— Я не участвовал в проведении границ, ни муниципальных, ни республиканских, но сейчас, если бы мне это предложили, постарался бы установить границы, которые не так легко будет изменить… Армией я исключительно доволен.
Генерал Младич отвечает на наши вопросы, но одновременно отдает распоряжения сербским бойцам занять высоты около Люты, окопаться там и замаскироваться. Потихоньку наступает ночь.
— Нужно вернуть сюда жителей из окрестностей, да и со всей Республики Сербской, чтобы восстановить разрушенные и сожжённые дома, чтобы включились в боевые действия и производство, — говорит командующий Главным Штабом уже в Люте.
— Господин генерал, вы постоянно в первых рядах. Это не слишком большой риск? — не без восхищения спрашиваем мы.
— Ну, не так уж и постоянно. Вы из меня хотите сделать какого-то супермена. Вы меня провоцируете, журналисты… хотя скажу, раз вы спросили. Пусть турки гадают, где же дислоцируется моя армия, если я, командующий Главным Штабом, нахожусь со штабом в Люте.
Через несколько дней после этого генерал Младич с сербскими войсками освободил Белашницу.
Нам на память осталась АТС из мусульманского штаба в Лютой и записанные на ней секретные позывные «Волк», «Ястреб», «Вихрь», «Чёрная вершина». Нет больше секретов, и этих людей тоже нет. Потому что пути Аллаха контролирует армия генерала Младича.
Сентябрь-93 — атака на армию?
Отрывок из доклада ГШ АРС, сентябрь 1993 г.
По поводу операции «Сентябрь-93» в Баня-Луке состоялось 34-е заседание Народной скупщины PC, на котором Главный Штаб АРС представил отчёт, о содержании которого государственные СМИ ничего не писали.
В связи с поиском ответов объясняющих причины, поводы и последствия акции «Сентябрь-93» в Баня-Луке с 10 по 17 сентября 1993 г., в рамках дискуссии о внутренней политике на заседании Народной скупщины заслушаны отчёты Службы Национальной безопасности, Бюро PC из Белграда и Главного Штаба АРС.
В отчёте АРС в частности написано:
«Армия в минувшие полтора года войны решала серьёзные задачи, как боевые, так и связанные с логистической поддержкой, что относится к обязанностям государственных органов, а не армии. Военные успехи стали возможны потому, что задачи решали редкостные энтузиасты, патриоты с чистым сердцем, люди, которые глубоко верят, что нет ничего невозможного в борьбе за существование сербского народа. Те, кто руководил частями Армии, знали, что государство только формируется, что народ и государство окружены враждебностью и клеветой, что не от кого ждать помощи и понимания, так что для армии не выделялось бюджетных средств, не велось материального обеспечения военных действий…
… Главный Штаб, командования корпусов и другие подразделения занимались в первую очередь фронтом, успешностью военных действий, освобождением сербских территорий и защитой сербского народа. Они последовательно нацеливали командиров и части на то, чтобы помимо военных действий оказывать, где необходимо, профессиональную военную помощь государственным и другим органам. Одновременно Главный Штаб постоянно получал от частей рапорты и донесения о серьёзных проблемах на местности, о тяжёлой материальной ситуации всё большей части населения, о стремительном обнищании и переходе нижней границы прожиточного минимума, о растущем социальном напряжении, которыми можно легко злоупотребить в политических целях. Постоянно указывалось на бытующее в народе мнение, что тяготы войны распределены неравномерно, что не предпринимаются меры по отношению к тем, кто под разными предлогами уклоняется от военной службы, а особенно по отношению к тем, кто во время войны неоправданно богатеет…
… Всё это существенно повлияло на боеспособность и моральный дух Армии, на стойкость частей на фронте и их боевой настрой. Со временем эти проблемы лишь усугублялись, а опасность увеличивалась. Главный Штаб неустанно устно и письменно докладывал об этом Верховному главнокомандующему, премьер-министру, министру обороны и другим властным структурам и предлагал способ эффективного решения, а потом ждал ответов, чтобы проинформировать личный состав и как-то уменьшить негативное воздействие на боевой дух и единство Армии…
… В феврале были получены первые донесения, что небольшие группы бойцов Армии путём вымогательства пытаются добиться решения своих материально-социальных потребностей, и такие случаи были сразу же пресечены Военной службой безопасности в феврале этого года. Следующие сведения служба безопасности получила 3 сентября и приняла меры в целях информативной беседы с Остое Зецом, но он разговора избегал. 7 сентября стало известно, что делегация 16-й Краинской моторизованной бригады собирается провести митинг протеста перед зданием муниципалитета Баня-Луки. На следующий день стало известно и о некоторых членах так называемого Кризисного штаба, о возможности подхода военной техники и применения силы в Лакташах и Градишке…
… Утром 10 сентября люди в военной форме заняли главные перекрёстки в центре города, подходы к нему, важные государственные и общественные объекты, здание Командования корпуса, здания и объекты СМИ, здание Центральной службы безопасности и др… Все офицеры из здания Командования корпуса были разоружены и арестованы. Их держали до 19 часов, а потом отпустили, кроме пятерых, двое из которых — помощники командира и трое из органов безопасности командования корпуса. Вооруженные военные взяли под контроль связь, а из командования забрали важную документацию и провели обыск в канцелярии. Распущен Центр службы безопасности и большинство отделений общественной безопасности, арестован председатель СДП и мэр Баня-Луки и другие официальные лица и функционеры. Проводилась незаконная смена кадров и назначения, объявлено о формировании военно-полевого суда и т. д. На свет появился так называемый Кризисный штаб 1-го Краинского корпуса, который вскоре переименовал себя в «Кризисный штаб АРС» и назвал свою операцию «Сентябрь-93»…
… Благодаря политическому умению, терпению и упорству операция «Сентябрь-93» закончилась мирно, без серьёзных последствий. 19 сентября сформирована особая следственная группа под руководством Службы национальной безопасности, которая провела расследование и будет готовить отчёт. Представители армии не участвовали в работе той группы, а письменное извещение о её формировании «для ознакомления и информации» получили по телефаксу 28 сентября. Кроме того, соответствующие органы Армии не могли общаться с арестованными членами так называемого Кризисного штаба, хотя сами их и арестовывали, а также и с остальными, получив приказ из кабинета Президента Республики не вызывать на допросы членов Кризисного штаба. Сотрудники соответствующих служб и органов военной юстиции считают себя оскорблёнными, потому что это идет вразрез с нормами действующих законов…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
