Выше упоминалось, что в 1740 году французская эскадра прикрывала испанские корабли на пути в Америку. В 1741 году Испания, втянутая в континентальную войну как враг Австрии, послала пятнадцатитысячный отряд войск из Барселоны для нападения на австрийские владения в Италии. Английский адмирал Хэддок в Средиземном море старался перехватить испанский флот, но последний сопровождали двенадцать французских кораблей, и командир отряда известил Хэддока, что принимает участие в той же экспедиции и имеет приказание вступить в бой с англичанами в случае нападения на испанцев; надо помнить при этом, что Испания формально вела войну с Англией. Так как силы союзников превосходили почти вдвое силы английского адмирала, ему пришлось отступить обратно в Порт-Маон. Вскоре после того его сменили, и новый командир, адмирал Мэтьюз, занял сразу две должности – главнокомандующего морскими силами в Средиземном море и английского посланника в Турине, столице короля Сардинии. В течение 1742 года один английский капитан, преследуя испанские галеры, загнал те во французский порт Сен-Тропе, прорвался за ними на рейд и сжег, несмотря на так называемый нейтралитет Франции. В том же году Мэтьюз послал дивизион под начальством коммодора Мартина в Неаполь, чтобы принудить короля династии Бурбонов отозвать двадцатитысячный отряд войск с места военных действий в северной Италии, где они помогали испанской армии против австрийцев. На попытки переговоров Мартин отвечал, посмотрев на свои карманные часы, что дает правительству на размышление о принятии его требований лишь час времени. Неаполитанцам оставалось покориться, и английский флот оставил гавань после двадцатичетырехчасовой стоянки, освободив императрицу от опасного неприятеля. После этого было очевидно, что испанская война в Италии возможна только переправкой войск через Францию: Англия властвовала над морем и над действиями неаполитанского правительства. Эти два инцидента, в Сен-Тропе и Неаполе, произвели глубокое впечатление на престарелого Флери, который слишком поздно осознал могущество и значение надежно организованной морской силы. Причины к неудовольствиям увеличивались с обеих сторон, и быстро приближался тот миг, когда Франция и Англия обе должны отказаться от притязаний на вспомогательную роль в войне. Прежде чем дело дошло до этого, господствовавшая морская сила и богатство Англии опять дали о себе знать – в привлечении на сторону Австрии короля Сардинии. Колебания этого короля между опасностями и выгодами от французского или английского союза разрешились в пользу последнего вследствие выделения Англией субсидии и обещания помощи сильного флота в Средиземном море; в свою очередь, король обязался участвовать в войне снаряжением сорокапятитысячной армии. Соглашение было подписано в сентябре 1743 года. В октябре, когда Флери уже умер, Людовик XV заключил с Испанией договор, которым обязывался начать войну против Англии и Сардинии и поддерживать притязания Испании как в Италии, так и по отношению к Гибралтару, Маону и Джорджии. Открытая война стояла, что называется, на пороге, но ее объявление все откладывалось. Самое крупное морское сражение в эту войну состоялось в то время, когда мир номинально еще действовал.
В конце 1743 года инфант Филипп Испанский пытался высадиться на берег Генуэзской республики, которая относилась недружелюбно к австрийцам; но осуществлению этой попытки помешал английский флот, и испанские корабли вынужденно отступили в Тулон. Они простояли там четыре месяца, будучи не в состоянии выйти в море вследствие превосходства английского флота. Тогда испанский двор обратился к Людовику XV и добился того, что последний приказал французскому флоту под командой адмирала де Кура – старика восьмидесяти лет, ветерана времен Людовика XIV – отконвоировать испанцев к Генуэзскому заливу или в собственные порты (из депеш не ясно, куда именно). Французскому адмиралу велели не стрелять, пока он не будет атакован. Дабы обеспечить содействие испанцев, которым он, вероятно, не доверял, де Кур предложил распределить, как поступил де Рюйтер в давно минувшие дни, их корабли между своими, но испанский адмирал Наварро отказался, и потому построена была линия баталии из девяти французских кораблей в авангарде, шести французских и трех испанских в центре и девяти испанских в арьергарде – всего двадцать семь кораблей. В таком строе соединенный флот отплыл из Тулона 19 февраля 1744 года. Английский флот, который крейсировал близ Гиерских (Йерских. – Ред.) островов для наблюдения за противником, погнался за добычей, и 22-го числа его авангард и центр встретились с союзниками, но арьергардный дивизион очутился на несколько миль на ветре и сзади, на расстоянии, не позволявшем поддерживать в бою передовые корабли.
Сражение Мэтьюза близ Тулона. Сражение Бинга близ Менорки. План VIIVIIa
Ветер дул северный, оба флота лежали к югу, причем английский был на ветре. Противники были почти равночисленны – двадцать девять кораблей англичан против двадцати семи у союзников; но это преимущество первых было уничтожено отставанием их арьергарда. Поведение контр-адмирала, командовавшего арьергардом, обыкновенно приписывается злонамеренности по отношению к Мэтьюзу, ибо, хотя он утверждал, что поставил все паруса для соединения с адмиралом, не подлежит сомнению факт, что он не принял участие в атаке позднее, когда мог уже это сделать, под предлогом, что сигнал построиться в линию баталии был поднят одновременно с сигналом о вступлении в бой; он объяснял, что не мог выйти из линии боя, не ослушавшись приказания построиться в линию. Это «техническое» извинение, как ни странно, принял состоявшийся впоследствии морской суд. Мэтьюз, огорченный и встревоженный бездеятельностью своего второго флагмана, опасаясь, что неприятель уйдет, если он будет медлить дольше, дал сигнал вступить в бой, когда его авангард был на траверзе неприятельского центра, и тотчас вышел сам из линии и атаковал на своем флагманском девяностопушечном корабле крупнейший корабль неприятельского строя, стодесятипушечный «Король Филипп» под флагом испанского адмирала. В этом маневре его энергично поддержали передний и задний мателоты [132]. Момент атаки, кажется, был избран весьма удачно; пять арьергардных испанских кораблей далеко отстали, бросив своего адмирала с двумя сопровождающими, тогда как три других испанских корабля продолжали держаться рядом с французскими. Английский авангард вступил в бой с союзным центром, союзный же авангард остался без противников. Ввиду этой свободы он намеревался выбраться лавировкой на ветер английской линии, чтобы тем поставить ее между двух огней, но встретил препятствие в разумном образе действий трех передовых английских командиров, которые, вопреки сигналу спуститься, сохранили свое главенствующее положение и так остановили вышеупомянутую попытку неприятеля. За это они были отставлены от командования по постановлению морского суда, но потом наказание с них сняли. Их достойному оправдания пренебрежению сигналами подражали, уже без всякого оправдания, все английские командиры центра, за исключением командиров вышеупомянутых двух судов, соседних с адмиралом, и некоторые в
