Анкс положила книгу на стол. Она подумала обо Всем, о знании, которое, предположительно, заключалось в записях Джинна. Конец тайнам.
— Если человек ограничен в своих способностях мыслить, — сказала она, — если он подчинен исключительно закону последовательности, это связывает его с законом, который существует в природе! Еще один закон. Вы подтверждаете существование этих законов, а я думала, что вы опровергнете их.
— Ты не можешь не признать, что я никогда этого не говорил. И тем не менее… Ты можешь быть очень удивлена.
Флодоар встал.
Он подошел к огромному — от пола до потолка — иллюминатору корабля Азимо-5. Перед ним маленькая искусственная луна проходила по своей орбите вокруг планеты Андрианополя. Анкс оставалась на месте. Труд Симплициуса лежал перед ней. Ее учитель продолжил:
— Будем рассуждать таким образом: человек открывает законы окружающего мира. Это факт. Все они четко сформулированы. Предположим. Но вопрос в том, возникли эти законы природы сами по себе или же они предстают перед нами, потому что это единственная возможность для нас прочесть их.
— Прочесть их?
— Да, именно. Так, как мы читаем страницы этой книги. Необходимость порядка и последовательности. Можем ли мы представить повседневную реальность иначе, нежели с помощью совокупности наших возможностей, нашего восприятия?
Анкс оперлась локтями о порфировый стол.
— Я не уверена, что улавливаю ход ваших мыслей…
— Заметь, — продолжал Флодоар, — что это соответствие законам человек обнаруживает, рано или поздно, повсюду. Даже там, где он не думал его найти. Например, в течение многих веков человек думал, что появление жизни на Земле — это Божественный замысел, уникальное во Вселенной чудо, выходящее за рамки его понимания; и вот однажды выяснилось, что этот феномен — не что иное, как соединение воды, углеводов и аминокислот. Вот еще один закон, у которого нет больше ничего общего с чудом. Даже происхождение своего вида человек смог свести к уравнению! Ничто не может ускользнуть из его системы: химия, физика, генетика с энергетическими процессами.
— Что вы хотите этим сказать?
— Если во Вселенной все происходит по этим законам, если мы везде читаем их, где пределы их действия? Принимают ли они участие в судьбе? Нет ли исторических или временных законов, подобных тем, что управляют движением Солнца или свойствами света?
— Временные законы?
— Именно. Почему бы они не могли сводиться к правилам, которые лежали бы в основе причин и следствий всего того, что с нами происходит ежеминутно? Строгая модель, заложенная некогда навеки и репродуцируемая?
Анкс возразила:
— Потому что время ничему не подчиняется! Мы можем проанализировать структуру света, предвидеть последствия гравитации, но никто не может предсказать, что произойдет через час, день, год, так как может случиться что угодно!
— Что угодно может случится или что угодно случается?
Флодоар сел.
— Возьмем, например, сегодняшний день. Мы с тобой на космическом корабле направляемся к Земле предков.
— Продолжайте.
— Применим к нашему примеру первое положение о времени, известное нам. Наш разум достаточно легко принимает утверждение, что время является вещью «бесконечной». Так же как и пространство. Суть в том, что предположение о его «конечности» нас смущает больше, чем отсутствие предела.
— Это правда.
— Пойми меня правильно: если время не имеет границ, если оно бесконечно, логично предположить, что сегодняшний день имеет «бесконечное количество возможностей» остаться уникальным в истории, но в тоже время, что у него такое же «бесконечное количество возможностей» того, что он снова будет или уже был — в прошлом. Стало повседневным выражение «все повторяется», но если время на самом деле бесконечно, то почему оно не может повторяться? Если оно бесконечно, то этот день может существовать множество раз во времени, и возможна даже полная идентичность таких дней. Вплоть до людей, их физического облика, имен, и даже вот этой родинки, что у тебя возле брови. С того момента, как существует эта бесконечность, это бесконечность разнообразия, но в то же время бесконечность одинаковых вещей! И время не может избежать этого.
Анкс задумалась.
— Можно ли предположить, что в бесконечности времени события могут налагаться одно на другое, что одна и та же последовательность причин и следствий приводит к повторению одинаковых действий? Да, это можно допустить. Конечно, это выходит за рамки нашего понимания, но, тем не менее, это здравое рассуждение. Если в жизни человека имеют место совпадения, то почему тогда не в масштабе сотен тысяч лет?..
Флодоар покачал головой.
— Ну же, ты меня разочаровываешь, Анкс! Ты действительно считаешь, что это допустимо? Ты в этом уверена?
Потому что это именно то, о чем напоминает Зенон, когда говорит о бесконечности интервалов пространства, не позволяющей стреле лучника достичь цели, а также из этого следует, что бесконечность временных интервалов препятствует отсчету секунды! Надо сделать выбор, моя милая. Бесконечность либо существует, либо нет. Если она есть, то тогда свойственна всему. Разному и одинаковому, большому и малому.
— Нисколько! Простите меня, но ваши противоречивые утверждения наивны. Стрела не должна лететь? Вне сомнения. И тем не менее она летит! Есть бесконечное количество возможностей того, что существует другая Анкс, такая же, как я, которая переживет в будущем те же события, что и я теперь, или пережила уже их в прошлом, и все это вплоть до мельчайших деталей? Предположим! Но в таком случае существует такая же бесконечность возможностей того, чтобы я никогда не появилась на свет! И тем не менее я тут! Я существую! Тогда что получается? Я существую и не существую одновременно, так?
Флодоар улыбнулся. Он подошел и легонько, кончиком указательного пальца постучал по лбу своей разгневанной ученицы.
— Почти!
Он покинул комнату, чтобы подготовиться к приему, который устраивал Генуэзец Консини на своей маленькой планете.
На следующим день повозки каравана вновь поползли по равнинам Тракии, к Константинополю и Святой земле.
ломники. Появление Клинамена удивило их, но, увидев, что перед ними старик, они успокоились. Не обращая на него внимания, они направились к ячейкам. Незрячие глаза Слепого стали черными, как бездонные колодцы. Его тело превратилось в шар света, настолько сильного, что шестеро наемников окаменели и свалились без чувств на пол.
Козимо ухватился за конец деревянного шеста и с его помощью перенесся через всю палубу «Л’Актуруса», одной рукой держась за шест, другой — размахивая мечом. Он перерезал горло наемнику, который уже брал верх над Хьюго де Пайеном. Приземляясь на задний мостик, ударом ног Козимо отправил за борт магометанина и тут же принялся срывать горящие канаты, чтобы огонь не распространился дальше и не уничтожил спущенные паруса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
