вираже Птичка снова нанесла удар по этажу выше, и пролетая над зданием, удачно подставила нам зад.
- Люблю брать вдогон, - сказал Вася, и открыл огонь. Я также отставать не стал.
На этот раз одними искрами дело не обошлось: птичка стала оставлять дымный след, а гудение её движка упала на тон ниже. Правда, это ей не помешало, сделав разворот, врезать по месту стрельбы очередной ракетой. Мы тоже не пальцем деланные, поняв, что она заходит на атаку, успели уйти с позиции, лишь надышавшись гари от взрыва.
Сидя на втором этаже, высматривая летуна, мы начали понимать, что дребезжание удаляется всё дальше, и, похоже, возвращаться не собирается…
Спустившись вниз к остальным, мы застали их высунувшимися сквозь дыру в стене через которую мы сюда и проникли, А неугомонная Кай ещё и наружу выбежала. Вернувшись, она радостно сообщила:
- Он улетел! Ох-ё… Сейчас, подожди.
Кай достала бинты, и плеснув на них из фляги, принялась оттирать не морду лица, Васей занялся Еврипид.
- Надо скорей валить отсюда, пока новая холера не прилетела, - заметил Гремлин, осматривая воздушное пространство.
- Надо пластырь наложить хотя бы, - недовольно пробурчала Кай, - прикладывая новую порцию бинта к моему лбу, а я по достоинству оценил предусмотрительность и продуманство Еврипида, сумевшего раздобыть столь ценные вещи. – Ты как вообще себя чувствуешь, Преднизалон?
Более-менее, - ответил я, глянув на не очень-то и опустевшую шкалу здоровья.
После того как Кай залепила мне лоб пластырем, мы погрузились в багги, и рванули дальше по маршруту. Вася по прежнему сидел за рулём, отказавшись от предложения Гремлина его заменить, и это хорошо – водила из Васи оказался удалой, и резкий как ситро. А вот что оказалось плохим, так это состояние правого переднего колеса, таки несколько размочаленного прогремевшим рядом взрывом. Также предстояло проехать к истокам Стикса, а ко всему прочему это означало что мы будем приближаться к стене и к комплексу переработке жидких отходов, а, соответственно, к её инфраструктуре, где нас могут быстро засечь, и уже через полчаса мы столкнулись с её элементами.
- Что делать будем?? – спросил Вася, когда мы остановились перед разъезженной грунтовой дорогой.
Я сунулся в карту.
- По ней мы сможем проехать почти до места, только свернуть к реке нужно будет раньше, ибо далее Зона ПЖО начинается, а потом рекой, - ответил я.
- А если мы на этой дороге встретим кого-нибудь, или того хуже – нас там ждут?
Я поскрёб ноющий лоб: - Может и так, но нас ведь и так с воздуха постоянно пасут, и рано или поздно прилетит ещё один беспилотник, и мест для укрытия может уже и не найтись – время играет против нас.
- Ну почему же против? Солнце садиться уже, - кивнул Вася на розовеющее светило, - скоро стемнеет, и пойди нас сыщи.
- Наверняка беспилотники тепловизорами оснащены, так что ещё как сыщут, - вмешался Еврипид, - а вот мы-то как по темноте ориентироваться будем?
- Человек я простой, на сложные интриги не рассчитанный, - пробормотал Вася, и выехав на грунтовку, бодро запылил в сторону ПЖО.
Как ни странно, я ошибся… стоило проехать больше половины отмеренного нам отрезка дороги, как в шорох и гул багги нагло вмешался посторонний призвук. Это был не гул и не дребезжание, и не жужжание, хотя и что-то сильно мне напоминающее, но я никак не мог вспомнить что, аж лоб в два раза сильнее зачесался. Это походило на приближающийся грохот, к тому же ещё и хаотично мельтешащий, отражающийся от далёких объектов, что сбивало с толку, но Вася, на всякий случай, втопил, насколько это позволял движок.
Мы принялись крутить головами во все стороны, но так ничего и не обнаружили подозрительного, а звук тем временем нарастал… Вдруг позади раздался обречённое стенание Гремлина: - Твою мать…
Я обернулся… Гремлин был прав, а вот я ошибся – это был не беспилотник, зато я сразу вспомнил что же мне напоминает этот звук, ну конечно же…
Позади и несколько справа, из-за холмов вынырнул узкий, чёрный силуэт вертолёта, и судя по размеру, он был вполне пилотируем, да и не одним пилотом. Подвески его не пустовали, на них вполне отчётливо виднелись трубчатые кассеты.
- Вася, влево, К реке! – крикнул я, с замиранием сердца наблюдая брюхо винтокрылой машины.
Вася не стал медлить, и чуть не перевернувшись, мы свернули с дороги, опасно подпрыгнув на бруствере, тянущимся по обочине.
Как ни странно, но вертолёт не стал открывать по нам огонь сразу, начав закладывать широкий вираж, оглушая округу раскатами своих лопастей: то ли считал что мы никуда уже от него не денемся, и можно растянуть удовольствие, то ли наоборот, ждал от нас какой либо подляны. На этот раз нам пришлось его разочаровать – ПЗРК у нас не нашлось… Он это тоже вскоре понял, и начал нехорошо пристраиваться нам в зад.
До реки оставалась какая-то сотня метров, когда раздался хлопок и свист, одновременно Кай, Еврипид, и Гремлин, заорали хором, отчаянно, безнадёжно. Обернувшись, я увидел смерть… Из раскрывшегося дымного лепестка на подвеске вертолёта, тянулось острое огненное жало с чёрной точкой на конце. Жало рванулось к нам, стремительно, так что и глаз не оторвать. Тут уж и я понял что всё…
В следующее мгновение что-то произошло, и воздух превратился в густой прозрачный кисель, жало практически застыло в воздухе, так что я даже не сразу понял, что оно всё-таки движется.
Внимание! Активирована пассивная способность: адреналиновый форсаж. Продолжительность действия: 4 секунды объективного времени.
Я даже не стал удивляться, ибо как только увидел эти слова, так всё само пришло в голову. Вместо этого, с трудом поднимаясь и прикладывая автомат к плечу, проталкивая его сквозь застывший воздух, прицелился в летящую ракету, и смотря на неё через полупрозрачный шлейф, не дававший шанса промахнуться, одну за одной начал посылать ей пулю на встречу.
Время бросилось вскачь. Звуки ворвались в мои уши грохотом и свистом, от неожиданности я ударился челюстью о верхнюю раму багги, не удержавшись на очередном ухабе, сполз на сиденье. Тут же над нами пролетела ракета, выписывающая странные спиралевидные пируэты, со свистом и огненным шлейфом рухнула в реку.
Судя по всему,
