Особую роль в дальнейшей судьбе Барченко сыграло знакомство с профессором римского права Кривцовым, преподававшим на кафедре Юрьевского университета. Профессор Кривцов рассказал новому другу о своих встречах в Париже с известным мистиком-оккультистом Сент-Ивом де Альвейдром.
Сам Барченко впоследствии поведает об этом следователю НКВД:
"Рассказ Кривцова явился первым толчком, направившим мое мышление на путь исканий, наполнивших в дальнейшем всю мою жизнь. Предполагая возможность сохранения в той или иной форме остатков этой доисторической науки, я занимался изучением древней истории, культуры, мистических учений и постепенно ушел в мистику. Увлечение мистикой доходило до того, что в 1909-1911 годах, начитавшись пособий, я занимался хиромантией - гадал по рукам".
Под воздействием откровений Кривцова и им же благословленный, Барченко приступает к изучению паранормальных способностей человека. Но перед тем ему довелось немало постранствовать по свету. "В качестве туриста, рабочего и матроса" Барченко объехал, по его собственным словам, "большую часть России и некоторые места за границей". Одной из таких стран была Индия, будоражившая в то время воображение многих молодых европейцев.
С 1911 года Александр начинает публиковать результаты своих изысканий, время от времени (а тогда в среде ученых это было принято) перемежая чисто теоретические статьи художественными произведениями на сходную тему. Его рассказы появляются на страницах таких уважаемых журналов, как "Мир приключений", "Жизнь для всех", "Русский паломник", "Природа и люди", "Исторический журнал". Интересно, что именно эта беллетристика, а отнюдь не научные разработки, была для Барченко основным средством существования в те годы.
Круг интересов Барченко был необычайно широк и охватывал все стороны естествознания как совокупности наук о Природе. Есть, однако, одна тема, которой Александр уделял особо пристальное внимание, - это разнообразные виды "лучистой энергии", оказывающие влияние на жизнь человека.
Свое понимание "энергетической проблемы" Барченко изложил в очерке "Душа Природы", опубликованном в 1911 году. Начинался он с рассказа о роли солнечного светила - источника жизни на Земле, а возможно, также и на других планетах, например, на Марсе. Далее Барченко сообщал своим читателям о присутствии растительности на Красной планете, о выпадении и таянии там снегов и, конечно же, о загадочных марсианских каналах. Все это позволяло ему высказать предположение, что на Марсе обитают "существа, по разуму не только не уступающие людям, но, вероятно, далеко их превосходящие". Столь же уверенно говорил он и о существовании эфира - "тончайшей, наполняющей вселенную среде". В то же время процессы, идущие в недрах Солнца - "этой ослепительной Души природы, - чудовищные взрывы и вихри, тотчас отражаются на электромагнитном состоянии Земли. Стрелки магнитных приборов мечутся, как безумные, вспыхивают северные сияния… Доходит до того, что телеграфы отказываются работать и трамваи двигаться… Кто знает, - восклицает далее Барченко, - не установит ли когда-нибудь наука связи между такими колебаниями (напряжения солнечной деятельности) и крупными событиями общественной жизни?".
В статье Барченко рассматривались и другие виды "лучистой энергии" - свет, звук, теплота, электричество. Немалое место в статье отводилось и рассказу об открытых французом Блондло "N-лучах" как особой разновидности психофизической энергии, излучаемой человеческим мозгом. Исследования французских ученых Шарпантье и Андрэ показали, что практически любая мозговая деятельность человека сопровождается обильным излучением. Загадочные "мозговые лучи" интересовали ученых прежде всего потому, что они, как считалось, имеют непосредственное отношение к проблеме передачи мысли на расстояние. Хорошо знакомый с работами на эту тему западных и отечественных психологов Барченко поставил собственные эксперименты, несколько усовершенствовав "способ исследования".
Методика экспериментов была следующая: два наголо обритых добровольца надевали на голову алюминиевые шлемы оригинальной конструкции, разработанной самим Барченко. Шлемы участников опыта соединялись медной проволокой. Перед испытуемыми устанавливались два овальных матовых экрана, на которых им предлагалось сосредоточиться. Один из участников был "передающим", другой - "принимающим". В качестве теста предлагались слова или изображения. По сообщению Барченко, в случае с изображениями положительный результат угадывания был близок к 100 процентам, а в случае со словами фиксировалось много ошибок. Частота ошибок увеличивалась, если использовались слова с шипящими или глухими буквами.
Доложив о результатах, Барченко, однако, дал читателю понять, что было бы неверным считать N-лучи "исключительным двигателем мысли" - "смотреть на "N", как на самые мысли, нельзя, но нельзя также отрицать их тесной связи с последними".
