— Возможно, я вскоре позволю ей меня излечить, — признался он. И увидев выражение лица Кристофера, торопливо добавил, что намерения у него исключительно честные.
Из них могла получиться отличная пара. Кристофер считал, что его брат одобрил бы этот брак.
Прогремел тяжёлыми орудиями королевский салют, отзвучал национальный гимн и началась церемония вручения орденов. Все подразделения склонили знамёна и замерли, отдавая честь. Королевская процессия медленно двигалась вдоль строя. По окончании смотра королева, её эскорт и подразделение королевской конной гвардии остановились в центре крытой галереи, между членами парламента и дипломатическим корпусом.
Возникла лёгкая суматоха, поскольку королева не спешилась, как ожидалось, у построенного для неё помоста, а осталась сидеть верхом. Похоже, она решила раздавать кресты Виктории, не слезая с лошади, с принцем-консортом по левую руку.
Тех, кто удостоился креста королевы Виктории (всего их было шестьдесят два человека) поочередно вызывали к помосту. Кристофер, как и многие другие, был в штатском, поскольку по окончании войны покинул армию. Однако в отличие от остальных он держал в руках поводок, на другом конце которого сидела собака. По невыясненным причинам ему приказали привести Альберта на церемонию награждения. Альберт послушно трусил у ноги Кристофера под одобрительные выкрики стрелков.
— Хороший мальчик!
— Умница, парень!
— Не осрамись перед королевой!
— К тебе это тоже относится, Альберт! — добавил кто-то, отчего многие прыснули.
Бросив на друзей испепеляющий взгляд, который только подлил масла в огонь всеобщего веселья, Кристофер повёл Альберта навстречу королеве.
Её Величество оказалась ещё более низенькой и тучной, чем он ожидал. С орлиным носом, отсутствующим подбородком и пронзительными глазами. Она была облачена в пурпурную амазонку с генеральской лентой через плечо. На шляпке её качался красно-белый генеральский плюмаж. На пухлой руке чернела креповая повязка — знак траура по погибшим. Верхом на лошади она оказалась почти на одном уровне с теми, кто ступал на помост.
Кристоферу понравилась деловая манера, с которой она проводила церемонию. Представленные к ордену проходили мимо неё, каждый из них останавливался, его представляли, и королева прикалывала бронзовый крест с красной ленточкой к груди награждённого, после чего награждённого ловко отводили. С такой скоростью вся процедура займёт четверть часа, не больше.
Когда капитан Фелан с Альбертом ступили на помост, в толпе зрителей поднялся весёлый гул, он рос и ширился, пока не стал оглушающим. Кристофер смутился. Несправедливо, что ему достаётся больше внимания, чем остальным — они за свою отвагу и мужество заслужили его не меньше. В строю тоже поднялось оживление, и Кристофер окончательно пришёл в замешательство. Альберт неуверенно посмотрел на хозяина и прижался к его ноге.
— Тихо, малыш,– прошептал Кристофер.
Королева с любопытством смотрела на стоящую перед ней пару.
— Капитан Фелан, — проговорила она, — энтузиазм наших подданных делает вам честь.
Кристофер осторожно ответил:
— Этой чести достойны все солдаты, которые воевали под знамёнами вашего величества... и все семьи, с нетерпением ждавшие их возвращения.
— Отлично и скромно сказано, капитан. — Морщинки в углах её глаз еле заметно углубились. — Подойдите.
Он повиновался, и королева наклонилась, чтобы приколоть бронзовый крест с пурпурной ленточкой к его сюртуку. Кристофер собрался было отступить, но она жестом остановила его и произнесла:
— Останьтесь.
Потом обратила всё свое внимание на Альберта, который склонив голову набок сидел на помосте и с любопытством разглядывал царствующую особу.
— Как зовут вашего спутника?
— Его зовут Альберт, ваше величество.
Она изогнула губы, будто пыталась улыбнуться. Потом бегло взглянула на принца-консорта.
— Нам докладывали, что он дрался с вами бок о бок под Инкерманом и Севастополем.
— Да, ваше величество. Он выполнил множество сложных и опасных заданий, обеспечивая моим людям безопасность. Этот крест отчасти принадлежит ему... он помогал вынести из-под огня раненого офицера.
Генерал, передававший королеве приказы о награждении, приблизился и протянул ей какой-то любопытный предмет. Похоже на ... на ошейник?
— Подойди, Альберт, — сказала она.
Альберт тут же повиновался и сел на край помоста. Королева наклонилась и застегнула ошейник с ловкостью, выдававшей изрядный опыт в подобном деле. Кристофер вспомнил, что когда-то слыхал, будто у королевы множество собак, причём особенно она любит колли.
— На этом ошейнике, — произнесла королева, обращаясь к Альберту так, словно тот мог её понять, — выгравированы инициалы твоего полка и обозначены все твои подвиги. Мы пожаловали тебе также серебряную застёжку, дабы отметить преданность и отвагу, с которой ты служил нам.
Альберт терпеливо ждал, пока на нём застегнут ошейник, а потом лизнул королеву в руку.
— Нахал, — шёпотом укорила она и потрепала пса по голове. А после, когда они уже отходили, чтобы освободить место следующему награждаемому, она послала Кристоферу короткую любезную улыбку.
— Альберт — друг царствующей особы! — так позже, уже в отеле «Ратледж», заявила Беатрис. Она со смехом опустилась на пол в их номере и осмотрела новый ошейник. — Надеюсь, ты не слишком возомнил о себе, а? Не станешь заноситься?
— Пока рядом твои родственники — определённо нет, — заметил Кристофер, стаскивая пиджак и жилет, а после развязывая галстук. Он опустился на диван, наслаждаясь царившей в комнате прохладой. Альберт подошёл к своей миске и начал шумно лакать воду.
Беатрис приблизилась к Кристоферу, встала на цыпочки и обвила его руками. Я так гордилась тобой сегодня, — сказала она, улыбаясь. — И мне было немножко лестно, что вот вокруг тебя вьётся и щебечет столько женщин, а домой ты отправился вместе со мной.
Кристофер приподнял одну бровь:
— Только немножко лестно?
— Ох, ну ладно. Чрезвычайно лестно. — Она начала перебирать его волосы. — Теперь, когда вся эта эпопея с медалью закончилась, мне надо кое-что с тобой обсудить.
Кристофер закрыл глаза. Какое наслаждение ощущать на своей голове её пальцы!
— В чём дело?
— Как ты отнесешься к появлению у нас нового члена семьи?
Он уже привык к подобным вопросам. Со дня переезда в Ривертон Беатрис сильно увеличила размеры своего зверинца и постоянно принимала участие в работе благотворительных организаций, в организации мероприятий, связанных с животными. В настоящий момент она ещё и составляла отчёт для только что открытого в Лондоне общества естественной истории. Удивительное дело, но им не пришлось прикладывать никаких усилий, чтобы убедить группу престарелых энтомологов, орнитологов и прочих натуралистов включить в свои ряды прелестную молодую женщину. Особенно, когда стало ясно, что Беатрис часами может говорить о путях миграции, циклах развития растений и прочих темах, имеющих отношение к жизни и поведению животных. Недавно даже встал вопрос о включении Беатрис в комитет по созданию нового музея естественной истории, чтобы с женской точки зрения оценивать разнообразные стороны проекта.
