в Сашкино.
– Ты… ты… – Нестерова судорожно глотала воздух и, снова не в силах подобрать определение, упала в кресло, закрыв лицо руками.
– Вот, – только и кивнул Дима, подтверждая все свои догадки.
Он присел на корточки, взял ее ладони в свои и тихо проговорил:
– Не плачь.
– Я не плачу, – рыкнула Саша, отбрасывая его руки, вставая, чтобы снова убежать к окну и прижаться лбом к стеклу.
Дима подошел к ней, положил руку на плечо.
– Карма – такая сука, да? – чуть усмехнулся он. – Десять лет назад ты в меня не влюбилась, потому что знала, что я увешан бабами, как новогодняя елка игрушками, а сегодня я сам по уши в твоих мужиках.
– Дим, тебе вообще не страшно? Он же за мной следил. Это не очень нормально, – решилась на последний маневр Нестерова.
– Я тоже следил за тобой, – признался Дима. – И клуб твой вычислил, и Костю подставил, чтобы он тебя ко мне привез.
Токарев решил прикрывать друга до победного. Благо эта маленькая ложь не противоречила общему смыслу.
– Это другое.
– Почти то же самое. У меня просто возможностей было больше.
– К чему ты, черт подери, клонишь?
– Ты дала шанс мне, Денису. Позволь и Жене попытаться. Он любит тебя, и ты, похоже, тоже к нему неравнодушна. И если я сейчас поставлю ультиматум, запрещу звонить ему, видеться, тебе захочется этого в сто раз сильнее. Ты позвонишь, наврешь мне, встретишься тайком. А потом у тебя будет классное оправдание, что я во всем виноват, начал ставить условия, хотя мы еще даже не спали.
Нестерова вся задрожала. На этот раз она полностью поняла, о чем говорил Дима, утверждая, что она видит его насквозь, словно читает. Теперь и он сам прекрасно сканировал все ее чувства и мысли. Самые тайные и глубокие, те, которые она сама от себя прятала в дальние уголки души, изо всех сил отрицая.
– Я не хочу тебя терять, – призналась Саша, прислоняясь спиной к его груди, отчаянно нуждаясь сейчас в объятиях этого мужчины.
– Вроде серьезная женщина, взрослая, главный редактор, а такая дурочка, – тихо засмеялся Дима ей в ухо, заключая Сашку в крепкое кольцо своих рук. – У тебя квартира в ипотеке?
– Нет, – замотала головой Нестерова, не понимая, к чему он это спросил.
– Значит, ты не можешь ее потерять?
– Нет. Только пропить или проиграть в карты, – заулыбалась и Саша.
– Ха, ну я в этом плане даже надежнее недвижимости, – самодовольно подвел итог Токарев. – Ты не потеряешь меня, Сашк. Даже если будешь очень стараться. Я твой.
Девушка развернулась, обхватывая руками его шею, утыкаясь носом в плечо. Так они и стояли, боясь пошевелиться, не зная даже примерно, что будет, когда отпустят друг друга. Зазвонил Димин телефон, и Токареву пришлось ответить на звонок. Он говорил недолго, поглядывая на часы.
– Мне нужно ехать, Саш. Прости. Встреча через полчаса, – признался Дима, засовывая мобильник в карман и запихивая в портфель какие-то бумаги.
– Хорошо, – кивнула девушка, потянувшись за курткой.
Токарев опередил ее, помог одеться. Они вместе вышли из бара. Дима проводил Сашу до Жука, где она подняла на него печальный взгляд и спросила:
– Можно тебе звонить?
– По работе? Ну конечно.
– А просто так?
– Просто так? Лучше приезжай. Если захочется.
Дима поцеловал ее в лоб, погладил по щеке и, не тратя лишних нервов на слова прощания, ушел заводить свой внедорожник. Саша так и застыла у машины. Лишь проводив глазами дракона на крыле, она нашла силы сесть в салон и поехать домой, где остаток дня слонялась из угла в угол. А вечером позвонила Жене.
Сергеев не скрывал бурной радости, от которой Саше стало тошно. Не откладывая в долгий ящик, он пригласил ее на ужин, а потом в кино. Нестерова, изучив свое расписание, согласилась сделать это в среду
Девушка с тревожным волнением осознала, что ждет свидания с трепетом, которого давно не испытывала. Если на первый ужин с Димой она шла с трясущимися коленками, готовая удрать в любую минуту, то встречу с Женей она предвкушала. Токарев был прав, утверждая, что она до сих пор не равнодушна к Сергееву. Он волновал ее, будоражил, пробуждал в Саше что-то давно ушедшее, казалось, навеки утерянное.
Они встретились в пиццерии около кинотеатра. Нестерова во все глаза смотрела на Женьку, пока он рассказывал о своей жизни. Она почти не разбирала слов, просто слушала его голос, умиляясь странному забайкальскому говору. Сергеев вел себя галантно и осторожно. Он пропускал Сашу вперед, отодвигал ей стул, сам заплатил по счету и за билеты. Уже в кинотеатре, едва погас свет, Женя решился накрыть ее руку своей. Саша была не против. Правда, она весь сеанс пыталась понять, что чувствует, и из-за этого практически не обращала внимание на фильм. Нестерова не отстранилась, и когда Женя поцеловал ее у подъезда, но и не выразила особого энтузиазма. А Сергеев прекрасно прочувствовал ее настроение и не настаивал на большем.
Половину ночи Саша крутилась в постели, кусая губы. Она договорилась о новой встрече с Женей в пятницу, но при этом ей отчаянно не хватало Димы. Хотя прошло всего два дня, Нестерова в полной степени ощущала пустоту без его звонков, смсок и других знаков внимания, которыми ее избаловал Токарев. Саша снова и снова пыталась понять, что чувствует, но не могла. Поэтому она заставила себя уснуть и дожить до пятницы.
Так прошла неделя. Нестерова окунулась в работу, которая никуда не делась. Журнальная катавасия спасала ее от лишних мыслей о Диме и Жене. Но ночью ее снова настигали терзания и сомнения. Саша еще несколько раз встречалась с Сергеевым, который продолжал кормить ее рассказами о своей жизни, в которой ему так не хватало ее, Сашки. Женя постепенно стал проявлять свои чувства и желания. Ему стало мало держать Сашу за руку и чмокать у подъезда. Он приобнимал ее, прикасался к лицу девушки и норовил углубить прощальный поцелуй. Нестерова вроде была не против его прикосновений, но отворачивалась, едва язык Жени пытался раздвинуть ее губы. Она просила не давить, и ему не оставалось ничего иного, как соглашаться.
Дважды Саша звонила Диме, который, как и обещал, консультировал ее по рабочим вопросам. После этих разговоров Нестерова запиралась на полчаса в кабинете и безмолвно выла в кулак, отчаянно скучая по Токареву, его улыбке, голосу, запаху.
В очередную пятницу Саша зачем-то надела красивое
