Брёвен хватило ровно на две трети коридора, после чего работа понятное дело застопорилась.
-- Парни может ну их разбойников. Укрепим коридор камнями. Так будет быстрее и безопаснее. - Предложила Кат.
-- Да можно и вовсе не укреплять сестрёнка. - В общении с вампиршей Клык был сама любезность. - Осталась всего треть коридора такой завал не трудно и разобрать. Если его вообще завалит. Дело в другом, нам нужны жертвы для остальных братьев. Тех рабов, что осталось едва хватит одному Проглоту. К тому же неизвестно, что случиться, после того как колонны рухнут. Нам нужно быть как можно более подготовленными. В общем как говорил Каин...
-- Война - мать родна. - Закончил за него Мечник.
Могучий маг крови Проглот оказался самым плохо выглядящим телом из всех оставшихся в зале мумий. Редкие клочки кожи, прилипшие к покрытым пылью и паутиной костям, практически не закрывали скелет апостола. Сквозь грудную клетку отчётливо виднелось сердце - чёрный сморщенный кусок высохшей плоти. Интересно, в каком состоянии может находиться мозг существа выглядящего настолько паршиво? Подумал жнец, приступая к привычному уже ритуалу освобождения.
Помня слова Мечника о гигантском резерве мага, жнец попытался влить в Проглота как можно больше сил. Не помогло. По крайней мере, поднявшийся с каменного пола вампир получив энергии столько, сколько все остальные освобождённые вместе взятые выглядел ничем не лучше чем до "лечения". Зато поднялся он конечно резво и ещё в прыжке стал перебирать ногами в сторону топящихся у входа в зал пленников. Благо, что руны света, поставленные Сетом вдоль коридора, уже померкли. Иначе рабы увидавшие приближение такого чучела явно бы предпочли смерть от секиры падшей души.
Проглот вклинившийся в самую гущу толпы пленных стал быстро и деловито хватать их по очереди за волосы и наклоняя голову пить. На пятой жертве от голых костей мага повалил лёгкий белесый пар. Странно было наблюдать как существо практически полностью лишенное лица и гортани пьёт кровь. Струи алой жидкости просто вырывались из разорванного клыками горла жертв и, скручиваясь спиралью, как живые змеи, втягивались в пасть апостола. Чтобы через миг показаться сквозь прорехи в грудной клетке уже бардовыми и тягучими как кисель. Змеи ручейками выползали из трещин и дыр в коже мумии, постепенно накручиваясь на кости уплотняясь и замирая, превращались в части тела. Зрелище было занимательным.
Буквально за несколько минут жалкий скелет развалина превратился в упитанного невысокого дяденьку с добродушным лицом. Он бы походил на Деда Мороза без бороды, если бы непропорционально большой хищно искривлённый в постоянной полуулыбке рот не портил общего впечатления.
К концу трансформации в живых осталось только два пленника. Совершенно не ориентируясь в темноте, они, тем не менее, прекрасно слышали жадное чавканье Проглота и жалобные стоны товарищей по несчастью. Одного била крупная дрожь второй и вовсе стал медленно сползать по стене на пол лишившись чувств.
Пухлый маг довольно потянулся всем телом, разминая мышцы. Затем прикоснулся к обоим оставшимся разбойникам в области сердца и из тотчас же прорвавшейся на их груди кожи забили фонтаны. Понятное дело фонтаны били вовсе не водой и попадали прямо в руки Проглота. Никаких брызг или разлетающихся капель, кровавые струи полностью исчезли в ладонях мага.
Освобождённый апостол приблизился к жнецу и совершил нечто среднее между поклоном и реверансом. Учитывая его совершенно голое тело, выглядело это...
-- Мерзкое зрелище. - Кат состроила гримасу отвращения. - Зачем обязательно выглядеть вульгарным толстяком?
-- А мне нравиться.
Голос Проглота был точь-в-точь как у Дедушки Мороза, что приходил к сиротам в интернат. Сет даже вздрогнул. А маг минуту назад устроивший кровавую баню широко улыбнулся, обнажая мелкие конусообразные зубы их у него было, пожалуй, около ста штук. Улыбающийся во весь рот вампир напоминал выброшенную на берег пиранью. Его лицо составляло полную противоположность лицам остальных апостолов, в полной мере отражая эмоции и переживания хозяина, но со стороны это смотрелось...
-- Мерзкое зрелище. - Снова брезгливо сощурилась вампирша. - Прячь свою гнусную ухмылку и иди, оденься. Фи.
-- У меня есть что-то такое чего ты раньше не видела стервозная сестрёнка? - Захихикал Проглот. - Позволь хотя бы воздать дань нашему новому лорду.
Маг произнёс ритуальную фразу и подставил Сету своё плечо. Что-то в этом движении сразу не понравилось похитителю душ, и он внимательно оглядел место, предлагаемое для клейма. Истинное зрение отчётливо показало ему, что на коже Проглота есть маленькое утолщение, опоясывающее практически всю руку. Апостол попытался поставить защитный барьер. Жнец даже хмыкнул от радости. Он уже достаточно разобрался в силах и энергии своего организма, что бы понять, что эта прослойка защитила бы Проглота только в случае если клеймо наносить просто кровью. Сет же творил этот обряд силой духа, которую материальная оболочка не задержит.
Рисунок клейма чётко проступил на коже вампира, а наложенный сверху барьер просто рассыпался лоскутами серого пепла. Толстый апостол уважительно взглянул в глаза своему лорду.
-- Я бы за такое тебя высушила. - Произнесла Кат, догадавшись, что произошло.
-- Тогда уж тебя стоило высушить раньше. - Парировал маг. - Ты первая попыталась избавиться от метки. - И взглянув на жнеца, добавил. - Простите мой лорд, но я был бы не я, если бы не попытался.
-- Наверное, следующего умника я таки показательно накажу. - Махнул рукой похититель душ.
В сущности, ему было всё равно, пытаются вампиры избавляться от клейма или нет. Главное чтобы это ни у кого из них не получилось, а то, что они делают это нагло у него на глазах даже лучше. Легче будет сразу снести голову тому, у кого это выйдет, пока он рядом, чем гоняться за ним потом неизвестно где. Именно поэтому он и не проявлял агрессии по отношению к этим попыткам. А вот голову такому везунчику снести всё-таки придётся, и Сет это отчётливо понимал. Его авторитет держится здесь только благодаря остальным мумиям, выглядывающим из ниш за колоннами. Когда это положение измениться останется только жалкий воспитанник детдома и тринадцать проживших по тысячелетию кровопийц. Тут уж они будут вести себя настолько покладисто, насколько жнецу удастся их запугать ну или хотя бы внушить немного уважения.
-- Думаю, следующего просто не найдётся. Я самый сильный в таких вопросах и остальным нечего даже пытаться. А ведьма вообще сделала это из вредности и без надежды на успех.
Последнюю часть фразы Проглот договаривал, уже копаясь в тюках с одеждой. Знахарь, конечно, знал предпочтения своих братьев, поэтому не удивительно, что в сумках нашелся серый просторный балахон с капюшоном, пришедшийся в пору толстяку. Маг накинул капюшон на голову, и его лицо сразу же скрыла непроглядная мгла. Казалось, под тканью начинается длинная пещера, конец которой не смогло разглядеть даже истинное зрение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
