хотя в душе у нее все кипело. – Мне все рано, кто там и что там за совещание! Отойди в сторону, я зайду!
Еня никогда не видел Марусю в гневе, поэтому решил быстро ретироваться, пусть шеф сам разбирается. Метнувшись в сторону, он открыл для нее дверь.
Маруся прошла в кабинет и никого не увидела за столом вместе с Мин Хо, разозлилась еще больше!
“Какое к черту совещание, раз тут и нет никого? Он просто сбежал, чтобы я не устроила разборки дома, потому как там слишком много ушей.” – кипела она.
– Чхве Мин Хо, ты коварный деспот, эгоист и тиран! – начала свою обвинительную речь Маруся. – Как ты мог устроить такое в день нашей свадьбы? И как я должна после этого тебе доверять? Как ты мог дать мне подписать документы и не сказать, что в них? Это же форменное свинство!
Мин Хо смотрел на разгневанную Марусю и не знал, что ему делать и как быть. Он действительно был чертовски неправ и виноват в том, что дед подсунул документы, не прочитав содержание, но как все исправить и успокоить ее, он не знал…
Тем временем Маша продолжала: – Мало того, что ты ушёл на работу через день после свадьбы, сказав, что у тебя тут важное совещание, но здесь же нет никого! Так ты еще специально ушел, пока я не проснулась, чтобы не столкнуться с Варей и другими! Ведь подозревал, что я и дома могу тебе разнос устроить? А карточку мне зачем свою оставил, с запиской «Купи себе подарок», это что, твой способ извиниться? Я помню, что ясно сказала тебе и дедушке Чхве, что не хочу никаких подарков, а тем более зданий! Я замуж выходила за тебя, а не за твои деньги, заводы-пароходы и все остальное! И ты, зная все это, специально дал мне подписать документы на свадьбе, понимая, что там я их читать не стану, тем более, они все на корейском! И если бы Варя сегодня мне не озвучила их содержание, я бы так и не узнала, что это были за бумаги? – она остановилась, чтобы перевести дыхание.
– Ты все сказала? – спокойно спросил Мишаня.
– И не надейся, я только начала!!! – пригрозила ему Маша.
– Господа, я извиняюсь, но наше совещание придется немного перенести. Боюсь, я действительно виноват во всех грехах, в которых упрекнула моя жена и даже больше, – сказал он, глядя куда-то за ее спину. Она обернулась и увидела на стене огромный экран и там сидели за столом какие-то люди.
«Так у него что, было онлайн-совещание? И я наговорила ему все это у них на глазах? Боже, сделай так, чтобы они не понимали русский язык! Вот это я опозорилась!» – от смущения Маруся не знала, куда и спрятаться. Видя, как женушка заливается краской, Мин Хо отключился от видеоконференции, выключил экран и подошел к ней. Но вот у дедушки Чхве была отдельная выделенная линия, и хоть он не мог всего видеть, зато прекрасно их слышал. Дед не мог упустить такую возможность и решил еще немного послушать перебранку молодоженов, а отключиться он всегда успеет!
– Маруся, посмотри на меня, – попросил спокойно Мин Хо.
– И не подумаю! – раздраженным тоном буркнула она.
– Можно тогда я обниму и успокою тебя? – попросил он с надеждой, что из-за смущения Маша уже не будет так злиться.
– Лучше не надо! – все еще не глядя на него, ответила Маруся, но уже более спокойным тоном. По интонации, Мишаня понял, что лучшего случая извиниться и успокоить у него не представится, поэтому быстро подошел к ней и нежно обнял. – Маруся, любимая, прости меня! Я был неправ. Что мне сделать, чтобы ты не злилась и простила меня?
Маша успокоилась, пришла в себя, отстранила Мишаню и заглянула в его глаза. В них не было и капли раскаянья, только немного тревоги. "Ах, вот, значит как? А я-то, наивная, надеялась, что ты раскаялся? Ну, держись тогда!" – подумала она и с силой треснула его по лодыжке. Когда он ахнул от боли и потянулся, чтобы потереть ушиб, Маша схватила его за ухо.
– Я и не переставала злится! А глядя на тебя, вообще не вижу и капли сожаления! – продолжила она отчитывать Мин Хо, как ребенка.
– Маруся, любимая, отпусти, мне больно! – взмолился Мишаня. Теперь он понимал Ча Ки, который после такой же стычки с Машей, жаловался, какая у нее тяжелая рука.
– Не забывай, дорогая, что ты беременная и тебе нельзя так нервничать! – предпринял еще одну попытку Мин Хо.
– Ага, вспомнил он, – не унималась она. – А кто виноват, что я злюсь и что из-за этого даже забыла о своем долбаном токсикозе и примчалась к тебе?
Дедуля Чхве аж присвистнул от такой неожиданно открывшийся новости. «Да я оказывается скоро опять стану прадедом?» И продолжил слушать их дальше.
Неимоверным усилием Мин Хо вывернулся из цепких рук Маруси. Поймал ее руки и заведя их за спину, крепко обнял. Она попыталась вырваться, но поняла, что силы явно не равны и успокоилась. Подняв на него свои разгневанные синие глаза, она увидела бесконечную нежность с примесью тревоги в его любимых глазах цвета кофе со льдом.
– Любимая, прости меня, я просто болван и был ужасно неправ! – с такой искренностью в голосе сказал он, что у Маши защемило в сердце. – Прошу, не злись! Давай поговорим спокойно.
– Отпусти! – попросила она. И увидев сомнение в его взгляде добавила. – Я не буду больше бить тебя, отпусти.
Мишаня отпустил ее руки, но все еще держал в своих объятьях. Маруся обняла его в ответ. Он начал осторожно поглаживать ее по спине, успокаивая.
– Даже, не думай, что ты победил, я все еще злюсь на тебя! – сказала она. – Ты мне сегодня такой денек устроил, что я пока ехала сюда, представляла для тебя все казни египетские. Сначала эта карточка с запиской, как будто я любовница, а не жена и ты платишь мне за проведенную ночь. Потом за завтраком Илья вдруг заводит разговор про суперкрутой международный лагерь, про который ты ему рассказал и обещал оплатить, а я прекрасно знаю, что он мечтает в него поехать! И последней каплей был вопрос Вари, что я собираюсь делать с тем зданием, которое ты мне подарил на свадьбу, и про которое я ни сном не духом не ведала! И что прикажешь мне с тобой делать?
– Ты считаешь, что я не имею права предлагать Илье поехать в лагерь? – немного обиделся Мишаня, – все
