смогут вам помочь.
– Дело несколько щекотливое…
– Чего вы опасаетесь? У проститутки могут найти компромат на вас? Вы довели ее до самоубийства? Или вы были с ней в тот день на крыше?
– Я встречался с ней только здесь! Я обычный клиент.
– Тогда что вас волнует? Шепоток коллег и осуждение бывшей супруги?
– Даже не знаю, как объяснить…
– Вижу, вы взволнованы. Начните с главной проблемы, которая вас терзает.
– Ну, хорошо, – решился генерал и крикнул, повернувшись к закрытой двери в соседнюю комнату: – Алекс!
В гостиную вошел Баюкин-младший.
– Это мой сын Алексей, капитан вооруженных сил, – представил генерал. – Он прибыл в Москву вчера, и я попросил его выйти на сутенера Кати, чтобы решить одну проблемку. Он нашел его и…
– Избил?
– Случайный выстрел, понимаете… Короче говоря, сутенер мертв, а Алексей ранен в плечо.
На лице адвоката прорезались морщинки, сложившись в недовольную гримасу. Денис Гомельский встал, обошел вокруг Алекса Баюкина, словно пытался сохранить в памяти его трехмерную копию, и задал вопрос:
– Рассказывайте подробно: где, когда и как это произошло?
Алекс нехотя поведал о происшествии у стрип-клуба «Дикие кошечки».
– Ты уверен, что сутенер мертв? – уточнил адвокат.
В отличие от проворовавшихся чиновников, к клиентам-уголовникам Гомельский предпочитал обращаться на «ты».
– Пуля попала в голову. Мгновенная смерть.
– Пистолет… Откуда он у тебя?
– Из нашей части. Пистолет Ярыгина. Это было мое табельное оружие, но я оформил его как боевые потери, чтобы всегда иметь «ствол» под рукой.
– Пистолет Ярыгина? Это же сравнительно новая модель.
– Мы уже несколько лет перевооружаемся. Такой пистолет есть почти у каждого из наших офицеров.
– У офицеров, но не у бандитов! Патрон остался в машине?
– Я как-то сразу не сообразил…
– Патрон найдут. Он выведет на пистолет, а следовательно, на тебя! Можно было бы сослаться на то, что он был потерян в бою, но ты совершил кучу ошибок, Алекс. Открыто гнался за сутенером, показал пистолет в клубе, сунулся к водителю такси. Тебя опознает уйма свидетелей!
– Я хотел его только припугнуть. Меня ранили, и палец дернулся!
– Кто был третьим в машине сутенера? Ты знаешь его?
– Мужик лет пятидесяти. Я слышал, что он назвал проститутку дочерью. У него тоже был пистолет. Он выстрелил в меня и ранил в плечо.
– Так, теперь насчет ранения. Где тебе оказали помощь?
– Об этом не беспокойтесь. За мной приехала мать. Она врач и ничего никому не скажет. Пуля прошла по касательной. Мне уже лучше.
– Лучше, – язвительно покачал головой адвокат. – Ну ты и влип!
– Денис Валентинович, вы сможете защитить Алексея? – спросил обеспокоенный генерал. – Он не виноват. Отец проститутки выстрелил первым.
– Если вы так уверены в его невиновности, добро пожаловать с чистосердечным признанием.
– Денис Валентинович, я же к вам как к профессионалу. Это отчасти моя вина. Помогите нам. Я заплачу, сколько скажете.
– Хорошо. В Питере я работал по уголовным делам, опыт имеется. И этот опыт говорит мне о том, что после неосторожного выстрела надо было сразу звонить адвокату! Проблему дешевле решить с оперативниками, пока собирают улики. Нет улик – нет доказательств! А теперь многое зависит от того, к какому следователю попадет дело. К одним можно найти подход, а вот к другим… Ладно! Для начала попробую выяснить.
Адвокат достал телефон, вышел на кухню и плотно прикрыл дверь. Через десять минут он вернулся.
– У меня две новости – плохая и хорошая. Расследование убийства поручили Петелиной, той самой Петле, о которой я говорил. Это плохая новость. Будьте уверены, она вычислит пистолет и выйдет на вашего сына.
– А хорошая? – не терял надежду генерал.
– Хорошая заключается в том, что я знаком с Леной Петелиной. И наше знакомство было не только служебным.
– Ее можно подкупить?
– Не судите о других по себе, генерал! Деньги не главное в жизни! – неожиданно резко ответил Гомельский. – Теперь проясним ваши намерения. Какого черта вы бросились искать проститутку и сутенера? Только не надо сочинять сказки.
Отец и сын Баюкины переглянулись. Первым заговорил Алекс:
– Отец попросил найти конверт.
– Подлая сучка его украла. – Баюкин-старший подошел к книжному шкафу. – Конверт был здесь, лежал между книгами, как какая-нибудь безделица, а на самом деле…
– В вещах шлюхи конверта не оказалось. Я нашел его у сутенера. – Алекс кивнул на журнальный столик, где в центре лежал белый конверт без надписи.
– Ты взял его на месте убийства? – уточнил Гомельский.
Адвокат покачал головой, демонстрируя свое отношение к такому идиотскому поступку, и надел перчатки. Он приподнял конверт за углы и вытряхнул его содержимое. На стол вывалился бордовый паспорт гражданина республики Болгария. Адвокат осторожно раскрыл обложку. С фотографии смотрел мужчина с непокорной гривой волос, которую обычно носят рок-музыканты. Гомельский прочел болгарское имя и фамилию. Суровый взгляд адвоката уперся в Баюкина-младшего.
– Чей это паспорт?
– Того самого сутенера. Его морда! Купил, гад, чтобы в Европу без виз ездить. Или драпануть решил под чужим именем.
– Поздравляю, раскрыли мошенника! – не скрывая иронии, похвалил Гомельский. – Ради этого конверта ты пошел на убийство? И притащил улику домой?
– Паспорт я сожгу. – Генерал Баюкин рывком разодрал документ на две половины. – Произошла накладка. Это не тот конверт, который у меня украла Катя.
17
Елена Петелина закрепила в папке протокол первичного осмотра места, где был убит Борис Мануйлов. Вот и есть первые страницы нового уголовного дела. Сколько томов в итоге получится, известно только богине следствия, но ее даже древние греки не удосужились придумать.
У правосудия богиня имеется – Фемида. Но кто подносит ей на чащи весов аргументы «за» и «против»? Есть богини мудрости, памяти, мести. Даже преступников древние греки не обошли заботой – Гермес считается покровителем странников, ремесленников, торговцев и воров. А о рыщущих в поисках истины следователях беспечные греки забыли.
От философских мыслей Елену отвлек телефонный звонок. Экран смартфона украсил загорелый торс Марата Валеева, кабинет заполнила битловская песенка о любви. Как же далеко зашел их роман! Теперь и не угадаешь, что Марат преподнесет: то ли сообщит оперативные данные, то ли заявит, что соскучился и спешит стиснуть ее в объятиях в запертом кабинете.
«О, господи! А ведь так уже было. И на узком диване, и на этом столе… Надо сменить его фотку на экране, а то черт знает что в голову лезет».
– Лена, я из стриптиз-клуба звоню, – с ходу обрадовал Марат.
– Какой еще стриптиз? – не успела перестроить ход мыслей Елена.
Наконец она сообразила, что убийство сутенера Бориса Мануйлова произошло рядом с клубом «Дикие кошечки».
– Я опрашиваю стриптизерш, а Ваня их обыскивает. Так старается, даже покраснел.
– Валеев, ты можешь говорить
