натяну главу вашего ущербного клана на молоток. Вот тогда он насладится прохладой на полную. И утренние процедуры ему больше не понадобятся. Во сне под себя ходить будет. Всё поняли? Исчезли отсюда. Девушки, тысяча извинений за моё неподобающее поведение. Просто на голову слабенькие одолели. Что у вас?
У них, всё… В буквальном смысле. Еда, самолично приготовленная. Одежда, сладости, выпивка. Восхищение мной. Вопросы, по типу: как дела, как Наруто и тому подобные.
Уходить женщины, все как одна слегка за тридцать не спешат. Но и в гости не напрашиваются. Предлагают снять пробу с блюд, на месте.
Снимаю… Потому как не уйдут. Если что заскочу за барьер, там меня не достанут.
Первым делом пробую угощения Нара. Вкусно, просто, ничего необычного. У Яманака, ещё вкуснее. Стряпня Акимичи, крупной слишком фигуристкой женщины… Там всё такое, почти два раза как у Цунаде. Кхем… Стряпня Акимичи заставляет закрыть глаза и замычать от удовольствия. Надо отдать им должное, готовить умеют. Но…
Пробую блюда от Учиха. Начинаю как говорит гостья с чашечки. Закусываю мясом…
Какой коктейль веществ. Успокоительные, много. Тело расслабляется, мысли путаются. Какие-то действующие на голову вещества. Из четырёх женщин вижу только Учиха. Красивую женщину с большими чёрными глазами. Возбуждающее от которого дыхание сбивается, в животе холодеет, а то что надо, то на что нацелено вещество, напрягается и начинает гореть.
— Вкусно? — смущённо отводя взгляд спрашивает Учиха.
— Невероятно. Вот… Кажется я себе невесту нашёл. Скорее, в клан.
— Зачем?
— Ну как? Сообщим главе. Соберёшь вещи. Завтра свадьба.
Схватив бутылку, в которой веществ больше чем саке, выпиваю половину. Чувствуя что крыша совсем съезжает, взяв женщину за руку, закидываю её на плечо и бегу к кварталу Учиха. Бегу быстро, даже прохожих перепрыгиваю.
(Несколько минут спустя. Учиха Фугаку.)
Сообщение о том что прибежал пьяный Джирайя, немного выбивает из колеи. Никто, ни я, ни старейшины клана, не ожидали что всё получится так быстро.
Значит нам повезло. Значит мы угадали с выбором. Значит Наоки ему понравилась. Аха-ха, борьба закончилась не начавшись. Закончилась нашей победой. Не буду задаваться вопросом как тридцатилетняя вдова смогла расположить к себе Саннина. Но то что Саннин теперь с нами…
Улыбаясь своим мыслям прохожу в комнату для совещаний. Там сидя на полу, пьяный Джирайя одной рукой держит бутылку, второй обнимает Наоки и заставляя её краснеть шепчет на ухо что-то явно непристойное.
— Джирайя…
— О, Фугаку. Глава клана Учиха. Здравствуй. А я тут… Ты не поверишь. Жениться хочу, сил нет. Вот, пришёл к тебе. Обрадовать.
— Очень рад. Наоки, выйди…
— Нет, она останется, — крепче обнимая её кивает Саннин. — Мне она понравилась. Вот смотрю на неё и задаюсь вопросом… Как? Скажи мне Фугаку, как можно быть такой красивой?
— Джирайя-сама, вы меня смущаете, — стыдливо отворачиваясь мямлит Наоки.
— Ой, засмущалась. Ну какая же прелесть. Точно женюсь. Только вот из-за этого. Но сначала вопрос. К главе клана. Можно?
— Конечно. Любой.
— Ты так сильно хочешь со мной поссориться, Фугаку? — мгновенно трезвеет Джирайя.
Что-то не так… Что-то… От взгляда Саннина сердце пропускает удар. Плечи вздрагивают, по спине пробегает холодок. Изо всех сил пытаясь сохранить лицо, пытаюсь понять о чём он. А он, обнимая Наоки прожигает меня взглядом.
— Джирайя, я не совсем понимаю о чём ты.
— Да? А я думаю как никто понимаешь. Женщины которых я никогда не видел начинают виться у ворот моего дома. Подарки, знаки внимания. После того как те безумные, сидя в кустах решили устроить за меня борьбу, а наблюдатели увидели это, мне на улицу выходить страшно. И чёрт бы с ними, мне эта возня, даже забавной кажется. Но вот сегодня, вы перешли все границы. Накачать меня убойной смесью успокоительного и возбуждающего… Фугаку, это ты придумал, или старейшины клана? Если тебя заставляют, ты только скажи. Я помогу. Мы же союзники. Мы друзья.
— Это я придумал, — понимая что Наоки начудила киваю Саннину.
— Зачем? — удивляется Джирайя.
— Как лучше хотел. Извини…
Если взбесится, если не поймёт… Он головы Анбу Не ломал. Ударами вминал их лица в головы. В одиночку напал на Траву и практически уничтожил деревню. На его стороне Нара, Яманака и Акимичи. К дьяволу гордость, к дьяволу то что я об этом ничего не знал. Мне надо клан сохранить, поэтому…
— Ну мы же друзья, — качает головой Саннин. — Разве можно так с другом?
— Но я действительно как лучше хотел. Вот, сам посмотри. Наоки. Красавица. Хозяйственная, готовить умеет. Джонин. А ещё она ласковая, умная… И тебе хорошо, и она в надёжных руках.
— Про себя забыл, — ворчит Саннин.
— Джирайя, пойми. Я глава клана. Мне нужно не только управлять, мне надо о всех заботиться. И о тебе тоже.
— Да ты что? А с чего?
— Ну как же?! Ты учишь моего сына. Принял его как своего, а он вообще тебя дедом считает. Кстати я против, не тянешь на деда. Слишком молодо выглядишь. Но в остальном. Пусть и такими способами, но это именно забота. Так же как у тебя. Ты ведь заботишься о клане Узумаки. Заботишься, в одной деревне переворот устроил, другую почти уничтожил. А мы… Ну, ма-а-аленькая шалость. Маленькая. Можно сказать невинная выходка.
Джирайя сжав губы пытается не смеяться. Толкает в плечо бледную Наоки, кивает на меня. Хлопает себя по колену…
— В конце-концов, мы же не отравить тебя пытались?
— Ой, Фугаку, перестань. Рассмешил… А теперь давай серьёзно. Вот эту, клафилинщицу, чтобы я рядом с собой не видел. Хватит с меня. В остальном… Ну мы же друзья. На первый раз, сделаем вид что ничего не было. Вообще ничего. Но, если повторится, разговаривать будем по-другому. Приду к тебе с друзьями, свести всё в шутку не получится. Гамабунта, Гамахиро и Гамакен, чувства юмора лишены. С ними когда неудачно пошутишь, они беситься начинают. Прыгают, матерятся, маслом плются. Со спичками балуются, а жабье масло оно очень горючее. А мои наставники, Шима и Фукасаку, вообще не знают что такое шутки. Сходу жабье гендзюцу используют. А это всё, это смерть, сразу же. Но, поскольку мы друзья, мы ведь не допустим ещё одного такого недоразуменя? Да?
— Конечно, Джирайя, безусловно. Я…
— Я пойду. Всего доброго. Заходите в гости. Саске будет очень приятно, если отец поинтересуется его успехами. Всего доброго
