А Шаньшито, вернувшись в свой стан, ломал голову над тем, как бы ему разгромить сунскую армию. В это время телохранитель и доложил ему о прибытии Пуфына.
«Повелитель рассказывал мне, что совсем недавно сунские военачальники побили этого монаха и он скрылся. Что привело его сегодня ко мне?» — с недоумением подумал Шаньшито и распорядился:
— Проси.
Телохранитель ввел даоса.
Не его ли приход стал причиной тому, что зеленая трава и желтый песок обагрились кровью, а солнечный день обратился в непроглядную ночь?
Поистине:
Когда же в небесах и на землеНаступит наконец-то век спокойный?
Когда же позабудется пораТигровых схваток и войны драконьей?
Если вы не знаете, какой колдовской прием Пуфын предложил Шаньшито и как он снова разгромил сунские войска, то прочтите следующую главу.
Глава семьдесят седьмая
Жемчужина Черного ветра приносит смерть четверым военачальникам. Лента Белого дракона берет в плен отважного воина
Увядшие травы. Туман голубой.Блуждающих признаков тени.
Горючие слезы у старых могилСкорбящих паломников душат.
О, сколько их было, кто жизни отдал,В ком родины было спасенье!
Доныне над полем сражений былыхВитают печальные души…
Шаньшито и Ляр Синьшань приветствовали монаха со всеми полагающимися церемониями. Первым заговорил Шаньшито:
— Недавно наш повелитель рассказывал, будто сунские воины лишили вас драгоценной жемчужины и горбатых драконов. Что же теперь привело вас ко мне, наставник?
— Неужто вы подумали, что у меня не хватило сил справиться с этими юнцами? — улыбнулся даос. — Просто я в пылу сраженья позабыл об осторожности и попался в ловушку. Но ничего! Завтра я перебью этих молокососов и отомщу за свою неудачу!
На радостях Шаньшито устроил пир, который продолжался до позднего вечера.
На другой день Пуфын вывел три тысячи воинов в поле и крикнул сунским военачальникам:
— Эй, желторотые! Святой Пуфын здесь! Выходите за своей смертью!
Узнав о приходе даоса, Юэ Лэй нахмурил брови.
— Господин юаньшуай, что с вами? — с недоумением спрашивали военачальники. — Неужели испугались какого-то монаха?
— Вспомните заповедь: опасайся вступать в бой с монахами и женщинами, ибо они порождение сил мрака и пользуются колдовством, — сказал Юэ Лэй. — Неспроста вернулся этот даос. С ним надо держать ухо востро.
— Разумные суждения, — подхватил Чжугэ Цзинь. — Сейчас самое лучшее — выставить табличку об отмене поединков.
— Это нам, богатырям, бояться монаха, да еще битого?! — накинулся на него Цзи Цин. — Ты, бычий нос, настоящий трус! А еще хочешь быть военным наставником! Да я один голыми руками схвачу этого колдуна, чтобы посрамить тебя!
— Правильно, брат, — поддержали его Лян Син, Чжао Юнь и Чжоу Цин, — не пристало нам прятаться от врага!
— Только не горячитесь! — вмешался Ню Гао. — Я тоже поеду и буду прикрывать вас в бою.
Не дожидаясь разрешения Юэ Лэя, пять его старых военачальников вооружились и покинули лагерь.
Чжугэ Цзинь с досады топнул ногой:
— Монах задумал какое-то новое колдовство! Господин юаньшуай, прикажите отменить бой!
— Не могу. Они — братья моего отца, приказывать им я не вправе, — вздохнул Юэ Лэй. — Будем надеяться, что все обойдется благополучно. Ведь с ними Ню Гао. На всякий случай пошлем им вслед Лу Вэнь-луна, Гуань Лина, Ди Лэя и Фань Чэна.
А в это время Цзи Цин с братьями появился перед строем.
Завидев противников, Пуфын крикнул:
— Стойте, сунские военачальники! Я с вами драться не буду! Зовите самого Юэ Лэя.
— Ишь чего захотел, недобитый пес! — выругался Цзи Цин, хлестнул коня и ринулся навстречу монаху.
— Погоди у меня, паршивый варвар! — пригрозил Пуфын и взмахнул волшебным посохом. Дубинкой Волчий зуб Цзи Цин легко отразил удар и сам сделал выпад.
Раз десять сходились противники, и никто из них не мог взять верх. Тогда на помощь Цзи Цину устремились Чжао Юнь, Лян Син и Чжоу Цин. Пуфын незаметно вытащил из поясного мешочка волшебную жемчужину Черного ветра и подбросил ее в воздух.
Над головами сражавшихся взвилось черное облачко. Потом оно превратилось в грозные тучи, из которых посыпались железные градины величиной с чайную чашку. В мгновение ока Ню Гао выхватил стрелу пронзающую облака и выстрелил. Тучи исчезли, а жемчужина упала на землю. Но спасти братьев Ню Гао все же не успел — четверо отважных уже были мертвы.
