тут же пропускал следующий, содрогаясь от боли. Но боль эта была полезна. Она окатывала сознание бодрящей волной, не позволяя потерять сознание от кровопотери.
— Да как ты жив-то ещё? — задал вопрос напирающий чародей, выполнив очередную серию беглых ударов. Его движения заметно замедлились, но он всё продолжал кромсать плоть противника, не оставляя тому и шанса на передышку.
Которая ему была не нужна. Герой, в отличии от врага, не выдохся от слова совсем. Его дыхание было ровным, а взгляд сосредоточенно следил за движениями оппонента. Теперь он их наконец-то видел. И не просто видел, но мог оценить. А когда это сделал — едва не взорвался от смеха. Да, противник его был сильнее, быстрее, и вооружён аж двумя клинками. Но он всё ещё маг, но не воин. И двигается он соответственно. Все эти его атаки — не более чем пародия на приёмы, которые его противник когда-то, и где-то видел. Не отчеканенные в памяти, смертоносные финты, но бессвязные, пусть и быстрые, нелепые движения. Чего только стоит тот факт, что каждый третий свой выпад, маг совершал сразу с двух рук.
— Раз, — прорычал Сайбер, выплюнув сгусток крови. Его щит в очередной раз отклонил атаку врага, после чего тут же последовал второй выпад — его он поймал мечом. — Два.
— Что ты там бормочешь? — спросил его маг, занеся для атаки сразу оба меча, которые планировал одновременно опустить на плечи героя, лишив того возможности защищаться.
— Три! — Сайбер выкрикнул так, что затряслись даже внешние стены, что ранее не заметили крушения потолка. И в тот же миг выбросил свою голову вперёд, с силой впечатав лоб прямо в нос оппонента, упорно вылезающий из тени широкого капюшона. Где-то в той тени раздался треск и невольный всхлип.
— Ах ты… — едва не взорвавшись ругательствами, в следующую секунду маг уже лежал на полу, с тяжёлым сапогом Сайбера, давящим на его затылок.
Как? Очень просто. Сайбер не стал дожидаться, пока враг поймёт, к чему идёт затяжной бой. Ударив врага головой, герой тут же пнул его в живот, заставив скрутиться в приступе боли. После чего — навалившись всем телом, воткнул свой локоть в его хребет. У этих приёмов нет вычурного названия. Но их эффективности это никак не умаляет.
Однако, продолжать атаку герой не стал. Завершив серию грубых ударов, он спешно отпрыгнул назад, всего за мгновение до того, как волшебник буквально взорвался, испепелив всё в радиусе нескольких метров вокруг. Точнее, взорвалась его мана, влитая в заклинание круговой защиты. Но выглядело это именно так, словно сам волшебник разлетелся на сотни мелких осколков, вспыхнувших от его пылающего недовольства.
«Как предсказуемо», — приметил герой, прикрыв окровавленное лицо от языков пламени. Благо, он отпрыгнул достаточно далеко, чтобы не пришлось заново заживлять ноги. С другой стороны, он и без того потерял слишком много крови. — «Если так пойдёт и дальше…» — из раздумий его вырвали несколько подозрительных вспышек, оторвавшихся от общего взрыва, и направившихся прямо к нему. Опомнившись, маг поспешил возобновить град атак.
Только в этот раз это были не простые шары пламени, но сконцентрированные взрывы в обличии небольших пламенеющих шариков. И если от первых двух герой с лёгкостью уклонился, то вот третий, зашедший с другого бока — пришлось принимать на щит. Взрывом его едва не сбросило вниз, на этаж замка пониже. И пусть ему удалось устоять, треск собственного предплечья тут же доложил о том, что проще было упасть. Сознание Сайбера вновь захлестнула уже позабытая боль.
— Умри! — взревел волшебник, воспарив над героем, с руками, скрещенными на тяжело вздымающейся груди, из которой вырывалось сбитое, прерывистое дыхание. Должно быть, ему не понравилась последняя партия тумаков.
Там, находясь в воздухе под накренённым потолком, от которого откололось несколько весомых кусков мрамора, повелитель нежити медленно развёл руки в стороны. И вместе с тем, как ладони его отдалялись друг от друга, пустота прямо перед ним занималась сиянием, напоминающим тёмную дымку. Это были врата в бездну — родину тех магических мечей, что он использовал ранее. Вот только в этот раз он вынул оттуда не два, а целых двадцать клинков.
«А вот это уже плохо», — понял герой, наблюдая за тем, как мечи образуют круг, центром которого был он сам. Словно передвигаясь по ленте невидимого конвейера, они без какой-либо спешки окружали его, в то время как сам он никак не мог этому помешать. — «Это уже чёртов седьмой порядок. Какой же у него на самом деле предел?»
— Кровавое затмение! — с очевидной гордостью за своё заклинание, провозгласил чародей, ухватив самый ближний из мечей за его рукоять. Он долго вглядывался в лицо героя, прежде чем сделать следующий шаг. Ведь видел его в последний раз. Эти чары даже в старом Эвергарде были настолько сильны, что переживали их лишь единицы. Здесь же, в мире, лишь отдалённо напоминающем его, эта чудовищная мясорубка должна была оставить от героя одни только сапоги. Да и те уже успели практически полностью обгореть, превратившись в обноски.
«Стоит пропустить один удар и всё будет кончено», — со знанием дела рассудил герой, прежде чем поднять свой меч для защиты. Его лезвие порядком износилось и затупилось от предыдущих столкновений с оружием мага. Сколько ещё ударов выдержит его сталь? — «А значит, мне нужно парировать каждый».
***
— Да начнётся кровавый пир! — собравшись с мыслями и уже попрощавшись с героем, провозгласил маг. Он не делал ни пасов руками, ни сплетал магических нитей. Он просто легко толкнул рукоять ближайшего меча в сторону, придав всему конвейеру импульс вращения вокруг невидимой оси, которой была назначена цель заклинания.
И в тот же миг все мечи как один — двинулись вкруговую. Сначала весьма неспеша, но при этом, набирая скорость при каждом новом круговороте. И лента конвейера вместе с тем становилась всё меньше в диаметре, а клинки на ней — то подпрыгивали вверх по диагонали, то смещались вниз, создавая хаотичный вихрь, набирающий силу от секунды к секунде. Так, к герою приблизилось уже не изначальное заклинание, но бешеный измельчитель плоти, способный разорвать его на кусочки при первом же малейшем соприкосновении. Ведь и сами клинки неподвижными в этой системе не были — они крутились вокруг оси собственной, оставаясь при этом ещё и частью общего, завывающего круговорота.
— Ещё чуть-чуть, — гул вращающегося урагана, сжимающегося вокруг героя, то и дело перебивал его мысли, а потому, ему приходилось тихо шептать их вслух. — Ещё три. Они начнут наматывать меня на лезвия через три полных круга.
Это было одно
