- Ага, ага, - пьяненько поддакивал дед.
- Ты не агакай, ты толком скажи, было такое? Сам я, конечно, не видел, но разумею, неоткуда им вылезать, кроме как из-за стены.
- Да оно и было-то несколько раз всего, давно уже. Клавдий резал.
- Сморчек, который на плато в святые подался, детям игрушки ладить? - ощерился Сергей.
- У него девиз был: режь все, что дышит, топчи, все что шевелится. Сколько он баба извел?! Или: догадался ночью с факелами по слободам шастать. Там, вишь, подземные коммуникации. По ним даже верхом можно проехать. Наедут, вынырнут где-нито в центре слободы, и давай вышелушивать обывателя из домов. Ох, и порезал он народу! Я видел одно возвращение: кровь коркой с лица свисала, вся одежда в потеках.
- Ни хрена себе, святой! Он на плато от возмездия смылся?
- Как же. Смыли вашего Клавдия. Пришел Старец - молодой прохиндей, сволочь и любознатец; а по внутренней сути - нелюдь. Клавдию - пинка под зад. Тот, было, заблажил. Старец его чуть в котел не наладил, но смилостивился. Пошел Клавдий в отряды под двойной охраной. Новый Владыка если б знал, что долгих лет извергу наворожил, сам бы с досады повесился. Говоришь, игрушки детям мастерит?
- Сам видел.
- Плато - дело известное. Там совсем другим становишься. Ваш парень, который прогуляться вышел, долго ли там пробыл?
- Сколько и мы. Он другой. Некоторые говорят… и не человек совсем, - вставил Илья.
- В Элизиуме болтали, что за морем живут здешние настоящие обитатели. Аборигены.
Будто даже видели одного в городе. Наврали, конечно, с три короба: рогат, хвостат и ликом черен. Не могу судить. Сам не встречал. Но смотри: с нашей земли сюда попадают? Попадают. Кто поручится, что из других земель - нет? Вполне возможно, заблукал парень в мирах. Сам что говорит?
- Молчит. То ли не помнит, то ли не хочет рассказывать.
- Имеет право.
- Да мы и не пытаем.
- А ты, носатый, как жил в славном городе Дите? - сварливо спросил дед.
Илья в несколько фраз уложил то, что хотел растянуть на длинный рассказ.
Оказалось, всего-то: проявился, провинился, потом провинился еще больше. Путь в отряды ему светил хоть из Алмазовки, хоть из Игнатовки (там, правда была альтернатива - костер) хоть из Крюковки.
Возможно, я еще не дозрел до Ада, пьяно подумал Илья. Вытолкнуло как пузырек воздуха из мутного потока, и несет булькой по поверхности. Нет бы, раствориться в атмосфере, слиться с райскими эфирами - полез обратно на дно. Еще староста на прощание заронил зерно, хрен знает чего, не то сомнения, не то надежды. Сила, говорит, и - все. Мол, никакого Рая нет. Просто, место силы. Значит, нечего рефлексировать. Физика одна. А раз так, надобно сохранить в себе Бога, хотя бы как комплекс. В конце концов, вера во Всевышнего, в Горние силы, и есть самый большой комплекс человечества. И пока я - человек, - внутренне набычился Илья, - буду лелеять и нянчить этот свой комплекс. А без него я, либо жаброзуб о двух ногах в сельве, либо, травоядное на плато.
- Дед, что ты там про котел рассказывал? - перебил высокую мысль Сергей?
- Есть такой.
- Опять отговорками заблеял. Говори толком. В нем людей варят и едят?
- Бывает. Старец или Владыка, как он себя величает, изредка прикладывался к человечинке. Клавдий, тот - нет. Тот был воин. Что, мирных резал - жажду крови утолял. Старец же подвел свою философскую базу: мол, поедая мясо врага, становлюсь сильнее и умнее ровно на его силу и его ум. Не велика хитрость.
- Дикость. Палеозой! - вознегодовал Илья.
- Позвольте с вами не согласиться, милостивый государь. В означенный вами период никакой философской базы под съедение себе подобного не подводили. Так кушали.
- Котел! - напомнил Сегей.
- Вы, господа, из какого времени будете? - манерно вопросил хозяин, утративший с трезвостью простонародный говорок.
- Конец, двадцатого века.
- Должно быть, прекрасные времена. Электричество вошло в жизнь, я слыхал… и машины. Двигатель уже изобретен. Машины…Да. Я на сто лет раньше сюда угодил.
Но имея ученую степень, и будучи знаком с механикой и электрикой, рассудил, что котел, установленный в Элизиуме, неизвестно кем и неизвестно когда, предназначен для химического извлечения энергии. Нечто аналогичное гальваническим батареям.
Но мощность дает поразительную. На очистных работах бывать приходилось?
- А как же!
- Помните удар? То включается подача электричества на решетку. Тварь его не любит. Что во время включения могут пострадать люди, никого, никогда особенно не заботило. Сами понимаете. Остальное время тем же электричеством поддерживается охранный контур Элизиума. Так, что не проехать, не пройти. Пытались даже соорудить нечто вроде электрической пушки, черепах пугать.
- Морских?
- Да. Занятная тварь. По слухам, раньше их приручали. Сам я такого не помню.
Если наблюдать за морем достаточно долго, видно, черепахи приходят через определенный промежуток времени, подплывают к самому берегу и даже выбираются на сушу. Еще Клавдий приказал у самой кромки прибоя выстроить дополнительную стену.
Без нее черепахам было бы раз плюнуть, забраться в сады. А так, придут, покрутятся и - назад.
- Они большие?
- Самая крупная, которую я видел, с мой дом… Линкор Стремительный. Только без руля и ветрил.
- Как часто они приходят? - На пороге стоял, вернувшийся с прогулки, взволнованный Руслан.
- Вот ведь незадача, молодой человек, никто счетом времени в городе Дите и его окрестностях себя не обременяет. Трудное это дело, считать годы в Аду. Я пытался вести календарь и пришел к очень неутешительным выводам: увы, моих познаний о столь тонкой и неуловимой материи, как время, недостаточно. Оно там течет не линейно, а, как бы, петлями. Как вам это объяснить? Пример: смена сезонов. Жара - лето. Прохладная погода с дождичками - зима. Так вот, сезоны могут продолжаться помногу дней, а могут заканчиваться в две недели. Смена идет по обычной, природной схеме: весеннее цветение, осеннее увядание и, жди зимы. А уж, какая она выдастся, один Создатель здешних мест ведает. Нет года с четкой сменой погодных периодов. Нет и четкой периодичности вращения звезд и планет. Хотя, признаюсь, я в этом вопросе не силен, а создать академию на крохотном пятачке, заполненном случайными людьми, которые зачастую теряют и память и всяческое любопытство, не смог бы никто. И не пытались. А просто делать зарубки, как Робинзон на своем острове, поверьте, лень. Люди, особенно в Элизиуме, живут помногу столетий, если возможно так выразиться, помногу периодов не знаю чего.
Время там дается в ощущении, а не в счислении.
- Ты там не задержался? - Сергей уставился на старика своими пронзительными глазами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
