Читаем без скачивания ЖЕЛЕЗНЫЙ КУЛАК. Сага великих битв - Роберт Говард

Так вот, дрейфовали это мы с Биллом в ночи, высматривая, где бы подзаработать, — по собственному опыту знаю, что в портовых улочках Сингапура можно набрести на все, что угодно. Однако ж нам подвернулось такое, чего мы вовсе не ожидали!

Шли мы, значит, сквозь туземный квартал, проходили мимо темного переулка и вдруг услышали женский крик:

— Помогите! Караул! На помощь!

Мы, ясное дело, немедленно бросились в тот переулок и увидели в полумраке девушку, отбивающую ся от здоровенного китаезы. Уловив блеск ножа, я заорал, прыгнул к этому китайцу, но он немедленно отпустил даму и испуганным кроликом стреканул прочь, увернувшись от булыжника, который Билл швырнул ему вдогонку.

— Вы в порядке, мисс? — спросил я с обычной своей обходительностью, помогая девушке подняться.

— Да, — ответила она, — только перепугалась до смерти. Впрочем, смерть моя вправду была близка, и давайте-ка уходить поскорее, пока он не вернулся с толпой приятелей.

Так вот, вышли мы на улицу и тут, в ярком свете фонарей, увидели, что девушка — белая. Американка, судя по выговору, да еще прехорошенькая — огромные карие глаза, волнистые темные волосы…

Ну, Билл и поинтересовался:

— Докудова вас проводить, мисс?

— Я танцую в кабаре «Бристоль», — ответила она, — но давайте заглянем в вон тот салун. Бармен — мой друг, и я хотела бы поставить вам, ребята, выпивку. За то, что вы спасли мне жизнь. Это самое меньшее, чем я могу отблагодарить вас.

— Да чего уж там, мисс, — отозвался я тогда с вежливым поклоном. — Не стоит разговоров. Были только рады услужить. Хотя, однако ж, ежели вам доставит удовольствие поставить нам выпивку, мы и не подумаем отказываться!

— В особенности, — добавил Билл, начисто лишенный моего природного такта, — когда мы только что вчистую продулись в кости и медленно, но верно помираем от жажды.

Словом, зашли мы в тот салун, проследовали в заднюю комнатку и принялись за выпивку. То есть это мы с Биллом принялись, а девушка сказала, что никогда в жизни даже не пробовала этой гадости. Так вот, выпивали мы с Биллом, а она, подперев руками подбородок и заглянув мне в глаза, восхищенно вздохнула:

— Ах, если б у меня был такой огромный, сильный защитник, как вы, не пришлось бы мне работать в притонах вроде этого «Бристоля» и терпеть оскорбления от разных подонков, как тот, что сегодня пытался перерезать мне глотку.

Я невольно расправил свою широченную грудь и ответил:

— Что ж, леди, покуда матрос первой статьи Стив Костиган способен стоять на ногах и молотить с обеих рук, вам бояться некого! Для нас с Биллом О'Брайеном первое после бокса удовольствие — помогать дамам в беде!

Она печально покачала головой:

— Очень любезно с вашей стороны, но ведь вы, моряки, все одинаковы — по девушке в каждом порту… Да, я ведь даже не представилась; меня зовут Джоанна Уэллс, я из Филадельфии.

— Безумно рады встретить кого-нибудь из Штатов, — осклабился Билл. — А с чего этот косоглазый хотел вас порезать?

— Э-э… Пожалуй, не стоит об этом говоить, — ответила девушка и вроде даже чего-то испугалась.

— Да нет, — поспешно встрял я, — мы вовсе ничуть не собираемся лезть в ваши личные дела!

— Однако я ничего не могу скрыть от такого мужчины, — сказала она, глядя на меня так, что сердце мое екнуло, — и потому скажу. Выгляните за дверь, убедитесь, что никто не подслушивает.

Там, за дверью, никого не оказалось, и она продолжила:

— Слышали вы когда-нибудь о тонге Но Сен?

Мы покачали головами. Конечно, нам было известно про крупные тонги, то бишь торговые дома, контролирующие чуть не весь Восток, но сталкиваться с ними прежде не приходилось.

— Так вот, — сказала она, — это самый богатый и тайный тонг в мире. Когда я только приехала сюда, то устроилась личным секретарем к старому То Иню, одному из высших тайных чиновников Но Сен. Он выгнал меня за то, что вольностей разных ему, змею косоглазому, не позволила. Пришлось наняться танцевать в «Бристоль». Однако, раз увидев подобную организацию изнутри, узнаешь способы получать новости, недоступные другим.

Тут глаза ее засверкали, а кулачки сжались от возбуждения.

— Я — накануне крупнейшего биржевого скандала века! — воскликнула она. — Если только останусь в живых, стану богатой! Слышали вы что-нибудь о Корейской Медной Компании? Нет? Так вот: она на грани банкротства. Ни разу не выплатила ни цента дивидендов. Акции идут по доллару за штуку, и никто не покупает. Но! Они наткнулись на месторождение меди, богаче которого в мире еще не было! А Но Сен втихую скупает их акции — всего по доллару штука! Едва узнав об этом, я помчалась в брокерскую контору и купила сто акций. Истратила все, до последнего цента! Но один из соглядатаев Но Сен узнал об этом. Вот почему старикашка То Инь пытался подослать ко мне убийцу. Он боится, как бы я не протрепалась! Подумайте только, что будет на бирже завтра, когда новость дойдет до всех. Сегодня вечером акции Корейской Медной идут по доллару. Завтра они подскочат до тысячи!

У меня от всего этого голова пошла кругом.

— Погодите-ка! То есть выкладываешь доллар — получаешь тысячу?

— Наверняка. А почему бы вам, ребята, не купить тоже? Такого шанса в жизни больше не представится! Но Сен скупили большую часть, однако я знаю, где найдется пара сот штук и для вас.

Билл горько засмеялся:

— Сестренка, они могли бы с тем же успехом и нынче продаваться по тысяче! У нас нет ни дайма. Часы я еще в Гонконге заложил.

— Я с удовольствием одолжила бы вам, — сказала она, — но все мои деньги — в этих акциях…

— Погодите минутку, — перебил я ее, поднимаясь на ноги. — У меня идея. Мисс Уэллс… Джоанна… Вам не опасно остаться одной на пару часов?

— Конечно. Бармен через несколько минут освободится и проводит меня до дому.

— Хорошо. Пожалуй, монеты мы раздобудем. Где вас найти… Скажем, часа через три?

— Приходите на Аллею Семи Мандаринов, — ответила она, — и постучитесь в дверь с зеленым драконом. Я спрячусь там, пока шпионы Но Сен не прекратят меня разыскивать. И буду ждать.

С этими словами она так застенчиво и нежно пожала мне мозолистую грабку, что мое большое и честное сердце затрепетало, точно у мальчишки.

Вот, значит, вышли мы с Биллом в туманные сумерки и пошли узкими улочками да заваленными мусором переулками, пока не добрались до самого негостеприимного района сингапурских доков; там и днем-то опасно, а ночью — вовсе ад кромешный.

Здесь, у самого пирса, стояла довольно большая развалюха, и чудом державшаяся на своем месте вывеска объявляла на весь мир, что именно здесь находится Большая Международная Боксерская Арена Хайни Штейнмана. Развалюха сияла огнями и сотрясалась от доносившегося изнутри рева.