короткая, чуть ниже бедра, шелковая сорочка на тонких бретелях. Она ничуть не скрывала ее изящной, соблазнительной фигуры. Особенно эти две натянувшие ткань горошинки на груди.
— Аа!
Вскрикнула Мэй, обняла грудь руками и присела за кроватью, чтобы ее не было видно Аррону, сидящему на другом краю. Все лицо налилось краской. Ее голова почти касалась пола, так ей было неловко и хотелось исчезнуть отсюда.
На ее крик в спальню вошли Эйвис и Оллин. Когда они увидели эту сцену, то сразу сообразили, в чем дело.
— Генерал, мы поможем мисс одеться, можете подождать снаружи.
Эйвис едва сдерживала рвущийся наружу смех, заметив красное лицо мужчины. В этот момент его лицо было настолько алым, что можно было подумать, что еще немного, и у него из ушей пойдет пар.
После слов Эйвис, он быстро кивнул.
— Кхм, да, хорошо… Я подожду…эм…снаружи, да.
Аррон буквально вылетел из комнаты, заставляя Эйвис непроизвольно хрюкнуть от сдерживаемого хохота. Оллин тоже не сдержала улыбки. Кто бы мог подумать, что их зять такой невинный. Они решили сначала, что он что-то сделал Мэй. Но, увидев мисс в «пижаме», его лицо уже стало таким красным как помидор. Эх, кто знает, каким будет стеснительным этот зять в их с Мэй первую брачную ночь?
Аррон глубоко вдохнул, оказавшись за дверью. Прохладный воздух успокоил его рвущееся наружу, колотящееся сердце. Изначально он думал лично помочь невесте одеться, чтобы показать ей его нежность, внимание и заботу. Но никак генерал не ожидал, что, когда Мэйрилин обернется, она позволит ему увидеть эту потрясающую картину.
Хотя Аррону было всего двадцать пять, в этом мире в подобном возрасте у мужчины уже была жена, гарем и выводок детей. Пусть у него не было никогда интимных отношений, он прекрасно представлял себе эту сторону любви между мужчиной и женщиной. Однако, когда он столкнулся с подобным сам, он в самом деле едва сдержался.
Образ Мэй в этой необычной короткой, натянутой на груди тонкой одежде, хотя какая это одежда, так, клочок ткани, снова заставил всю кровь Аррона прилить к лицу. Он мог слышать громкий стук собственного сердца.
— Брат, ты что, краснеешь? — удивленно смотрела на генерала Элинор.
— Правда, в самом деле, ты покраснел!?
— Чем это таким неприличным вы занимались? Крик невестки был слышен на весь дом.
Любопытное личико сестры появилось прямо перед носом Аррона. Девушка говорила довольно громко, Мэйрилин в комнате слышала каждое сказанное слово.
— Это конец! Мой образ разрушен!
— Мэй, не глупи.
Мэйрилин залилась краской пуще прежнего. Ей было стыдно перед двойняшками. Плохой пример она им подает.
Во время завтрака за столом была непривычная тишина. Двое, будущие муж и жена, даже не смотрели в сторону друг друга.
— Мэй, как спалось? — спросила Элинор, кладя сахар в чай.
Мэйрилин потупила взгляд. И перед сестрой Аррона тоже неловко.
— Х-хорошо, — румянец окрасил щеки девушки.
— А тебе, братец?
— Как обычно, — Аррон нахмурился в сторону сестры, но, когда он посмотрел на Мэй, его взгляд смягчился. Он заметил, что у невесты много сторон. Она может быть жестокой и беспощадной, холодной и расчетливой, и даже внушать страх и угрозу, но в другой момент она робеет и смущается. Аррон был рад и горд, что именно он с ним она позволят себе быть мягкой и нежной.
Мэй смотрела куда угодно, но не на генерала. Слишком неловко ей было сейчас рядом с ним. После завтрака девушка поспешила удалиться.
— Братец, ты что делаешь? — Элинор пододвинула стул поближе к Аррону, вторгаясь в его личное пространство. В кулаке она зажимала нож для масла, и могло показаться, что она пытается угрожать мужчине.
— Разве недавно ты не ходил везде как на привязи за невесткой? Почему сегодня ты такой отстраненный? Разве ты не заметил, что она едва ли не плакала?
— Мэй плакала? — Аррон испугался. Он почти не смотрел в сторону невесты, откуда ему знать? Услышав слова Элинор, он запаниковал. Что ему делать? Он видел ее почти голой, эта тонкая ткань почти ничего и не прикрывала. Его маленькая невеста, наверное, переживает из-за этого!
— Все верно. Это из-за того, что ты игнорировал ее. Невестка выглядела очень расстроенной. Слезы наворачивались ей на глаза, но она стойко держалась, чтобы не упала ни одна капля.
Элинор спрятала усмешку, поднеся ладонь ко рту.
После объяснения сестры, сердце Аррона рухнуло куда-то вниз. Так это из-за того, что он «игнорировал» ее. Поэтому она грустила. Но он и сам, узнав, что Мэй почти плакала из-за него, почувствовал, как заболела его душа. Ему хотелось успокоить невесту, но в то же время он немного… нервничал?
— Брат, женщин нужно уговаривать, ухаживать за ними. У тебя было такое холодное выражение лица, что говорить о Мэйрилин, даже я, твоя сестра, могла почувствовать неладное. Иди, быстрее иди, мириться!
— Помни, даже если ты прав, ты не прав! — еще успела крикнуть Элинор в спину исчезающего за дверь генерала. Правда, девушка не была уверена, услышал ли он, но это не имело особого значения. Элинор рассмеялась. Они еще скажут ей спасибо. Иначе сколько еще будет продолжаться эта странная атмосфера между ними?
Аррон нашел Мэй в одной из гостиных. При виде мужчины, Эйвис и Оллин тактично поспешили удалиться.
— Это… этим утром, я ничего не видел, — всегда уверенный генерал внезапно стал неловким. Эта фраза заставила пришедшее в норму лицо Мэй снова налиться цветом.
— Правда, я ничего не видел, только силуэт…
Робкий вид Аррона во время объяснения заставил Мэйрилин громко рассмеяться. Оказывается, ее мужчина такой очаровательно милый.
— Я в порядке, — Мэй подвинулась, освобождая место на диване рядом с собой.
— Аррон, садись.
Янтарные глаза генерала потеплели. Я сел рядом с девушкой. Его нога касалась ее. Мужчина улыбнулся и довольно притянул невесту в свои объятия. Мэй решила отпустить эти чувство стыда, неловкость и смущение, связанные с женихом.
— Мэй-Мэй, ты воистину прекрасна…
Он видел. Все он видел. Однако, они уже помолвлены. И скоро поженятся. Она станет его.
Сейчас Мэй понимала, что ее реакция была немного слишком. Особенно для человека из двадцать первого века. Это всего лишь пижама. Просто она не ожидала, что Аррон окажется в спальне и застанет ее врасплох. Со спутанными после сна волосами, ей не хотелось, чтобы генерал видел этот ее «неопрятный» образ.
Если на то пошло, то ее мужчина должен был увидеть ее в самом прекрасном виде, чтобы он никогда не смог забыть эту картину. Мэй немного сожалела. Думая об этом, ей в голову пришла идея о том, как
