В отличие от некоторых своих коллег по Массачусетскому технологическому институту, Винер верил, что самый многообещающий путь развития вычислительной техники — не попытки заменить мозг человека машиной, а изобретение устройства, которое сможет успешно взаимодействовать с пользователем. «Многие люди полагают, что вычислительные машины являются заменой разума и делают ненужными творческое мышление, — писал Винер. — Но это не так»[449]. Чем мощнее компьютер, тем больший выигрыш можно получить, объединив его с воображением, творческими способностями, суждениями разумного человека. Ликлайдер, ставший последователем идей Винера, впоследствии назвал такой подход «симбиозом человека с компьютером».
Ликлайдер любил подшучивать над людьми, но его шутки были дружелюбны. Он любил смотреть сериал «Три балбеса», шутки из которого вызывали у него детский восторг. Бывало, когда в колледже шел доклад, сопровождавшийся слайд-шоу, Ликлайдер потихоньку добавлял в слайдоскоп фотографию какой-нибудь красивой женщины. Во время работы он подстегивал себя постоянно пополнявшимся запасом кока-колы и сладостей из автомата, а когда кто-то из его детей или студентов радовал его, выдавал им в награду плитку шоколада Hershey. Он много времени уделял аспирантам, приглашал их на обед к себе домой в небольшой городок Арлингтон в окрестностях Бостона. «Самым важным для него было сотрудничество, — рассказывает сын Ликлайдера Трейси. — Он все время искал людей, которых можно было бы объединить, заинтересовать и направить». Это была одна из причин, по которой он заинтересовался сетями. «Он знал: дистанционное сотрудничество — залог правильного ответа. Он любил находить талантливых людей и связывать их друг с другом.
Его хорошее отношение не распространялось, однако, на людей надменных и высокопарных (исключением был Винер). Когда Ликлайдеру казалось, что докладчик порет чушь, он вставал и начинал задавать вроде бы невинные, но на самом деле каверзные вопросы. Через пару минут докладчик понимал, что положен на лопатки, а Ликлайдер садился на место. „Он не любил позеров или лицемеров, — вспоминает Трейси. — Придирчивым он не был, но претенциозность в людях высмеивал“»[450].
Искусство Ликлайдер любил страстно. Куда бы он ни ехал, он часами бродил по музеям, иногда таская за собой и своих двоих детей. «Он совсем помешался на этом, все ему было мало», — рассказывает Трейси. Иногда он проводил в музеях по пять часов, наслаждаясь каждым мазком, анализируя композицию каждой картины, пытаясь разобраться, что она может рассказать о творческом процессе. Он обладал чутьем выявлять таланты в любой области искусства так же успешно, как и в науке, но чувствовал, что проще всего талант распознать, когда он предстает перед нами в максимально чистом виде, таком как мазок у художника или мелодия у композитора. Он говорил, что ищет одни и те же креативные черты как в устройстве компьютера, так и в администраторе сети. «Он мастерски разыскивал таланты и часто рассуждал о том, что делает человека созидателем. Он чувствовал, что в художнике разглядеть это легче, поэтому прилагал еще больше усилий, пытаясь разглядеть творчество в инженерном искусстве, где мазок кистью выявить не так уж легко»[451].
Самое главное — Ликлайдер был добр. Его биограф Митчелл Уолдроп рассказывает, что на более поздней стадии своей карьеры, когда Ликлайдер работал в Пентагоне, однажды поздним вечером он заметил, что женщина, которая убирала у него в кабинете, с восхищением смотрит на висящие на стене репродукции. Она сказала ему: «Знаете, доктор Ликлайдер, я всегда оставляю вашу комнату напоследок, потому что люблю убирать в ней, когда все остальные дела сделаны и у меня есть время разглядывать картинки». Он спросил, какая из репродукций ей нравится больше всего. Женщина указала на Сезанна. Ликлайдер был потрясен: это была его любимая картина. Он немедленно снял ее и отдал уборщице[452].
Ликлайдер чувствовал: любовь к искусству обостряет его интуицию. Он умел обрабатывать большой массив информации, выделяя из нее закономерности. Еще одной отличительной чертой, которая пригодилась ему, когда он помогал составить команду, заложившую основы интернета, была готовность делиться идеями, не требуя для себя чего-то взамен. Он был настолько неэгоцентричен, что, казалось, ему доставляет большее удовольствие расставаться с возникшими в результате обсуждения идеями, чем заявлять о своих правах на них. Боб Тейлор замечает: «Лик оказал огромное влияние на информатику, но всегда был очень скромен. Шутить он больше всего любил над самим собой»[453].
Разделение времени и симбиоз человека и компьютера
В Массачусетском технологическом институте Ликлайдер сотрудничал с основоположником теории искусственного интеллекта Джоном Маккарти, в лаборатории которого хакеры из «Клуба технического моделирования» изобрели игру Spacewar. В пятидесятые годы под руководством Маккарти они участвовали в разработке компьютерных систем с разделением времени.
В то время, если требовалось, чтобы компьютер решил какую-то задачу, необходимо было предоставить оператору стопку перфокарт или перфоленту. Это напоминало подношение жертвенного животного священнослужителю. Это нудное действие, вызывавшее раздражение, называлось «пакетной обработкой данных». Требовались часы, а иногда и дни, чтобы получить результаты расчета. Малейшая ошибка означала, что перфокарты необходимо переделать для повторного прогона. Ты сам вообще не имел возможности ни коснуться, ни даже просто увидеть компьютер.
Разделение времени — совсем другое дело. Оно позволяет присоединить много терминалов к центральному процессору, так что большое количество пользователей могут одновременно самостоятельно набирать команды и практически немедленно получать ответ. Так же как гроссмейстер играет сразу много партий на разных досках, оперативная память центральной ЭВМ отслеживает каждого из пользователей, а ее оперативная система допускает работу со многими задачами одновременно и запуск сразу многих программ. При этом пользователь приобретает ни с чем не сравнимый опыт практического взаимодействия с компьютером в режиме реального времени. Пользователь как бы разговаривает с ним. «Казалось, что мы творим нечто вроде новой религии, настолько это должно было отличаться от пакетной обработки данных», — рассказывал Ликлайдер[454].
Это был самый важный шаг в направлении прямого сотрудничества, или симбиоза человека и компьютера. Боб Тейлор рассказывал: «Создание возможности интерактивных вычислений путем разделения времени было даже важнее самого изобретения способов обработки данных на компьютерах. Пакетная обработка информации напоминала обмен письмами, тогда как интерактивные вычисления были как прямой разговор с собеседником»[455].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
