверное, это будет нехорошо. – Такой ответ был универсален: удобный способ отказать, не задев при этом ничьих чувств. Странно, но сейчас каждое слово в нем было правдой.
– Конечно, – сказал Шон. – Но если передумаете, дайте мне знать. Мне действительно хотелось бы побороться с вами. Вы очень сексуальны. – Он отдал мне пластиковую карточку. – Это ваш ключ. Я буду вашим постоянным помощником. И еще Мицци, она освободится попозже вечером.
Он пошел к двери.
– О, минутку, Шон.
Я рылся в кармане в поисках десятибоновой монетки.
– Спасибо, но это не обязательно. Чаевые тоже заранее оплачены. – Я удивился, и он пояснил: – Это тоже одна из наших обязанностей – не брать чаевых. Нам достаточно хорошо платят. – В первый раз с начала его гордой демонстрации корабля улыбка Шона померкла, и он смутился. С неохотой он добавил: – На самом деле предложение чаевых на борту нашего корабля считается оскорблением. Мы не наемная прислуга. Мы – хозяева. Наша единственная цель – сделать все, чтобы здесь вы чувствовали себя совершенно свободно.
– О. – Я запихнул монету обратно в карман. – Я не знал.
– Капитан Маккарти, могу я говорить откровенно?
– Конечно.
Профессиональные манеры моментально испарились, и в течение секунды Шон превратился снова в шестнадцатилетнего мальчишку.
– Вы все – каждый на этом корабле – воюете. Вы даже не представляете, как вам завидуют. Вы что-то делаете. Мне, наверное, даже не понять всего. Я знаю, что моя работа не кажется вам стоящей. Большинство ваших парней считают, что мы лакеи и… ну, вы понимаете. Мы не обижаемся. Мы вас кормим, меняем вам постельное белье, можем сделать вам массаж или что-нибудь еще, если захотите. Хоть раз в жизни вы можете забыться и позволить себе, чтобы заботились о вас. Я знаю, что вам странно это слышать, но мы действительно заботимся о наших гостях. Мы обучены заботиться. Меня начали готовить к этой профессии, когда мне было двенадцать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
