В то же время американцы предпринимали различные дипломатические шаги, а также пропагандистские методы. Американская пропаганда пытаясь замаскировать вмешательство США во внутренние дела Ливана, пустила в оборот версию о якобы «коммунистической угрозе» этой стране, изображая народное восстание в качестве результата действий «международного коммунизма» и вмешательства ОАР.
В Ливан на самолетах доставлялись оружие, гранаты со слезоточивым газом и другие боеприпасы. Представитель госдепартамента откровенно заявил, что дополнительные поставки оружия имеют целью укрепить позиции Шамуна.
Ливанская армия от проведения карательных операций устранилась, основная грязная работа по борьбе с повстанцами выпала на долю полиции.
17 мая на совещании военного комитета Багдадского пакта было принято решение об оказании поддержки режиму Шамуна. В течение второй половины мая и в июне в Ливан на самолетах перебрасывались иракские солдаты и офицеры. Правительство Ирака выделило Шамуну крупную субсидию, а также оружие и боеприпасы.
19 мая было опубликовано заявление ТАСС, в котором указывалось, что «решение вопросов, касающихся ливанского государства, есть неотъемлемое право ливанского народа, и никакое другое государство не имеет права вмешиваться в эти дела».
Но первоначальные расчёты американских империалистов подавить народное восстание силами армий арабских стран Багдадского пакта, прежде всего — армии монархического Ирака — не оправдались. К середине июля восставшие контролировали 2/3 территории страны.
Восстание в Ливане побудило империалистов впервые ввести в действие военный механизм «доктрины Эйзенхауэра» и Багдадского пакта. Шамун официально обратился к Ираку с просьбой о военной помощи, ссылаясь именно на Багдадский пакт. При активном участии американцев иракские войска готовились к вступлению в Ливан, американские самолеты уже ожидали их для переброски по воздуху. В течение мая-июня в Ливан самолётами было переброшено около тысячи иракских солдат и офицеров.
Соединённые Штаты проводили активные консультации с Великобританией. Замышлялась совместная военная операция, первая после Суэцкого кризиса. При этом администрация США опасалась быть втянутой в гражданскую войну в Ливане. Эйзенхауэр оказался в затруднительном положении — он не хотел увязнуть в бесперспективном конфликте, но, одновременно, не мог упустить шанс объявить Ближний и Средний Восток сферой жизненных интересов США, под предлогом «защиты от коммунизма», и на фоне ослабления и потери престижа Великобритании после Суэцкого поражения.
Англичане, безусловно, жаждали реванша, но им приходилось искать «новую точку приложения силы». (В реальной истории англичане высадились в Иордании — операция «Золотая рыбка» — но в АИ Иордания вошла в состав ОАР, и теперь англичане туда не сунутся)
Эйзенхауэр отверг как требование Великобритании о проведении совместной военной операции в Ливане, так и английский замысел широкомасштабной военной операции на территории Ливана, Ирака и Кувейта. Президент не без оснований опасался, что такая крупная военная акция вызовет решительные ответные действия Советского Союза, чего Айк, по понятным причинам, желал избежать. Кроме того, для проведения большой операции требовалось одобрение Конгресса. Небольшую «полицейскую акцию» в Ливане можно было провести и без согласования с Конгрессом, и такая небольшая операция, как надеялся Эйзенхауэр, не вызовет резкой ответной реакции СССР, скорее, наоборот, послужит для красных «доказательством силы и решимости Америки противостоять натиску коммунизма по всему миру».
Кроме того, президент в это время подвергался достаточно жёсткой критике в Конгрессе. В этот период Конгресс на 85% состоял из демократов, тогда как Айк был республиканцем. Конгрессмены-демократы Морзе, Фулбрайт и Хэмфри обвиняли его в излишнем раздувании дорогостоящего ядерного арсенала, в проведении негибкой внешней политики, отсутствии эффективной стратегии внешней политики. Что ещё более важно, к этой критике присоединился начальник штаба американской армии генерал Максвелл Тэйлор, будущий создатель стратегии «гибкого реагирования» при администрации Кеннеди.
Влиятельные сенаторы Мэнсфилд и Грин обвиняли администрацию в том, что, провозгласив «доктрину Эйзенхауэра», она оказалась неспособна её реализовать и противопоставить хоть что-нибудь «стремительному распространению коммунизма в Азии и на Ближнем Востоке».
