Учитель сбавил ход и заглушил мотор.
– Здесь почему-то теплее и снег тает, потому надо убрать лыжи и катить прицеп на колесах. Атомная электростанция, которая могла дать похожую картину, далеко на юго-востоке и северо-востоке. Что здесь, непонятно, но лучше убраться, чтобы не отравиться. Яр, тебе особое задание. Пока мы все занимаемся прицепом, ты открой канистру спирта и налей каждому по пятьдесят граммов, разбавь водой. Если тут радиация, это немного поможет.
Снег вслед за остальными спрыгнул на пепельную мертвую землю, потоптался на чистом асфальте, не присыпанном отмершими растениями, невольно втянул голову в плечи. Справа была серая лужа, посреди которой торчал накренившийся ствол дерева, слева – бетонная стена, за ней угадывались стальные покореженные скелеты древних механизмов.
То ли тут действительно было теплее, то ли так казалось из-за отсутствия снега. Чтобы прицеп ехал колесами, достаточно было отцепить скобы. При движении лыжи автоматически смещались в сторону и поднимались. Снег и Радим стояли с автоматами наизготовку, Леший, Беркут и Фридрих занимались техникой.
Снег контролировал восток, где на многие километры простиралась серая пустошь с темными вкраплениями зданий и умерших рощ, Радим – более-менее живой запад. Вдалеке, на грани видимости, в сизых испарениях Снегу померещилось движение.
– Поторопитесь, – сказал он. – Я что-то вижу.
– Мы уже закончили, – доложил Леший.
Фридрих скомандовал, прищуриваясь и глядя в даль:
– Все – в машину.
Теперь Беркут контролировал отступление. В машину он сел последним, достал из бардачка бинокль и, пока Учитель отъезжал, поднес его к глазам:
– Что-то непонятное. Змея, не змея… Не движется. Сдохла, что ли? На дороге не лежит. Рискнем?
– А что нам остается? – процедил Учитель сквозь зубы. – Ты спирт нам налил?
– Нет. Сейчас.
Снег взял из его рук алюминиевую кружку, выпил ее содержимое залпом – горло обожгло, жар разлился по телу. Раздав чашки, Беркут снова уставился в даль.
Больше доступных биноклей не было, и Снег просто всматривался вперед, думая, что даже такой вездеход не проедет по болоту. Точнее, он-то пройдет, а вот прицеп увязнет.
– Ничего не понимаю, – вздохнул Беркут. – Будто огромный зверь лежит. Точно, сдох. Погреться пришел и сдох.
Фридрих тоже глянул в бинокль, держа руль одной рукой.
– Ни на что не похоже. Будто корову или лося в узел завязали, да не в один. Конечностей не видно.
– Это хорошо, что ног нету, – проворчал Яр. – Бежать за нами нечем.
Проехали разваленную избу с покосившимся забором, закрывающим обзор, и нечто предстало перед глазами. Оно лежало в десяти метрах от дороги. В длину оно было как четыре грузовика, только длинное. Гора гладкошерстного мяса. Ни башки, ни ног… Зато виден огромный рог, растущий непонятно откуда.
Снег передернул плечами, его затошнило. На проезжей части белел позвоночник, растущий из твари. В нескольких местах туша была повреждена – ею питались окрестные мутанты и тут же дохли, вон их скелеты.
С обратной стороны туши была голова – то ли лошадь, то ли собака. Пасть открыта, бежит слюна, глаз один на лбу, другой – в привычном месте, затянутый бельмом катаракты. Под головой – две когтистые лапы. Услышав грузовик, тварь заколыхалась, издала протяжный крик, будто плакал умирающий младенец:
– Му-ааа, му-ааа!
– Фуу! – скривился Леший. – Это ж кошечка. Ну и вымахала, тьфу, мерзость.
– Странный способ бесконтрольного деления клеток, – проговорил Учитель, косясь на урода. – Что ж тут случилось? Ядерные захоронения? Ракетные шахты? Или какое-то очень вредное производство? Даже мутанты дохнут!
Он вдавил педаль газа в пол, выжимая из машины максимум. Пустошь простиралась километров на десять. Прошло минут пять, прежде чем начали попадаться больные, мелкие, слабые муты, отравленные то ли радиацией, то ли каким-то неведомым ядом.
О том, что опасная зона позади, сказали снежинки, упавшие на лобовое. Вскоре снова остановились, чтобы дальше буксировать прицеп на лыжах, и до самого вечера не происходило ничего особенного, если не считать атаки мутов, которые, как показало время, не могли ничего сделать с вездеходом. Даже когда толпой наваливались, он наматывал их на гусеницы.
Заров тут не было вообще. Видимо, муты всех пожрали. А может, они просто прятались.
– Ночевать где будем? – поинтересовался Яр, откинувший спинку сиденья и закрывший глаза.
– Я бы место поискал, – посоветовал Беркут.
– А я бы – нет, – возразил Радим. – Вспомните, как нас возле самой базы чуть муты не покрошили, и Березка…
– Броневик поставим рядом с убежищем, закроем все, что можем, – сказал Учитель. – Нам надо выспаться и экономить силы. Они нам понадобятся, когда будем спускать катер на воду.
Убежище сделали в двухэтажном каменном доме с железными ставнями, разделенном на двух хозяев. Второй этаж забраковали: муты и зары могли проникнуть через крышу. Посовещавшись, решили оставлять часовых. Неизвестно, что обитает в этом поселке? Вдруг – развитые зары, которые позарятся на технику и оружие?
Заперли двери и ставни, улеглись в спальниках на остатках матрасов, прижались друг к другу боками. Яр караулил в прихожей, Снег обосновался на втором этаже. Заснеженный двор отлично просматривался. Чтобы не разомлеть, Снег не стал утепляться, сел на спальник возле окна, положив автомат на колени.
Царила абсолютная тишина. Скрипели половицы под ногами Яра. Чуть слышно похрапывал Леший, а может, и Радим. Где-то вдалеке скрежетали петли форточки, свистел на чердаке усиливающийся ветер. Вдалеке выл волк.
Хруп-хруп, хруп-хруп, хруп-хруп, – захрустел снег под чьими-то ногами, и Снег медленно поднялся, чтобы лучше обозревать двор. Но будто уловив его намерение, незваные гости затихли. Или показалось и нет никаких гостей?
С дозорного пункта Снега не было видно техники, и он на цыпочках прошествовал в другую комнату, откуда обозревалась улица.
В паре метрах от машин стояли три черных силуэта. Четвертый зар сидел на четвереньках, изучая следы от гусениц. Все четверо молчали, и о их намерениях оставалось только догадываться. Человек в пушистой волчьей шапке прошествовал по следам к порогу: хруп-хруп, хруп-хруп. Замер, окинув взглядом дверь. На цыпочках вернулся, взмахнул рукой, и его люди, вооруженные луками и палками, спешно удалились прочь.
Снег подождал, пока они исчезнут из виду, спустился к Яру, прилипшему к дверному глазку.
– Ты видел?
Шепот внезапно подкравшегося Снега заставил его вздрогнуть. Ругнувшись, Яр сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
