хвостатый.
Енот развернулся и принёс ей панталоны на колени. И даже заверещал извинительно.
Мол, возьми, мне для тебя ничего не жалко…
Соня рассмеялась, начёсывая за ухом хвостатого паршивца.
– Ну ты и прохиндей…
И спине даже легче стало. А халат присвоила Марта. Ей он ужасно понравился, так что девочка потребовала его постелить на кроватку – и она будет в нём спать, как в гнездышке.
Соня согласилась, но только после стирки. И решила, что антресоли надо разобрать. Обязательно. Когда-нибудь.
Желательно ДО того, как енот выкопает там ядерную боеголовку или Янтарную комнату.
Кто их знает, этих енотов?
Рамира
Марина совершенно не рада была видеть рыжую лекарку. Но кто бы её спрашивал и о чём?
А уж к разговору она и вовсе готова не была. Фелиция присела рядом и ласково так поинтересовалась:
– Марина, ты Маркуса Отт любишь?
– Люблю, – кивнула Марина.
Фелиция хмыкнула. На её взгляд, Марина врала, а значит, и терять было нечего.
– Я нашла некроманта, который делал арбалетные болты. Знаешь, кто их заказал и с какой целью?
Марина посерела на глазах.
После смерти бабушки Маркус оставался её последней опорой. И сообразить, что это даже не опора – у тебя под ногами болото и в нём еще монстры плавают, это было слишком для восемнадцатилетней девчонки.
– Н-нет… не верю… он не мог! Не мог же?
– Зря сомневаешься. Не знаю, что там предусмотрено для тебя, но сама понимаешь, нужен ребёнок. А вот ты… необязательное приложение. Может, выкормить малыша Маркус тебе ещё и даст, если тот от Евгения. А если это ребёнок самого Маркуса, то вы ему будете сразу не нужны. Вообще.
– Врёшь!
– Клятву дать? На алтаре, по всем правилам?
– Я… ты врёшь! Не верю!!!
– А мне всё равно, веришь ты или нет! Я точно знаю, а ты можешь только надеяться, что пожалеют и убьют безболезненно.
Что оставалось делать Марине?
Правильно. Только расплакаться.
Фелиция вздохнула, но утешать ту дуру как-то не тянуло. Да и не получилось бы у неё, не было ей жалко Марину. Почему? А потому, что Марине тоже никого жалко не было. Щука – она ж не испытывает жалости, только голод, а если нарвётся на того же сома, который отлично её слопает, то ничего удивительного. Круговорот хищников в природе, круговорот хищников в высшем свете. Разницы никакой.
Вы об этом не знали? А хищникам и на это наплевать, если что. Им интересна ваша питательная ценность, а не ваши самомнение и амбиции.
Минут через пятнадцать слёзы прекратились. Марина поняла, что коронный номер: «Не знаешь, что делать, реви громче, авось поможет» – не проходит, и решила не тратить зря силы. И так-то себя плохо чувствовала, а если ещё что-то изображать, то вдвое хуже становится.
– И что мне теперь делать?
Фелиция этого вопроса и ждала.
– Маркус больше не придёт. Не знаю, что с ним будет, но предполагаю, что его объявят в розыск.
– За бабушку?
– Да и за тебя тоже. Думаешь, он бы тебя в живых оставил?
Марина так не думала. А потому печально икнула.
– Что теперь со мной будет?
– Дашь мне немного крови под клятву. Мне она нужна для поисков Евгения Н. Отт.
– П-поисков?
– Видишь ли, я знаю и о твоем поступке, и о том, что выкинула твоя бабка. И даже о результате знаю, и мне он не нравится. Тебе, полагаю, тоже.
– М-мне?
Марину как раз всё устраивало.
Пока она здесь, а Евгений где-то там, есть вероятность, что ей не свернут шею. А это так радует!
– Тебе-тебе. Если ты не поняла, ты даже носишь ребенка исключительно с подпиткой алтаря. А рожать как собираешься?
Марина об этом не думала. Родит… наверное? Бабушка говорила, что зелье сварит…
– Бабушка сказала – рожу.
– Без её помощи? То-то и оно, да и зелье твоё – не панацея, не поможет оно уже.
– Я… умру?
Фелиция врать не собиралась. Ей надо разрешить эту историю, а не утешать дуреху. Хотя Фелиция всё сделает, чтобы Марина выжила, долг-то у литты Яны перед ней есть, его никто не отменял.
– Ребёнка будут вытаскивать, сама понимаешь, а вот ты… за тобой никто не стоит, ни род, ни магия, ни сила – у тебя нет ничего. Потому прости. Евгений – твой единственный шанс на выживание. Если он захочет, ты останешься в живых.
– А если не захочет?
– Значит, ты всё равно умрёшь.
Марина покривилась:
– Плохой выбор.
– С Маркусом, кстати, у тебя не возникло бы таких проблем. Слабый аристократ, слабая наследственность, слабый ребёнок, которого ты бы и выносила без проблем. А Евгений, увы, мало того, что очень силён, так на нём еще и проклятие лежит… да, ты правильно понимаешь, ты во всё это попала по своей же глупости.
Марина скрипнула зубами.
Глупости?!
Но почему?! Почему все книги полны примерами того, как Золушки выходят замуж за принцев или хотя бы аристократов и живут потом долго и сча́стливо, и детей рожают, и вообще? Почему у неё-то пошло не так? Что за несправедливость?
Чем она хуже всей этой аристократии? Не так красива? Зато умна, мила и практична и стала бы любому отличной парой! Она просто хотела жить так, как того достойна! Но почему у неё так не получилось?! Сказки соврали?!
Фелиция читала эти мысли так отчётливо, словно они были напечатаны прямо на лбу у Марины.
И тоже грустно думала, что поотрывать бы некоторым руки-ноги-головы…
Пишут-то сказочки и указывают, что это сказочки. Но ведь обязательно найдётся наивная душа, которая примет их за руководство к действию! Вот обязательно!
И никто не напишет о том, сколько труда приходится приложить нищенкам, чтобы хоть как-то начать соответствовать. И что их потом ждёт…
Были в истории такие случаи, когда принц влюблялся в нищенку?
Да ещё как были! И о них писали, но в общем, опуская детали и подробности. Не говоря о том, сколько таких счастливиц спилось, оказалось в лечебницах, погибло во время родов, потому как взяты они были только для получения здорового потомства. Сколько из них пережило покушения, а сколько и не пережило. Сколько дожило до старости…
Не бывает так, что тебе всё дадут и ничего за это не спросят. Не бывает.
Или ты платишь сам, или платят за это твои дети и внуки, и с этим можно только смириться. Вот уж на что её бабушка умна, и то умудрилась влететь в проблемы. Считай – на ровном месте.
Вот о чём бы писать!
