головой, продолжая улыбаться. Как же все-таки приятно радовать свою супругу.
* * *
Медленно, но верно мое дело продвигалось. Оказалось, что разговоры о каком-то чудесном хмеле, который рос на землях графа, не выдумка. Именно здесь мне удалось обнаружить несколько его сортов. Один взрывной по горечи, а второй более спокойный, с травяным, пряным, немного земляным ароматом. Осталось еще заказать дубовые бочки и перевезти в пивоварню те, что были в усадьбе. Стояла жара, и мне пришло в голову сделать квас на ржаном хлебе. Вместо сахара я добавила мед, что ничуть не испортило напиток, а даже сделало его вкус сладковатым и освежающим.
Попробовав квас, граф пришел в восторг. Пусть это был не лимонад и не сбитень-салуп, так любимый местным населением. Его готовили из молока с добавлением сахара, пряностей и коры сассафраса*. Квас пришелся по вкусу не только Торнтону, но и всем домашним.
Пришло время собирать хмель, и к процессу присоединились Френсис с близнецами. Перед этим мы надели прочную одежду и перчатки, потому что хмель легко прилипал к волосам и коже. А это могло вызвать аллергию, раздражение, да и просто нанести мелкие царапины.
Для урожая первого года мы отбирали самые «правильные» шишки. Я предупредила, чтобы мои помощники ни в коем случае не обрывали стебель. Он должен был высохнуть сам, чтобы все самые важные питательные вещества, оставшиеся в растении, возвращались к корневой системе в течение всей зимы, обеспечивая таким образом ее сохранность.
Через несколько дней я наняла еще несколько человек из деревни, так как наших рук для сбора хмеля не хватало. Дело пошло веселее.
Вскоре хранилище было заполнено. Застелив полы холщовой тканью, мы разложили шишки на просушку. Здесь помещение хорошо вентилировалось. Это было очень важно, ведь в противоположном случае продукт мог заплесневеть.
Заботы на пивоварне захватили меня полностью. Но, тем не менее, я не забывала о мальчиках. Мне хотелось начать их обучение. Близнецы еще не доросли до школьного возраста, но домашние уроки пойдут им на пользу в любом случае. А для этого требовалось много чего купить: канцелярские принадлежности, альбомы, тетради, ну и прочее. Полковник сразу же предложил свою помощь. Он вызвался учить Люка и Лео азам географии и истории.
Медленно уходило лето, оставляя за собой шлейф ароматов. В нем чувствовались перезрелые груши, полынь и что-то тягуче-сладкое, напоминающее подвявший виноград. Так пахла светлая грусть, от которой на душе становилось хорошо…
*Сассафрас (новолат. Sassafras, от исп. sasafras < лат. saxifragus «ломающий скалы») — род листопадных деревьев, кустарников из семейства Лавровые; родина — восток Северной Америки и Восточная Азия. Латинское название — из-за способности ростков пробиваться из-под камней.
Глава 66
С первыми лучами солнца я была на ногах. Первым делом нужно было съездить в деревню, чтобы договориться о покупке зерна для солода. А еще я хотела нанять работников. Пивоварню никто не охранял, и пришла пора решить этот вопрос. На землях графа в целом было безопасно, но, как говорится: «береженого Бог бережет». Нельзя быть столь беспечной.
Домашние тоже проснулись ни свет ни заря. Приближался День Матери, а значит, весь сегодняшний день пройдет в предпраздничных хлопотах. Хотелось устроить пикник в саду: с расстеленными на траве пледами, шашлыками и танцами под скрипку. Полковник обещал взять в руки забытый после смерти сына инструмент и сыграть для нас «Пьяную пастушку», а еще «Топотушку Люси». Я понятие не имела, что это такое, но радовалась не меньше остальных. Ведь наш названый отец наконец, почувствовал вкус к жизни.
Торнтон уже как пять дней назад отбыл в столицу. Генрих приказал ему явиться незамедлительно для важного разговора. Я надеялась, что король позвал моего жениха для того, чтобы прояснить ситуацию и поставить все точки над «и». Все-таки королева дала понять, что не против нашего брака с Мортимером. Но отношения между графом и Его Величеством все равно оставались напряженными, и нужно было смягчить сердце Генриха.
Всю дорогу в деревню я провела в размышлениях, стараясь избавиться от дурных предчувствий. Граф — умный мужчина, он сможет найти правильные слова. В конце концов, не заставит же его король взять обратно данное мне слово?
В деревне вовсю шла подготовка к Дню Матери. Женщины украшали дома соломенными фигурками, одетыми в белоснежные передники с разноцветными лентами. Пекли пироги с фруктами и орехами, варили медовуху. Молодые девушки выносили на порог глубокую глиняную миску, полную краснобоких райских яблочек. Она называлась «матушка». Существовало поверье, что в ночь перед праздником на землю спускалась сама Богородица и благословляла каждый дом, где стояла такая миска. Тогда девушку в будущем ждет счастливый брак. В нем родится много детей, и все они будут здоровыми.
Охранников я нашла на рыночной площади, где собирались крепкие парни, ищущие, как бы подзаработать. Обычно сюда приходили те, кому нужна была помощь в поле или со скотом. Но эта работа была временной, а я предлагала заработок на постоянной основе. Главное, чтобы претенденты не злоупотребляли спиртным. Ну и, конечно, могли скрутить любого, кто попробует пробраться на территорию.
Шестеро молодых мужчин должны были дежурить сутки через двое. Нанимать меньшее количество охранников я и не планировала, так как людям нужен отдых, а еще возможность уделить время семье и личным делам. Мы договорились, что они приедут на пивоварню на следующий день.
Вернувшись домой, я с удивлением увидела в холле большую корзину, полную райских яблок. Они были просто идеальными! Сочными, тугими, без малейшего изъяна.
- Яблоки привезли из поместья графа Мортимера, - объяснила Френсис, когда я заглянула на кухню. – Чтобы мы выставили свои «матушки» на порог. Я одну корзину передала в приют.
Мне было приятно внимание с его стороны, а особенно такой тонкий намек на наше будущее потомство.
- Что ты ищешь? – я с улыбкой наблюдала, как кузина заглядывает в темные внутренности буфета.
- Нам нужно четыре глиняных миски, - ее голос прозвучал глухо. – Но здесь только две.
- Зачем четыре?! – громко удивилась я.
- Я еще не теряю надежды, леди! – недовольно проворчала миссис Маклин, отложив нож, которым она резала фрукты. – Вряд ли Богородица захочет благословить меня на зачатие, но вот от счастливого замужества я не откажусь! А оно обязательно будет счастливым, ведь я глухая! Ворчание мужа все равно не услышу!
После такого заявления Френсис ойкнула, ударившись затылком о верхнюю полку буфета, а потом принялась хохотать, сев прямо на пол.
