Однако боль показалась ему незначительной и ощущение – таким далеким, словно это происходило с кем-то другим.
– Во́роны, – выдохнул Макс, и его лицо превратилось в высеченную из камня маску.
– Я не вижу их главных сил, – тихо сказал Тави. – Они не концентрируются в одном месте.
Макс кивнул:
– Это передовые отряды. Обычно в каждом пятьдесят или шестьдесят воинов.
– Значит, здесь около тысячи канимов, – сказал Тави и нахмурился. – Какое преимущество в численности нам нужно иметь, чтобы наверняка одержать победу?
– Лучше всего атаковать их на открытом пространстве. Они большие и сильные, но лошади еще больше и сильнее. Кавалерия может с ними сражаться на открытых пространствах. Пехота сумеет противостоять канимам в равных соотношениях на поле, если она атакует их в движении при существенной поддержке рыцарей. Но если схватка разворачивается в замкнутых помещениях или на пересеченной местности или сражение начинает носить статичный характер, канимы получают преимущество.
Тави кивнул:
– Ты только посмотри на них. Они двигаются хаотично. Их войско не похоже на авангард наступающей армии. Я не вижу никакой координации.
– Ты полагаешь, Эрен ошибся? – сказал Макс.
– Нет, – ответил Тави.
– В таком случае где их армия? – спросил Макс.
– Вот именно.
Неожиданно Макс напрягся, в этот момент косые утренние лучи солнца озарили группу беженцев, находившихся на расстоянии мили от них. Они шли по дороге, отчаянно стараясь спешить, но не вызывало сомнений, что люди совершенно выбились из сил. Дорога через долину не была широким трактом, созданным при помощи магии, как в других провинциях Алеры. Медленные воды Тибра давали возможность с удобствами путешествовать по воде.
И теперь жившие здесь люди оказались беззащитными перед канимами.
Почти сразу Тави и Макс заметили отряд канимов, догонявший беспомощных беженцев.
И хотя Тави доводилось прежде встречать древних врагов Алеры, он впервые увидел, как они двигаются на открытой местности, стремительные и кровожадные. Канимы были гораздо крупнее людей, даже самые маленькие были ростом не менее семи футов, хотя они заметно горбились, и, если бы выпрямились, рост каждого достиг бы чуть ли не восьми футов. Канимы, заросшие коричневым мехом, были одеты в кожу незнакомых Тави животных. Их вооружение состояло из серповидных мечей, топоров с необычно изогнутыми рукоятками и боевых копий со стальными клинками в форме полумесяца на концах. Тави в ужасе смотрел на длинные узкие морды и распахнутые пасти, из которых торчали окровавленные зубы.
Беженцы, в основном дети, пожилые мужчины и женщины, окружали тележку, которую тащила единственная рабочая лошадка. Они заметили врага, запаниковали и попытались ускорить шаг, хотя прекрасно понимали, что им не спастись. За ними пришла страшная, мучительная смерть.
Ярость переполняла Тави, однако его голос прозвучал твердо и спокойно.
– Трибун… – сказал он Максу. – Разделим колонну. Я возьму северную сторону дороги, ты – южную. Мы нанесем удар с двух сторон.
– Есть, командир, – мрачно сказал Макс и начал поворачиваться.
Тави остановил его, положив руку на плечо.
– Макс, – спокойно сказал он. – Мы отправим канимам послание. Ни один из мародеров не должен вернуться назад. Ни один.
В глазах Макса сверкнула решимость, он кивнул и развернул лошадь, на ходу отдавая приказы. Коротко запела труба, колонна разделилась, перестраиваясь в боевой порядок.
Тави вскочил в седло и выхватил меч.
Шум клинков, покидающих ножны у него за спиной, оказался неожиданно громким, но Тави даже не вздрогнул. Он поднял меч, направил его вперед, и колонна устремилась к дороге. Его лошадь перешла на рысь, потом на галоп, и Тави стремительно понесся вперед. Он ощущал близкое присутствие других всадников, слышал оглушительный грохот копыт, который отражался от доспехов, отбивая бешеный ритм в его сердце.
Они оказались рядом с беженцами гораздо быстрее, чем Тави рассчитывал, и выражение ужаса и отчаяния на лицах несчастных сменилось надеждой, когда они увидели алеранскую кавалерию. Они махали руками и радостно кричали. Тави поднял меч и показал направо, и половина алы ушла с дороги, по дуге обходя беженцев. Меч Макса зеркально повторил движение клинка Тави, и его сотня всадников ушла влево.
Они обогнули беженцев и обнаружили канимов в пятидесяти ярдах. Тави направил свой отряд на фланг канимов и только тут кое-что понял.
Пятьдесят канимов, находившихся на расстоянии в милю, выглядели странными и опасными.
А еще огромными, голодными и ужасными.
Тави вдруг понял, что никогда прежде по-настоящему не сражался с канимами, не вел за собой людей в бой, никогда не бился с врагом верхом. И не испытывал такого страха.
Но поднимающиеся в воздух столбы черного дыма и крики людей у него за спиной влили новый яростный огонь в его жилы, и он услышал, как его крик перекрыл даже топот копыт.
– Алера! – воззвал он к своим легионерам.
– Алера! – подхватила сотня глоток.
Тави увидел первого канима, огромного жилистого зверя с темным мехом, покрытым паршой, и с топором, зажатым в огромной руке. Каним швырнул топор в Тави, и красный металл, вращаясь, засверкал на солнце.
Тави действовал совершенно бессознательно. Его рука поднялась, меч нанес удар, и что-то ударилось о его защищенную доспехами грудь, но он почти ничего не ощутил. Он наклонился вправо, занес над головой меч, и, когда его лошадь промчалась мимо передового канима, Тави сделал стремительный изящный выпад, используя всю мощь несущегося вперед боевого коня. Тави не промахнулся и почувствовал сильную отдачу в плечо.
У него не оставалось времени, чтобы посмотреть на результат. Скакун продолжал мчаться вперед, Тави поднял меч и нанес удар по каниму, оказавшемуся слева. Краем глаза Тави заметил окровавленные зубы, и его лошадь отчаянно заржала. В лицо Тави нацелилось копье, но он отбил его мечом. Что-то задело его шлем, а в следующее мгновение он уже скакал рядом с Максом и его людьми.
Тави отвел свой отряд в сторону, но они лишь с трудом держали строй. Они с Максом вновь устремились на оставшихся канимов, в беспорядке рассеянных на дороге. Тави уже лучше осознавал происходящее. Он нанес удар каниму, пытавшемуся бросить копье в одного из легионеров Макса, направил копыта своего коня на спину другого, а потом наклонился и прикончил раненого врага, который пытался подняться. Затем Тави снова развернулся.
Теперь осталась лишь горстка канимов, но они продолжали отчаянно сражаться, оглашая воздух злобным воем.
Тави обнаружил, что отвечает им собственным криком, бросил своего скакуна вперед, уклонился от удара длинного копья и вогнал меч в шею канима, который пытался этот удар нанести. Тави не сумел удержать рукоять и проскакал мимо, вытаскивая короткий меч, который был не слишком удобен для сражения верхом.
Он снова развернулся,
