наемники уже лежали на песке без движения. Пыль кружила в воздухе, а крики толпы будоражили кровь. Ларс видел последних двоих, что ещё стояли на ногах. Принц приготовился к рывку и вдруг вспомнил, что сражается не один.
Это были его союзники. Довольные своей командой и стремительным боем.
– Ты не Безумный мечник? – спросила Кэрол.
– Нет. Точно нет, – улыбнулся Ларс. «Так меня ещё не называли…»
– Мне понравился твой стиль, – дружески кивнул Ганс. – Думал, ты выбросишь один из мечей и схватишься за первый же щит, когда поймешь, что врагов много.
Двери вниз открылись. Те, кто был внутри, с почтением смотрели на победившую троицу. Команда Ларса приняла на себя удар и отсрочила следующий выход. Новоявленные гладиаторы благодарили принца словами и взглядами.
Ларс словно вновь победил в турнире. Толпа расступалась перед ореолом победы, выписанным кровавым пятном. «Они тоже это чувствуют», – подумал принц, осматривая Кэрол и Ганса. И увидел, что девушка совсем не боится чужих взглядов, а человечек наоборот – сжимается от них в трубочку, словно бы никогда не встречал настоящего одобрения.
Внизу их встретил пустой зал отдыха. Кое-где на полу можно было различить еле заметные горелые силуэты. «Похоже, тех кто остался, действительно сожгли заживо. Не хотел бы я драться против огненного мага…»
А наемники вдруг словно переменились. После первого выхода у них отпала охота участвовать в битвах, но в сердцах осталась надежда выжить. И один за другим они клеились к команде принца, упрашивая взять их к себе. Но Ларс отвечал отказом:
– Отряды сформировались с самого начала. Где же ваши союзники? Почему вы поджали хвосты и не вступили в схватку, когда это было нужно? Я не хочу, чтобы кто-то из вас побежал, когда мне понадобится помощь. Я попрошу её только у тех, кто по-настоящему доказал, на что он способен.
Самые горделивые ушли сразу после его слов. Остальные же до конца дня пытались вызовом, криками, слезами и уговорами попасть под крыло Ларса. Пока Кэрол не поднялась над ними и не пообещала стрелу каждому, кто подступится к ним хотя бы на три метра.
Это решило проблему, и Ларс ещё долго смеялся «такой изобретательности».
Битва сблизила новых друзей. Она объединила их подобно игре, что роднит мальчишек одной улицы. Как горячая печь соединяет песок, первый выход на битву укрепил их команду в единое целое…
– Откуда в тебе столько силы, Ганс? – спросил принц.
– Это потому, что на самом деле я гораздо выше, чем кажется на первый взгляд.
Ларс и лучница засмеялись шутке, но человечек только нахмурился. Он явно не собирался шутить…
– Плесните нам вина! – махнул Ларс слуге и заметил, как Кэрол с сомнением рассматривает его руки.
– Кем ты был раньше? – спросила она.
Он уже успел подобрать ответ:
– Я служил оруженосцем у межевого рыцаря. Когда он умер, мне достался его конь и доспехи. С полученным снаряжением я прослужил на Стенах крови два года, а после уехал в Литос, где меня ограбили. И вот я здесь…
– Так нам называть тебя «сир»?
«Рыцарский титул лучше скрывать. Таверна «Гордый путник» это доказала» …»
– Нет, я не рыцарь. Генри не посвятил меня перед смертью. «Почему я выбрал это имя?»
– Но ведь рыцари не пишут бумаг. Ты мог бы сказать, что ты рыцарь, и никто не посмел бы тебе возразить!
– Что для рыцаря важнее всего? – возразил Ларс. – Честь. Она никогда не позволит простому человеку стать незаконным «сиром».
Но Кэрол не поверила. Её женское чутьё подсказывало: «Леон не может быть простым оруженосцем. Слишком уж легко он управляется с мечами. А походка? Его движения быстры, легки и прекрасны, как у лебедя. Он ходит как аристократ. А глаза? Они мерцают светом ума и начитанности, в них горит огонь благородства высокого чина. Остается узнать, сколько стоят те клинки у него за спиной, и может быть, кое-что прояснится…»
– Так значит, ты родился в Арноле? – спросил Ганс. – Я слышал, что там есть Проклятый лес, из которого нет пути назад. Меня заинтересовали эти легенды. Говорят, что в чаще скрываются сотни чудовищ.
Ларс отмахнулся:
– Это сказки. Лес и правда есть, но про древних монстров – это вздор. Если бы они и в правду существовали, то непременно показались бы на воле хоть разик. Да и, судя по книгам, даже великаны могут легко захватить город. Чего же тогда ждать от полчища чудовищ? Веришь в такую чушь? Кто тебе это рассказал?
– Многие люди приходили сюда до вас. Я слушал их разговоры, когда мне было нечего делать.
«Снова вранье про сотни побед на Арене Гонса?» – проигнорировал Ларс.
Ганс не отставал:
– До сих пор не видел такого стиля боя. Тех, кто сражается двуручным оружием – полно. Щитоносцев – хоть отбавляй. Конников с двумя булавами тоже видел. Но мечника с двумя мечами – нет. Это для меня в новинку.
– Ты слышал о Безумном мечнике? – спросила Кэрол.
Ганс только пожал плечами:
– Неужто есть сказания и про мечников?
– Есть! – улыбнулась Кэрол. – Говорят, что турниры в Риколде прекратились после того, как произошла эта история. Каждый год король Арнола проводил «Турнир меча». Древняя традиция, ради которой люди съезжались из разных земель. Рассказывают, что столы для бедняков ломились от еды. Что там подавали самые изысканные блюда и напитки. И каждый голодающий уходил оттуда сытым. Это было празднование победы герцога Арнольского над войсками падшего короля Кира Свейна. Королевская семья никогда не жалела денег на этот праздник. Но добрее всех была королева Кесса Арнольская. Любимица народа, которая неусыпно заботилась о своих подданных. Она устраивала работные дома, строила приюты и отдавала множество монет бездомным и нищим. В день празднования большинство приезжало, только чтобы увидеть королеву. И уже второй целью было посещение «Турнира меча». По традиции, каждый мужчина мог попробовать себя в этом соревновании. Победой можно было проложить себе путь в лорды и добиться признания короля. Даже поговаривают, что Ричард Арнольский сам поздравлял победителей и вручал им награду.
– Так и было. Там правда были победители из народа! – подтвердил Ларс, вспоминая прошлое. – Берн Кимбел, простой кузнец из захудалого села, стал командующим гарнизона, со всеми титулами и званиями.
– Эй! – она ревниво наморщила губы. – Я рассказываю! А вы слушаете! Пять лет назад королева совсем перестала появляться в свете. Трапезы на турнире меча стали хуже, а состязания страшнее. Печальнее всего то, что о Кессе Арнольской не было ничего известно. Все боялись за неё и никто не знал правды. Ведь её не хоронили, а она внезапно
