лице облказначейства, ГТС окажется в состоянии «тихо сам с собою я веду беседу». Это мы уже проходили, это нам уже задавали. Десятки, сотни предприятий на наших глазах, отчаянно упираясь, как поросята на кастрацию, были притащены к банкротству. Сомнительно, что кому-то по шерстке банкротство городского телефонного хозяйства. Самый худший вариант из всех.
Второй, если апелляционная жалоба останется без удовлетворения, более безопасен для общества и народного хозяйства облцентра. Телефонные деньги для правительства – что слону дробина, а ГТС, получив их, сможет жить-поживать да добра (новых АТС) на благо горожанам наживать. Да и вообще, сколько можно терпеть, что наплевательское отношение к законам начинается (рыба тухнет с головы) на самом «верху». Дурной пример заразителен. Собирать эти «камни» мы теперь можем за каждым углом. Пусть же будет и на нашей улице праздник! Не исключено, что политически активные ветераны, которые поняли, что ГТС борется не с ними, а отстаивает их право на льготы перед Москвой, в судный день встанут у входа в арбитраж в пикет с плакатами: «Руки прочь от ГТС!» и «Правительство – к ответу!»
Если бы призыв, вынесенный в рубрику: «ГТС всей России, объединяйтесь!» претворился в жизнь, если бы телефонисты облцентров по примеру Костромской ГТС, чей передовой опыт пора распространять в пределах всей России, подали в суд, то есть губерния через арбитраж разом взяла правительство за горло, госмужи поубавили бы спеси и нашли пару минут, чтоб сесть за полированный стол и единогласно принять долгожданный «порядок возмещения льгот». Хотим жить – надо объединяться. А то Москва все дальше и дальше от России становится.
Как стало известно из неофициальных источников, облказначейство не прочь свалить дело на облфин. Облфин уверен, что ничего о телефонных деньгах не слышал.
Где деньги, Зин?
«Северная правда», 13 октября 1999 г.
Часть восьмая
Бабушкины сказки
УЖ ЗАМУЖ НЕВТЕРПЕЖ в зеркале рождественского сочельника
Ни каленое железо христианских догм, ни иорданская вода не смогли за тысячелетнюю историю крещеной Руси вытравить из славянской души исконное язычество. По-прежнему в сочельник юные девы льют воск в воду, кладут под подушку расческу или бубнового короля, цепенеют от страха и млеют от желания перед зеркалом, твердя заклинание: «Суженый, ряженый, откройся мне!»
«Уж замуж невтерпеж» приводило наших бабушек в морозную полночь (!) на перекресток трех дорог за селом, от которого не так уж далеко и до кладбища. Набрав в подол снега, девчонки крутились против солнца, затем по солнцу, слушая окрестности: с какой стороны донесется первый звук – петух пропоет или собака залает, оттуда и жених будет, в ту сторону замуж выходить. Чаще слышался собачий лай, и его со знанием дела классифицировали: если хриплый – муж будет солидный и богатый. Если звонкий – муж окажется как солнышко ясное – молодой и красивый.
Сельские парни непременно отслеживали гадальщиц. Укрывшись в засаде за поленницей под горой, пугали и без того напуганных девчонок каким-нибудь жутким воем, а когда те с визгом бросались врассыпную, догоняли и, к обоюдному удовольствию, купали в снегу. Над приключениями смеялись не один месяц, так как в дотелевизорную эру танцы в клубе заводили только раз в неделю, а кино крутили и того реже.
Невинное на первый взгляд гадание типа «Свет мой, зеркальце, скажи…» зачастую приводило впечатлительных особ в состояние нервного срыва и истерики. Поэтому на зеркальный контакт с потусторонним миром осмеливались самые отважные. Или те, кому позарез необходимо было знать не только, с какой стороны будет муж, богатый он или молодой, но и заранее хотелось приглядеть женихову внешность.
Представьте: глухая ночь опустилась на деревню, мороз такой, что даже собаки попрятались. Избы не разглядеть во мраке, самое время для разгула всякой чертовщины. Но, чу! В одном окошке огонек мерцает. Это молодая страдалица уже час как «ушла» в зеркальный коридор и сама не понимает, спит она или бодрствует, наяву видит или грезит. Вдруг вскочила, свечи упали, потухли. Стоит в темноте, широко открыв глаза и оглохнув от ухающего сердца: «Видела, видела, вылитый Вовка из Ожогина. Взгляд веселый, так и манит… Широкоплечий, руки, наверное, сильные… Вот бы обнял, прижал к груди крепко… Да поцеловал…»
Проснувшись поутру, и сама не разберет: видела иль привиделось? Но на ожогинского Вовку при встречах начнет смотреть по-другому. И не ходи к гадалке, что вдохновленный красноречивыми взглядами парень придет свататься. Зеркало ничего не придумывает, оно жизнь отображает.
Жениховые страдания приводили наших бабушек-старушек, которые в послевоенные годы были ядреными девками и, несмотря на дефицит мужиков, все равно хотели выйти замуж, к прямому контакту с нечистой силой. От их рассказов сейчас берет оторопь.
…Деревенские бани всегда стояли поодаль и заслуженно пользовались славой прибежища нечистой силы. Туда в полночь в сочельник и пробиралась девка. Выставляла под звездный небосклон свое интимное место и ждала, когда оно, как магнитом, притянет чью-нибудь шаловливую ручонку. Причем только почувствовать крепкую хватку оказывалось мало. Ощутив прикосновение, надо было не визжать и бежать, что естественно, а, собрав в кулак волю и затаив рвущийся визг, спокойно и деловито анализировать состояние контактера. Если рука мохнатая, жених предполагался богатый, если голая и холодная – бедный, если шершавая – характерный.
– Не просматривается завтрашний день, – сказал редактор автору в анекдоте «Не испить ли нам кофею?» Мини-опрос телепоколения «Пепси» удивил – гадают! Бумагу жгут, кофейную гущу изучают, картишки раскидывают, под подушку чего только не кладут. Но самое популярное в сочельник – в полночь сесть перед зеркалом. Вот только интересует юных материали– и монетаристок не внешность, а женихово обрамление: есть ли у зазнобы квартира, машина, дача, особняк и баксы. То есть не с какой стороны жених, а с чем.
В отличие от дотелевизорных язычников воспитатели тамагочей игнорируют происки чертей и пр. нечистой силы. Зато сильны интернациональной верой в коварных инопланетян. Которые «могут прилететь и забрать на «тарелку», а я еще не накрашена».
«Северная правда», 6 января 1999 г.
Год кота
СЧАСТЬЕ ПРИХОДИТ НА ПАСХУ,
или кошачья преданность
Человечество, в том числе дорогие россияне, делится на любителей кошек и любителей собак. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Кошатники, на мой взгляд, больше склонны к идеологии: моя свобода кончается там, где начинается несвобода другого.
Когда предыдущий кот Ольги Петровны, Кузя, заболел, она бросилась с ним в ветлечебницу. Там Кузю осмотрели, осветили какой-то синей лампочкой… и на глазах хозяйки сделали усыпляющий укол: заболевание несовместимо с кошачьей жизнью, иначе бы кот
