старая поняла безнадёжность своей затеи, молча встала, сходила в соседнюю комнату за какими-то инструментами, и, вернувшись, приступила, наконец, к тому, ради чего они и встретились с Алиной.
Поставила девушку перед собой на грубый деревянный обеденный стол, на коленки раком, закинула подол платья на спину, предварительно заставив снять трусики, оголила задницу и ширнула спицу прямо туда, перед этим, конечно же, обеззаразив её на огне. Пошкребла там немного, и через полминутки удовлетворённо объявила: «Готово!».
Потом была тупая боль, было кровотечение, очень сильное кровотечение, которое Алина даже не хотела останавливать, наказывая себя за то, что сделала. Но потом, перед тем как потерять сознание, всё-таки на автомате умудрилась воспользоваться своим Даром, не дав себе умереть.
Потом была потеря сознания, медицинская машина с мигалками. Бабка, суетящаяся рядом и причитающая «Не знаю, кто такая. Постучалась ко мне в дом, сказала плохо, я вас и вызвала». Затем больница и лечащий врач, с осуждающим взглядом смотрящий на неё и объявивший ей суровый, но справедливый диагноз. Детей она больше не сможет иметь. Никогда.
Тогда её это не сильно опечалило, главное, она выжила и избавилась от плода, но спустя долгие два года пришло жуткое похмелье, когда она увидела девочку на детской площадке, так похожую на неё саму в детстве. А ведь это могла быть её дочь!
Именно в этот момент, как когда-то с запозданием проснулось половое созревание, сейчас проснулся материнский инстинкт. Так захотелось обнять свой маленький комочек счастья, прижать к себе и никогда не отпускать. И только теперь она поняла, что натворила.
Потом были походы по больницам, по Одарённым лекарям, вплоть до невообразимой по мощи Одиннадцатой Ступени, но вердикт остался неизменным. Она никогда не сможет иметь своих детей.
Девушка смирилась, и снова с головой ушла в работу, став ещё чуточку жёстче, холоднее и равнодушнее ко всему на свете… И перестав бегать по парням. Вообще по всем особям мужского пола. Наконец, она успокоилась. Только её желание никуда не исчезло, продолжая терзать и сводить с ума девушку каждый день. День за днём. Может это такое проклятие?
Периодически, Алина с тоской вспоминала то чувство, которое она испытала впервые с теми двумя своими первыми мальчишками. Самое первое чувство было самое яркое. Больше оно никогда не повторялось.
Да, с тех пор оргазмы стали ярче, веселее, она научилась получать удовольствие, но ей опять хотелось почувствовать то, что она почувствовала с теми двумя мальчишками. Но не копить же для этого силы снова 27 лет?
Копить не пришлось, она встретила Майка. И снова новая, неизведанная буря эмоций и оргазмов захлестнула её. Теперь она считала, что то мимолётное чувство удовлетворения и целостности, которое она испытала с Колей и Семёном, было маленьким пшиком, по сравнению с тем, что случилось между ней и Майком.
И в тот самый вечер она поняла, другие мужчины её никогда больше не смогут удовлетворить и даже заинтересовать. Вот что такого было в нём необычного? Да, она знала о его странном Даре, но разве он мог так влиять на неё? Нет, конечно!
После встречи с Майки её мир перевернулся. Хотя нет, не после встречи. После того странного похода. Уже тогда шестерёнки в её голове или ниже пояса начали свое вращение, постепенно набирая обороты.
Майкла она знала давно. Верее, не знала, но пересекалась в школе. Ну и слышала постоянно о нём от учителей. Его часто обсуждали в учительской. То, что он гомик, что у парня тяжёлая судьба, его часто из-за этого били и издевались. Парень частенько приходил избитый и смотрел на окружающих словно волчонок. Пытались поговорить с его отцом, чтобы перевести парня в другую школу, но тот лишь отмахивался «Пусть терпит!».
Ещё одна странность – после вызова его отца в школу, парень чаще всего приходил ещё более избитый и озлобленный. Странно, вроде отец должен был забрать со школы и довести сына домой без приключений, но эти приключения где-то находили его сами. Кто-то из учителей высказал версию, что синяки и рассечения скорее всего Майк получает дома, но доказательств этому не было, да даже если б и были… Парня было просто по-человечески жаль. Ну не виноват, что родился таким и в такой семье.
Потом Мария Львовна попросила её подтянуть парня и подготовить к поступлению в университет. Алина хотела отказаться, но директрисе отказывать не принято, и девушка загнула свой ценник почти втрое, надеясь что Романов не потянет или просто найдёт себе репетитора подешевле. Но он не отказался, и ей стало чуточку стыдно. Она даже попыталась снизить цену, но было уже поздно, парень принял её условия.
Это странно для богатых аристократов. Обычно, они торгуются за каждую копейку, у них это в крови. И чем больше у них денег, тем щепетильнее они к ним относятся. Это не относится, конечно, к гулянкам, пусканию пыли в глаза, развлечениям, бездумном расшвыриванию денег направо и налево – здесь они деньги не считают. На какую-то херню они денег не жалеют, а вот когда нужно заплатить за что-то стоящее, они торгуются с пеной у рта.
Затем был поход. Странно, но Майкл был совсем не таким, каким она его считала и привыкла видеть в школе. Слабый – да, без серьёзных магических способностей – тоже да. Но он защищал свою школьную подругу, помогал ребятам, а затем вообще, когда произошло то страшное происшествие, взял руководство на себя, заботился обо всех, довёл группу до конца и, можно сказать, всех спас. Даже Димку, который чуть не убил его. У парня чистое сердце, в нём нет злобы, мстительности, трусости. Он мужественнее многих мужчин, кого Алина знала за свою недолгую жизнь.
И она посмотрела на него другими глазами, а внизу живота у неё приятно заныло. Ах! Как жаль что парень педик! А ведь судя по слухам, у него и ниже пояса всё было в порядке. Да какие слухи! Она и сама выдела тогда в палатке, в ту страшную холодную ночь, его рельефный пресс, широкие мужественные плечи и топорщащийся в темноте член.
В его возрасте такое часто бывает у парней – спонтанная эрекция. Она понимала – это реакция не на женские обнажённые тела, а просто случайность. Даже хотела помочь ему, откачать кровь из его органа и избавить парня от случайного стояка. Но потом из какой-то вредности, а может, чтобы иногда бросать взгляды на его орган, решила не пользоваться Даром.
Случайный стояк. Хм! Конечно! Тогда она думала –
