Что это значит, я так и не успел додумать поскольку, поставив последний, шестой по счету камешек на корону, Лидий отстранился и критическим взглядом окинул свою работу. Увиденное его удовлетворило, поэтому он перешел к следующему этапу процедуры – принялся размахивать перед моим лицом руками, изредка касаясь короны. Меня тут же начало неудержимо клонить в сон. По совету мага я постарался расслабиться, закрыл глаза и внезапно услышал тихий шепот множества голосов. Понять, что они говорили, было невозможно, а спустя несколько секунд я окончательно отключился, нырнув в какую-то густую черную пелену.
Пробуждение было не из приятных. Едва очнувшись, я застонал от жуткой головной боли, которая буквально разламывала мой череп на мелкие кусочки. Думать было невозможно, так как все мысли, словно песчаные замки, моментально сносило волнами океана боли. Подняв руки, я помассировал виски, надеясь, что это принесет облегчение, но куда там! Боль от моих движений только усилилась, хотя мне казалось, что это было уже невозможно.
Млять, да если бы я представлял, на какие муки себя обрекаю, ограничился бы двумя или тремя языками. Так ведь нет – пожадничал, решил получить все и сразу, вот теперь и приходится расплачиваться. Но когда же это все закончится?! Кто-нибудь сделайте доброе дело, пристрелите меня!
Но тут я почувствовал прикосновение чего-то холодного к губам и услышал голос, который приказал:
– Пей!
Я подчинился и глотнул терпкий кисловатый напиток, скользнувший в мой пищевод и приятным теплом растекшийся по всему телу. Это тепло очистило затуманенное болью сознание и придало ясности мыслям. Я наконец-то смог открыть глаза и увидеть склонившегося надо мной Лилия, который иронично поинтересовался:
– Как ты себя чувствуешь?
А как будто не понятно! Но я сосредоточился и смог произнести, чувствуя, как плохо повинуется язык:
– Не так хорошо, как хотелось бы.
– Сам виноват, – довольно усмехнулся маг. – Меня еще никто не просил предоставить знание шести языков сразу. Скажу по секрету, раньше такое считалось абсолютно невозможным, поэтому я весьма удивлен, что ты сумел очнуться после процедуры и, судя по твоему виду, сохранить рассудок в целости.
Вот ведь, гад! Эксперимент решил поставить – поглядеть, выживет ли заказчик, пожелавший слишком многого! За мои же деньги использовал меня в качестве лабораторной крысы! Вероятность незначительна, ага, как же! Теперь выясняется, что мне вообще не полагалось очнуться! Обидно, блин. Так и хочется высказать этому универсалу все, что я о нем думаю, но сперва нужно уточнить, за что же я отдал столько монет.
– И как прошло обучение? Получилось?
– А ты разве еще не понял?
И тут я осознал, почему мне так трудно ворочать языком. Говорил-то я вовсе не на русском. Судя по всему, это был язык Вольных Баронств, который прекрасно улегся в моей голове и не вызывал в мыслях никакого дискомфорта. Ведь думал-то я тоже на нем. Перешел сразу после того, как услышал приказ мага, произнесенный на этом языке, и даже не заметил этого.
Ради эксперимента, я спросил мага на эльфийском:
– Не затруднит ли вас, любезный, принести мне какую-нибудь книгу, дабы я сумел проверить полученные навыки чтения?
И это я привел сильно упрощенный вариант перевода, так как в оригинале данная фраза звучала еще вычурнее. Теперь понятно, почему эльфы считаются гордецами – язык обязывает. Когда к своему близкому сородичу обращаешься с такими расшаркиваниями, поневоле начнешь презирать тех, кто общается по-простому, используя панибратский тон. Кстати, в орочьем и во всех имперских языках отчего-то не было принято обращаться к собеседнику во множественном числе. Уважение подчеркивалось определенными словами (вроде «господина», «сеньора» и прочих), но выканье не использовалось в принципе. И если раньше, периодически отмечая, как мне тыкают жители Ирхона, я полагал, что собеседники считают себя значительно старше или выше меня по статусу, то сейчас понял причину отсутствия в их словах малейшей почтительности.
Услышав мой эльфийский, Лидий поморщился и признался:
– Я не владею языком ушастых.
– Можешь принести какую-нибудь книгу? – перешел я на один из имперских.
Универсал, будто ожидая этой просьбы, достал какой-то томик и протянул мне. Раскрыв его наугад, я убедился, что аккуратные закорючки и кружочки складываются во вполне понятные слова, после чего вернул книгу и спросил, чувствуя, как возвращается головная боль:
– А можно еще глоток целебного зелья?
– Нет, – решительно сказал маг. – Тебе придется перетерпеть побочный эффект процедуры, не используя стимуляторы и лечебные эликсиры, иначе последствия могут быть весьма неприятными. И кстати, не вздумай заглушать боль вином, так как после этого в лучшем случае потеряешь часть полученных знаний.
Что ж, буду мучиться. Надеюсь, у меня есть еще немного времени, пока боль не наберет такую силу, что вновь лишит меня способности внятно мыслить, поэтому нужно немного задержаться у мага и решить свежеобнаруженную проблему.
– Господин Лидий, позволь выразить благодарность за великолепную работу. Пользуясь случаем, я хотел спросить, существует ли возможность сокрытия излучения насыщенного силой амулета от взглядов магов, находящихся поблизости?
– Я так понимаю, ты хочешь замаскировать то, что лежит у тебя в сумке, – полувопроительно произнес универсал и, дождавшись легкого кивка, ответил на мой вопрос: – Да, есть определенные средства, позволяющие экранировать магический фон амулетов с повышенным содержанием энергии. Но чтобы сказать наверняка, я должен детально изучить предмет, который нуждается в маскировке. Ты позволишь мне это сделать?
Неужели он не порылся в моем рюкзаке, пока я валялся тут без сознания? Что-то верится с трудом. Но все равно я осторожно, стараясь лишний раз не колыхнуть содержимое черепной коробки, встал со стоматологического кресла и достал магический кинжал, который протянул Лидию, подумав о том, что мой кредит доверия к этому человеку хотя еще не исчерпан, но подошел к опасной черте. Универсал вытащил клинок из ножен и принялся рассматривать узоры на нем, бормоча себе под нос:
– Хм… Усовершенствованный Поглотитель Жизни… Явно работа магов из Братства Ахета. И довольно профессиональная… Часто приходилось использовать?
– Часто, – не стал скрывать я.
– Так вот почему твое тело претерпело весьма значительные изменения! Теперь-то ясно, как тебе удалось перенести обучение… А жаль, я ведь надеялся доказать несостоятельность общепринятого ограничения на единоразовую передачу знаний… И где тебе только удалось достать такой артефакт?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