(В АИ Египет и Сирия после убедительной победы в Суэцком конфликте и смерти Насера выбрали социалистический путь развития, а Иордания присоединилась к ОАР в апреле 1957 г)
Эйзенхауэру также ставили в вину, что он слишком стар, утомлён и болен, и не может эффективно управлять страной. (В 1958 г ему было 68 лет)
К началу лета американской администрации стало ясно, что президента Шамуна необходимо заменить менее одиозной фигурой. Выбор пал на генерала Фуада Шехаба, главнокомандующего ливанской армией, который с самого начала восстания выступал против использования армии для его подавления. В начале июля президент Шамун смирился с политической необходимостью и под давлением американских дипломатов согласился уступить власть генералу Шехабу.
Эйзенхауэр уже начал надеяться, что удастся разрешить Ливанский кризис без организации военного вмешательства, на котором особенно активно настаивали англичане. Тем не менее, американская отдельная эскадра 6 флота в составе 11 кораблей, имевших на борту 3600 морских пехотинцев, перешла из района Гибралтара и заняла позицию вблизи острова Крит.
Президент не без оснований подозревал, что быстрый прогресс ливанского восстания вызван активным вмешательством ОАР, и, прежде всего, Сирии, а также «происками Коминтерна». Однако он даже не представлял себе масштаб замысла руководства Советского Союза. Советские спецслужбы, поддержанные политическим руководством, подготовили сложную многоходовую операцию против стран Багдадского пакта. При её разработке председатель КГБ Серов и начальник ГРУ Шалин воспользовались политическим наследием покойного (АИ) госсекретаря Джона Фостера Даллеса — теорией домино. Согласно этой теории падение одного прозападного режима в каком-либо регионе третьего мира вело к цепной реакции революций в соседних странах.
Когда Иван Александрович и Михаил Алексеевич представили план операции Хрущёву, Никита Сергеевич не удержался от недоумённого вопроса:
— План хорош, но почему такое странное название для операции — «Рыба» ?
— Во-первых, чтобы супостат голову поломал, — ухмыльнулся в ответ Серов. — А во-вторых, название связано с той же самой теорией домино. Костяшки-авианосцы у супостата останутся, но выложить их он не сможет.
Утром 14 июля 1958 года на турецком аэродроме Ешилькей государственные деятели Турции и принцесса Фазиле ожидали прибытия иракской делегации в составе молодого короля Фейсала II, взошедшего на трон Хашимитской династии в феврале текущего года, премьер-министра Ирака Нури Саида и принца-регента Абд иль Илляха. На 14-15 июля в Стамбуле была назначена сессия Багдадского пакта и бракосочетание иракского короля и турецкой принцессы.
Но самолёта всё не было. Лишь около полудня стало известно, что короля Фейсала, его дяди регента Абд иль Иляха и Нури Саида нет в живых. Иракское Хашимитское королевство прекратило своё существование.
(См Л.И. Медведко «К востоку и западу от Суэца», с 17 http://www.rulit.me/books/k-vostoku-i-zapadu-ot-sueca-zakat-kolonializma-i-manevry-neokolonializma-na-arabskom-vostoke-read-215994-17.html)
Хотя сторонники теории заговора ныне утверждают, что переворот 14 июля проходил с молчаливого согласия США, на самом деле, для президента Эйзенхауэра и британского премьера Макмиллана он явился полной неожиданностью.
Ирак был центральным элементом Багдадского пакта, главной нефтедобывающей страной Среднего Востока, наряду с Кувейтом, т. к. нефтяные месторождения Саудовской Аравии в то время только начинали осваиваться. Из Мосула, где находится главный нефтеносный район Ирака, построенные англичанами нефтепроводы тянулись через территорию Сирии на побережье Ливана, где были оборудованы нефтеналивные терминалы.
После Суэцкого конфликта именно Багдад стал оплотом империалистической политики США и Великобритании на всем Ближнем и Среднем Востоке. В Багдаде размещались все основные структуры Багдадского пакта, в том числе его военный комитет. В Ираке, и в других странах — участницах пакта, во время маневров и в случае «резкого обострения обстановки» могли приземляться и базироваться эскадрильи американских бомбардировщиков.
