– А гораздо важнее.
Гарчаж открылся легко, «запорожец» завелся сразу. Однако на улице, как назло, оказалось полно автомобилей, на которых в совершенно разные стороны разъезжали неорганизованные водители.
– Карту, – потребовал Леха, когда они остановились на светофоре.
Тютюнин быстро распаковал офицерский планшет и разложил карту на коленях. Окуркин тупо на нее посмотрел, сказал «угу» и тронул машину на красный свет. „>
Его «запорожец» заставил шарахнуться в сторону «лек-сус», который врезался в «мерседес».
Леха некрасиво заржал и заметил, что, мол, начало неплохое.
Серега ничего не ответил и, оглянувшись, заметил прорывавшегося сквозь пробку велосипедиста.
– За нами велосипед, – предупредил он Леху.
– Ага, – сказал тот, глянув в зеркало. – Трехколесная модель «Чебурашка». Как привязанный идет – сразу видно, мастер спорта.
Окуркин прибавил газу, и «запорожец» затрясся так, будто его сильно напугали.
На очередном светофоре пришлось снова тормозить, и Сергей заранее расстелил карту. Леха удивился:
– Чего-то я никак не пойму, что такое Остенде, Дрезден и так далее?
– Е-мое! Так это же не наша карта! Это же буржуйские страны капитализма! – догадался Тютюнин и, перевернув лист, обнаружил нарисованную от руки схему.
– Так, это совсем другое дело, – удовлетворенно кивнул Окуркин. – Но тогда получается, что мы свой поворот уже проехали.
Пока они ждали на светофоре подходящий свет, их догнал велосипедист в хоккейном шлеме и мотоциклетных очках.
Сергей выглянул в окно, велосипедист сразу отвернулся.
– Ты чего на этого придурка смотришь? – спросил Леха.
– Да мне лицо его показалось знакомым.
– А-а, – махнул рукой Леха. – Эти байкеры все на одно лицо. Держись крепче, я сейчас разворачиваться буду.
– Прямо здесь? По встречной?
– Ну я же тебе говорю – держись…
110
Достаточно поплутав и совершенно сбившись с дороги, Леха и Сергей все же приехали к знаменитому на всю страну заводу «Кристаллический рубин».
«Запорожец» пришлось оставить далеко, поскольку оказалось, что близлежащие переулки забиты автобусами с ОМОНом и минивэнами с людьми из частных охранных агентств.
Здесь же попадались машины с надписями ППС, ДПС, «Налоговая полиция», «Экологическая милиция», «Служба судебных приставов», «Скорая помощь» и «Предварительное расследование».
– Чего это может значить, а? – спросил Леха, проталкиваясь со своим ведром мимо журналистов с фото-и видеокамерами. – Может, уже без нас все началось, как ты думаешь?
– Может, и началось, – пожал печами Тютюнин. – В наше время ни в чем нельзя быть уверенным.
– Посмотри по карте, к какому нам входу пробиваться.
– Вход номер один. – Тютюнин ткнул пальцем в свернутую вчетверо схему.
– Так это он и есть, – сказал Леха, останавливаясь с ведром прямо напротив крыльца с бетонными ступеньками.
Возле самого крыльца никто не стоял – опасались, а весь асфальт вокруг него был усеян клочками одежды, кусками окровавленных бинтов и пустыми гильзами от дробовиков «ремингтон».
На усыпанных осколками стекла ступеньках лежали две скрученные алюминиевые рамы.
– Не ходите туда, они вас убьют! – крикнула молодая журналистка, которой изменило профессиональное чувство.
– Заткнись, – оборвал ее кто-то из старших товарищей. – Пускай идут, у меня еще пленка осталась…
– О чем это они, а? – спросил Леха и посмотрел на Серегу, ища у него поддержки.
– Думаю, пугают. Пойдем посмотрим. Если что – сбежим.
– Точно – сбежим, если что! – приободрился Леха, но было видно, что сбежать ему хотелось уже сейчас.
Взойдя по скрипевшему, словно свежий ледок, битому стеклу, друзья оказались в небольшом предбаннике, сразу за которым начинались баррикады, сложенные из столов, стульев и голубых финских унитазов.
– Вы кто, журналисты? – строго спросил человек в черном бронежилете и с фаустпатроном на плече.
– Нам бы поговорить… – растерянно разведя руками, сказал Серега.
– Эй, старшой, к нам гости! – крикнул часовой, и из-за угла показался человек в дорогом костюме и с часами за пятьдесят тысяч долларов на запястье.
Несколько мгновений он изучал двух странных посетителей, один из которых держал в руке какое-то ведро.
Видимо решив, что гости не представляют опасности, старшой в сопровождении полудюжины двухметровых громил выбрался из-за баррикады и подошел к Сергею и Лехе.
– Чем обязан, господа? Представьтесь, пожалуйста),
– Меня зовут Алексей, а его – Серега, – повел переговоры Окуркин. – Мы представляем это… общественную организацию нашего двора.
– Ну а я Юрий Павлович и представляю простой народ Рублевского шоссе. Мы боремся за свои права на владение этим поистине народным предприятием. Даешь «Кристаллическому рубину» нашего директора!
– Даешь! – выбросив вверх пудовые кулаки, закричали громилы.
– Вот видите, – улыбнулся Юрий Павлович. – Кстати, а вы-то сами за какого директора выступаете, за Бананова или за Фиговского?
– Мы? – Леха недолго думал и рубанул сплеча:
– Мы за товарища Бананова!
В следующую секунду громадный кулак вошел в соприкосновение с его головой.
Удар получился сильный, Леха, сбив с ног Серегу, скатился вместе с приятелем по бетонным ступенькам. За ними, с небольшим опозданием, прогремело космическое ведро.
Спешно защелкали фотоаппараты прессы, кто-то восхищенно воскликнул:
– Вау! Какой кадр!
Тютюнин первым поднялся на ноги и, нагнувшись над Окуркиным, спросил:
– Ты живой, Лех?
– Живой, конечно, – ответил тот. Он сел и потрогал появившуюся на лбу шишку. – Хорошо, что не в лицо, а то бы убили.
– Так по лбу же!
– Это ничего. Лобовая броня у меня крепкая.
Леха встал на ноги и под вспышками фотокамер отряхнулся. Затем поднял ведро и сказал:
– Посмотри по схеме, где у них здесь другой вход имеется.
– Другой вход? – Серега повозил пальцем по схеме. – Есть такой вход и называется он «вход номер два».
– Веди. А то мы из графика выбиваемся.
Серега еще раз взглянул на схему и решительно пошел вперед, раздвигая толпу оживившихся журналистов, совавших объективы в схему, чтобы ее сфотографировать.
Выбравшись на запруженную автомобилями проезжую часть, Тютюнин провел Леху до следующего скопления людей и сказал:
– Здесь.
– Здесь? А почти как там…
– Это только похоже, на самом деле мы здесь.
– Ну ладно.
Леха взвесил в руке ведро и уже привычно врезался в толпу представителей СМИ и простых зевак из соседних домов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
