и замер, глядя ей в глаза.
Повисла пауза.
«Ты мне не веришь? Думаешь, я могла...»
- Зачем? - спросила Аля, отстраняясь.
- Хотел задеть меня. Чтобы я ревновал и бесился.
- А ты?
Тэмир шагнул к ней, сразу оказавшись вплотную, погладил кончиками пальцев по щеке и сказал:
- Мне было жаль его. Такое говорят от бессилия.
- Ты!..
Она снова кинулась ему в объятия, прижалась и затихла в тепле и защите. А потом спросила:
- Когда мы поедем домой?
- Скоро, - счастливо засмеялся мужчина.
Поднял ее на руки, понес на ложе за занавес и стал целовать. И сразу все осталось позади. Война, эмир, Керканд, враги.
- Ой, нам же нельзя! - спохватилась Аля.
- Ммм? А мы осторожно.
- Тэмир...
- Охин-луу, любимая моя, дуртай...
За занавесом послышался сначала шорох, потом звяканье посуды, а под конец вообще скрипучий старушечий голос стал хитро выводить:
- Ох-хо, совсем оглохла старая Шертэ, совсем. Ничего не слышит! Вэ-э... Великий хан вернулся в шатер, а она еду не несет, не слышит. Как будет великий хан без еды?
Тэмир закатил глаза, а Аля уткнулась носом в его плечо, чтобы не хихикать. Делать нечего, придется выходить. Аля вылезла первой, он поймал ее, пытался удержать, но она все-таки выскользнула. Тэмир вышел за ней следом.
Бабка замерла, глядя на них, брови поползли вверх, качнула головой и пошептала что-то, а после, словно опомнившись, стала кланяться:
- Айте, великий хан, ханым, ешьте, пока не остыло!
Але тогда еще показалось странным, но Шертэ только отмахивалась. Мол, показалось. В тот день им так и не удалось больше побыть вдвоем. Тэмира вызвали, он ушел и пропадал почти до ночи. Так же на следующий день, и потом тоже. Но у них были ночи.
***
Прошла неделя.
За это время Тэмир несколько раз ездил в город. Когда он уезжал, Аля нервничала. Ей хотелось скорей убраться с этой земли, где все чужое. Подальше за стену, в степь, на свободу. Она уже знала, что великий хан Тэмир хочет основать город, и он обещал ей, что там будут сады, которые она сможет разбить так, как захочет. Для ландшафтного дизайнера - рай. Но до того рая надо было еще дожить!
Наконец, на десятый день, они с четырьмя минганами выдвинулись обратно. Пока ехали по землям Керканда, Але было тревожно, выдохнула свободнее, только когда они добрались до стены. Здесь сделали небольшую остановку, пока войско проходило воротами.
Оставался еще минган, три уже прошли. Тэмир сидел верхом на своем черногривом буланом коне, Аля на тонконогой белой лошадке с ним рядом. Над их головами знамена с драконами.
Люди шли мимо, приветствуя их, а ей вспомнилось, как она попала сюда. Сначала тот тату-салон. Потом Аля снова видела свой побег из стана, бешеную скачку с Джейдэ и как их преследовал Дер-Чи. И как жила в Керканде, во дворце эмира. В считанные секунды промелькнул перед глазами кусок жизни.
Еще немного, и они покинут эту землю. Перевернут страницу.
Она обернулась, просто, чтобы проститься. И вдруг топот. Всадники неслись, пыль летела из-под копыт. Тэмир сразу заслонил ее собой, вокруг сгрудились воины.
Когда всадники подскакали ближе, стало видно, кто это. Забу-дэ и с ним эмир Керканда и три сотни сопровождения. Старый темник довольно щурился, в узких глазах горели лукавые огоньки. А рядом с ними, на пару шагов позади, вождь даулетов Джейдэ.
- Пришли проводить тебя, великий хан Тэмир, - проскрипел Забу-Дэ и покосился на эмира. - Вэ-э? Ты хотел попрощаться? Говори!
Эмир Микдад вспыхнул и снова потемнел лицом, потом как-то скомканно поклонился и произнес:
- Счастливой дороги тебе, великий хан Тэмир.
- Благодарю за честь, - ответил Тэмир.
А эмир Микдад бросил быстрый взгляд на Алю и на короткое мгновение застыл. Образовалась странная пауза, но тут снова раздался голос Забу-Дэ:
- Ахмак? Ты где? Иди, прощайся, когда еще увидитесь!
Джейдэ, странно ухмыляясь, подъехал ближе. Ткнул большим пальцем в Забу-Де и проворчал:
- Совсем задушил.
- Оис-сс, мало говори! - немедленно парировал тот.
А даулет беззлобно огрызнулся и сказал:
- Счастливой дороги тебе, великий хан Тэмир. Ханшу береги. В следующий раз меня может не оказаться рядом, чтобы ее для тебя выручить.
Тэмир грозно свел брови и тронул коня, наезжая на него, а даулет продолжал нагло ухмыляться, только глаза у него были грустные. Потом оглянулся на стену и мотнул головой:
- Помнишь, как ты взлетел на башню первым? - спросил ехидно.
- Помню, - хмыкнул Тэмир.
- Это потому что я шел за тобой вторым! - выдал даулет.
- Вэ-э! Время, - вмешался Забу-Дэ, видя, что уже последний минган проходит воротами. - Айте, великий хан, пора! Первые обозы пойдут через неделю, жди.
***
Последние части мингана прошли, хан с ханшей уже выехали, их фигурки эмир Микдад видел в поле. Остановились как раз напротив кургана.
- Что это? - спросил он.
Еще совсем недавно никакого кургана не было.
- Это могила хана Дер-Чи, - проскрипел Забу-Дэ.
Разве он не был самозванцем? Удивился эмир. А старый темник продолжал:
- Ялал той. Он дрался с Тэмиром три раза, все три раза за женщину. В третий раз нашел свою могилу.
- Но почему? - Эмир бросил на него быстрый взгляд.
Он не мог понять, как степняки с этим мирятся. Ведь репутация супруги правителя должна быть белее снега, что лежит на горных вершинах. А Забу-Дэ, хитро посмеиваясь, продолжал:
- Посмотри на наши знамена, эмир, видишь, на них дракон! С кем будет охин-луу, с тем будет победа.
Микдад нахмурился.
- Сайхан цом*(Красивый трофей), - усмехнулся Джейдэ. - Только не каждый может взять его себе, не так ли?
Смерил его взглядом и отъехал назад. А Микдад испытал лютую досаду и тупой укол бессмысленной ревности. Утешала только злорадная мысль, что он в этом смысле не одинок, похоже, даулета светловолосая ханша тоже задела за живое.
Увы, сейчас эмир был заложником ситуации. Ему приходилось постоянно торчать рядом с этим вездесущим и всезнающим коварным стариком, который контролировал каждый его вздох. Это приводило эмира в уныние и бешенство. Однако он был политиком и понимал, что из любого положения можно извлечь свои выгоды.
***
Тэмир с Алей стояли напротив кургана, в котором наконец упокоился неугомонный, горячий, дурной старший сын Угэ-хана. Великий воин и безумный храбрец Дер-Чи. А за спиной оставался покоренный Керканд.
