— Монархическая Германия не может не подать руку помощи отстраненной от власти монархии России…
— Большевики России сродни таким же большевикам в Германии. Они наши общие враги…
— Все монархии в час исторического испытания должны подать руку друг другу…
Бойцы дроздовского отряда на всем походном пути могли не раз видеть то, как недоброжелательно относились германские и австрийские военные, прежде всего офицеры, к той анархии, которая витала на российском Юге. Более того, немцы с откровенной симпатией относились к целям борьбы, которую начинали «дрозды», не выражая вражды к русскому отряду, спешившему с почти развалившегося Румынского фронта на казачий Дон.
На Германию в начале Гражданской войны ориентировался атаман Войска Донского генерал П. Н. Краснов. Он действительно получил от немцев немалую материальную помощь, прежде всего боеприпасами, оружием и военным снаряжением, в своем большинстве из германских трофеев.
Прогермански были настроены армии монархического толка, существовавшие на Юге России параллельно с деникинской Добровольческой армией. Это были так называемая Астраханская армия генерала Павлова и полковника князя Дундукова и Южная армия. Последняя была создана организацией «Наша Родина» под руководством М. Е. Акацатова и герцога Г. Н. Лейхтенбергского. Сильные прогерманские настроения были в белых силах Северо-Запада России.
Такое положение с прогерманскими настроениями в Белом деле, то есть в немалой части белых войск монархического миропонимания, в значительной степени объясняется следующим. С начала Гражданской войны в России Антанта повела в отношении своего недавнего союзника «двусмысленную» политику…
…После гибели полковника Войналовича в бою за ростовский вокзал ближайшим помощником и советчиком Дроздовского стал Жебрак-Русанович, новый командир Офицерского стрелкового полка, в который входило больше половины состава добровольческой бригады. Эти два разных по характеру волевых человека за время похода Яссы — Дон так притерлись друг к другу, сблизились, что теперь могли понимать мысли другого с полуслова.
К тому же бывший командир 2-го Морского полка Балтийской дивизии тоже был Михаилом. И монархистом по убеждению. Этим он чем-то роднился с Михаилом Гордеевичем, который еще долго переживал потерю Войналовича.
Красные не стали оспаривать боем у германцев Ростов, отойдя от него на Батайск и к Новочеркасску. Для белых Великая война закончилась, и подымать оружие на немцев они не имели «законного» основания. «Дрозды» в итоге всех событий оказались в верстах пятнадцати от Ростова, к северо-западу от освобожденного было ими города.
Дроздовская бригада, собравшись воедино у пригородного армянского селения, оказалась, как говорится, в подвешенном состоянии. О том Дроздовский и повел разговор с полковником Жебраком-Русановичем Начал Жебрак.
— Михаил Гордеевич, все роты полка стянуты к селу. Раненые в лазарете. Сторожевые посты выдвинуты в подкрепление конным разъездам.
— Хорошо, Михаил Антонович. Садитесь. Есть разговор. Знаете, что сегодня утром германцы вошли в Ростов?
— Знаю.
— Тогда мне хотелось бы вас спросить, вернее, посоветоваться, куда вести добровольцев дальше. Сегодня или в крайнем случае завтра утром?
— На соединение с корниловцами, с Добровольческой армией.
— Сегодня это сделать уже нельзя. Мост через Дон уже в руках немцев. Они прикрыли его батареей по всем правилам военной тактики.
— Тогда обойти Ростов севернее и найти переправу.
— Нельзя. Там красные. И их гораздо больше нас. Что еще?
— Тогда нам надо остаться на Нижнем Дону.
— Для чего, Михаил Антонович?
— Чтобы оказать боевое содействие восставшему казачеству, Михаил Гордеевич.
— Верное решение. Точно так же сказал бы Войналович. Светлая ему память наша.
— По последним сведениям, донцы сейчас бьются за Новочеркасск.
— Бьются, верно. Только что мне казачий разъезд от есаула Фролова доставил не самое приятное известие оттуда.
— Какое, Михаил Гордеевич?
— Казачьи отряды не смогли взять Новочеркасск, но в его пригородах еще держатся. Интересно, что красную революцию на Дону делал свой же казачий офицер — войсковой старшина Голубов.
— Тот, который расстрелял войскового атамана Назарова в Новочеркасске?
— Тот самый. Только по его приказу красные казаки отказались убивать своего атамана Это сделали за них красногвардейцы-шахтеры.
— Тогда надо поспешить к ним на помощь. Добровольцы хотят сражаться с большевиками, а не зализывать свою ростовскую рану.
— Туда мы и выступаем завтра на рассвете. Получил только что письмо от генерал-майора Попова Петра Харитоновича Он со своим отрядом вышел из Сальских степей и теперь сражается у Новочеркасска.
— Значит, Михаил Гордеевич, опять в бой?
— Да, за донскую казачью столицу Новочеркасск.
— Но в Ростов же мы вернемся?
— Обязательно вернемся. И скоро. Здесь же первая братская могила наших братьев по духу, скинтейских добровольцев.
— Приказ?
— Михаил Антонович, моим приказом поднять бригаду в поход. Конный дивизион со мной и броневик «Верный» — в авангарде.
— Арьергард составить мне?
— Да Офицерскую роту усильте пулеметным взводом Раненым, что на подводах, оставить оружие. На тот случай, если красная конница налетит по дороге.
— Генерал Попов ждет нас?
— Да, я уже отправил к нему есаула Фролова с письмом о том, что мы выступаем от Ростова под Новочеркасск, к Каменному Броду…
…Оказавшись на территории Области Войска Донского, Дроздовский пусть и не сразу, но все же достаточно полно разобрался в здешней ситуации. Она была, скажем так, архисложная. Вернее, крайне запутанная, да еще с минимумом информации о происходящем на местах.
О том, что было на Нижнем Дону весной 1918 года, хорошо сказано у историка-белоэмигранта Андрея Андреевича Гордеева Бывший белоказачий офицер, автор труда в четырех частях «История казаков», написанного (или завершенного) во Франции, до последнего времени был почти неизвестен у себя в Отечестве. События марта и апреля того года он описывает так;
«…Развертывавшиеся на территории России события сопровождались на Дону частичными восстаниями казаков некоторых станиц, преимущественно прилегавших к Новочеркасску. Правители-большевики Новочеркасска, со своей стороны, решили принять меры, и в Новочеркасск был введен особый карательный отряд из Ростова.
Было принято решение установить беспощадный террор и беспощадно подавлять всякое сопротивление. 27 марта в Новочеркасске была снова объявлена регистрация офицеров, в ближайшие станицы посланы были вооруженные группы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