Недаром говорится:
Разбиться может глиняный кувшин,Ударившись о твердый сруб колодца.
Отважный полководец может пасть,Раз такова судьба у полководца!
Пуфын отправил своих воинов рубить головы убитым, но в это время на него налетели сунские военачальники, и пока шла битва, сунские воины подобрали трупы и унесли.
Даос вызвал золотое сияние, превратился в невидимку, и Ню Гао не стал его преследовать и приказал отходить.
В сунском лагере все были повергнуты в скорбь. Цзи Чэн-лян горько плакал над телом отца. После щедрых жертвоприношений героев похоронили на высоком холме у подножья гор.
Через два дня Пуфын вновь подступил к воротам лагеря. Цзи Чэн-лян рвался в бой — он мечтал поскорее отомстить монаху.
— Успокойся, дорогой брат! — убеждал его Юэ Лэй. — Волшебник коварен, нам с военным наставником надо подумать, как его победить.
— Не могу жить под одним небом с убийцей отца! — твердил Цзи Чэн-лян, разражаясь горестными рыданиями.
Многие военачальники возроптали:
— Что же это такое, господин юаньшуай? Если мы будем бояться врага, то никогда не освободим императоров. Мы хотим сражаться! Обещаем вам схватить злодея и отомстить за гибель ваших дядюшек!
Юэ Лэю пришлось уступить. Он сам вывел войско из лагеря, чтобы наблюдать за боем. Завидев противника, Пуфын поднял посох, и его воины осыпали сунов бранью и оскорблениями.
Цзи Чэн-лян взмахнул секирой и ринулся в бой. За ним стеной пошли на монаха и братья. Пуфын поспешно отступил, вытащил из мешочка волшебный флажок Черного ветра и поднял над головой. Через мгновение флажок сильно вытянулся. Монах взмахнул флажком, и над землей пронесся ураган: черные тучи закрыли солнце, вихрем закружилась пыль, поплыл густой туман. Наступила такая тьма, что невозможно стало разглядеть пальцы на собственной руке. Из туч на сунских воинов обрушился крупный град. Люди кричали от боли и тщетно искали укрытия. По знаку Пуфына чжурчжэни перешли в наступление. Войско Юэ Лэя в панике бежало.
Одержав победу, Пуфын собрал воинов и ушел в лагерь.
Отступив почти на тридцать ли, Юэ Лэй приказал остановиться. Подсчитали потери — погибло больше тысячи воинов! Всем военачальникам удалось спастись, но многие были ранены: у кого разбит нос, у кого выбит глаз, у кого рассечена голова.
Юэ Лэй распорядился отправить раненых на лечение и построить на подступах к лагерю заграждения, чтобы уберечься от внезапного нападения врага.
Расстроенный Юэ Лэй говорил военному наставнику:
— Вот беда! Ничего нельзя сделать с этим монахом!
— Не расстраивайтесь, господин юаньшуай, — успокаивал его Чжугэ Цзинь. — Я знал, что на этот раз наше войско потерпит поражение. Но, поверьте, через несколько дней явится мудрец и поможет нам одолеть волшебника!
И верно, через три дня воины доложили:
— Господин юаньшуай, какой-то даос у ворот просит, чтобы его впустили. Называет себя учителем полководца Ню…
Юэ Лэй вместе с Ню Гао вышли встречать даоса и пригласили его в шатер. После обычных приветственных церемоний Ню Тун и Хэ Фын поблагодарили праведника за свое спасение.
— Бедный даос далек от людских дел, и не подобало бы ему прикасаться к мирской грязи, — сказал Бао Фан-цзу. — Но сейчас Поднебесной правит достойный государь, который возвеличил Сунскую империю и послал юаньшуая в поход на север. Злой монах преградил путь победоносному войску, вот я и пришел на помощь.
Юэ Лэй почтительно поднес Бао Фан-цзу печать юаньшуая, грамоту на право командования войсками и сказал:
— Я глупый невежда и понимаю, что незаслуженно получил высокую должность. Какой я полководец, если меня победил безвестный цзиньский монах! Счастье для государя, что вы, учитель, снизошли в наш бренный мир! Прошу вас отныне командовать войском!
— Что вы говорите, юаньшуай! — запротестовал Бао Фан-цзу. — Да разве я достоин такой чести? Я просто хотел рассказать, кто этот цзиньский монах. Он носит шапку Семи звезд, больше тысячи лет поклоняется Северному ковшу и за это получил власть над стихиями. Недавно ваши полководцы ранили в бою сына одного из могущественных духов, и теперь монах мстит за него. Одолеть Пуфына можно только с помощью волшебства… Господин юаньшуай, прикажите воинам снова перенести лагерь к подножью гор, и если монах вздумает затеять бой, я с ним быстро разделаюсь.