В конце статьи, размышляя над важностью открытий в области "лучистой энергии", Барченко неожиданно возвращается к вдохновлявшей его идее о том, что древнему миру, возможно, были известны многие тайны природы, еще не познанные современным человеком.
"Существует предание, - пишет он, - что человечество уже переживало сотни тысяч лет назад степень культуры не ниже нашей. Остатки этой культуры передаются из поколения в поколение тайными обществами. Алхимия - химия угасшей культуры".
Позже появляются и другие очерки Александра Барченко, озаглавленные еще более красноречиво: "Загадки жизни", "Передача мысли на расстоянии", "Опыты с мозговыми лучами", "Гипноз животных" и так далее.
В статье "Передача мысли на расстояние, часть II", опубликованной в N32 журнала "Природа и люди" за 1911 год, Барченко описывает один оригинальный аппарат, используемый им для опытов:
"Располагая самым дешевым воздушным насосом, можно построить разновидность прибора, заменяющего "стенметр" Жуара. Внутри тонкого стеклянного колпака каплей дамарлака, канадского бальзама или расплавленного с бурой стекла подвешивается сухая тонкая шелковая нить, на конце которой укрепляется в равновесии тонкая сухая соломинка, служащая стрелкой-указателем. На конце соломинки распушен тончайший хлопочек гигроскопической ваты. Диск насоса посыпан мелко толченной солью. Отверстие насоса защищают кусочком сухого картона с пробуравленными дырочками и небольшим бортом, чтобы не сдуло соль. Разреживают воздух осторожно, и аппарат готов к действию. Сосредоточьте взгляд на клочке ваты, стрелку можно повернуть взглядом".
В это же время Барченко публикует и два мистических романа, связанных общей сюжетной канвой: "Доктор Черный" и "Из мрака". Оба эти произведения изобиловали автобиографическими реминисценциями и, по сути, отражали теософско-буддийское мировоззрение Барченко.
Изыскания Александра были прерваны Первой мировой войной. Однако после ранения и демобилизации в 1915 году он продолжил работу. Теперь Барченко собирает материалы, штудирует первоисточники, по которым впоследствии составляет законченный курс "История древнейшего естествознания", послуживший основой для его многочисленных лекций на частных курсах преподавателей в Физическом институте Соляного городка в Санкт-Петербурге.
Революционная буря вырвала Барченко из привычного круга забот, перевернула всю его жизнь. Первый шок от октябрьских событий, испытанный Александром Васильевичем, однако, вскоре прошел, и он начал рассматривать революцию в более позитивном свете, как "некоторую возможность для осуществления христианских идеалов", в противоположность "идеалам классовой борьбы и диктатуры пролетариата". Эту свою позицию Барченко определил как "христианский пацифизм", заключающий в себе идеи "невмешательства в политическую борьбу и разрешения социальных вопросов индивидуальной нравственной переделкой себя".
В конце 1917 - начале 1918 года Барченко часто посещал различные эзотерические кружки, продолжавшие регулярно собираться в Петрограде, несмотря на хаос революционного времени. Сам он называл три таких кружка: известной теософки и мартинистки Ю. Н. Данзас, доктора Д. В. Бобровского и общество "Сфинкс". Их посетители, собравшись за плотно закрытыми дверями, горячо обсуждали как религиозно-философские вопросы, так и актуальные политические темы. В целом в кружках царила резко антибольшевистская атмосфера. Однажды в "Сфинксе" Барченко пришлось вступить в полемику с критиками Октябрьской революции, однако его "христианско-пацифистское выступление" не встретило понимания у присутствующих, и он ушел.
В поисках заработка Барченко был вынужден читать лекции на судах Балтфлота. Оказалось, что конспирологическая концепция французского эзотерика вполне позволяет заработать на хлеб насущный.
"Золотой век, то есть Великая Всемирная Федерация народов, построенная на основе чистого идейного коммунизма, господствовала некогда на всей Земле, - рассказывал морякам Барченко. - И господство ее насчитывало около 144.000 лет. Около 9.000 лет тому назад, считая по нашей эре, в Азии, в границах современного Афганистана, Тибета и Индии, была попытка восстановить эту федерацию в прежнем объеме. Это та эпоха, которая известна в легендах под именем похода Рамы… Рама - культура, овладевшая полностью как дорической, так и ионической наукой. Рамидская Федерация, объединившая всю Азию и часть Европы, существовала в полном расцвете около 3600 лет и окончательно распалась после революции Иршу".
