Вроде бы все причастные к власти давно согласились: Жириновский — человек неприличный. Общаться с ним — дело в высшей степени предосудительное. Никто и не общался. По крайней мере прилюдно. Все последние годы, в течение которых эта странная фигура, не имеющая аналогов в российской истории (в некотором смысле — по степени неприличия — предтечей его можно считать разве что Распутина), маячила на политической сцене, делали вид, что данного персонажа как бы не существует.
Разумеется, это был просчет. Опять спутали политику с морализаторством (сейчас некоторые наши общественные деятели совершают аналогичную ошибку, морализаторски подходя к самому Ельцину, упорно не желая признать, что никакого другого барьера, кроме нехорошего президента, на пути коммунистов к власти нет; ни Явлинский, ни кто другой не создает на этом пути даже малейшей шероховатости). Да, конечно, Жириновский — неприличный человек. Но и Россия в некотором роде не очень приличная страна: куда уж дальше, на выборах двадцать с лишним процентов, бывает, голосуют за этого то ли Хлестакова, то ли Ноздрева. Каждый пятый, стало быть.
Нетрудно, конечно, было предвидеть, что упомянутый просчет рано или поздно как-нибудь выйдет боком. Скажется в самый критический момент — во время тех же президентских выборов. Нельзя отмахиваться от человека, в арсенале которого столь солидный запас голосов и который в принципе готов стать вашим союзником. Однако предвидеть это, как всегда, недостало ума. Обычных мозгов. Многочисленные компьютеризированные аналитические центры тут не в счет. Они не помогли и не могли помочь: здесь требовался обычный здравый рассудок.
Где-то в середине марта Жириновский, мы помним, через Черномырдина попросил Ельцина о личной встрече. Было ясно: он собирается говорить с президентом о совместных действиях во время предвыборной кампании. Ответом было молчание.
И вот на позапрошлой неделе Жириновский предложил союз… Зюганову. Возник как раз тот вариант, просчитать который было так же просто, как цифру 4 при умножении 2 на 2, но который крупнейшие стратеги и мыслители из президентского окружения почему-то так и не сумели вовремя вычислить.
Надо полагать, при известии об этом шаге вождя ЛДПР там произошла немая сцена. Всеобщий шок.
Чем же объяснить такую элементарную промашку президентской бригады? По-видимому, тем, что Жириновский постоянно дудел о своем антикоммунизме. Более того, сами же власти в последнее время то и дело использовали его как подсобную силу в противоборстве с зюгановской командой. В частности, при голосовании в Думе, оплачивая эти мелкие услуги всевозможными мелкими и не мелкими подачками. Это-то все, надо полагать, и усыпило бдительность кремлевских прогнозистов…
Уповать на последовательный антикоммунизм Жириновского не было, конечно, никаких оснований. Он не антикоммунист. Впрочем, точно так же, разумеется, как и не приспешник коммунистов. Он не социалист, не националист, не интернационалист… Никакой, конечно, не либерал и не демократ… Это человек без каких-либо принципов, авантюрист, игрок, ловец удачи… Алхимик, переплавляющий в золото избирательские голоса… Изобретатель вечного двигателя, использующий энергию бессмертной человеческой глупости.
При всем при том, как известно, на политической сцене этот «сын юриста» играет роль русского национал-патриота, и его союз с коммунистами не кажется столь уж противоестественным: ведь в составе зюгановского блока уже имеются — и в немалом количестве — означенные национал-патриоты, хотя и несколько иного этнического происхождения.
Жириновский уверяет, что его союз с Зюгановым принесет коммунистическому папе безоговорочную победу. Причем уже в первом туре. Вот как он говорил об этом 31 мая на обеде, данном в его честь иностранными журналистами (вообще журналисты — и наши, и зарубежные — очень заботливо его обслуживают; собственно говоря, им мы и обязаны сотворением этой политической фигуры):
— …Кремль должен знать, что мое объединение с Зюгановым — это победа Зюганова. Это победа. И даже в первом туре может быть победа. И второго может не быть. Как в Госдуме: мои голоса и голоса фракции Зюганова — все, у нас большинство, нам другие фракции, независимые, не нужны.
И далее:
— Я не сторонник коммунистов. Но если я пойду с Зюгановым 16 июня, мы победим подавляющим большинством голосов. 60 процентов — не надо нам 50 плюс один голос! — 60 процентов, не меньше, мы получим вместе с ним. Вот это Ельцин должен знать: он не только в первом не победит… уже в первом победит Зюганов… Чтобы он понял, что его окружение его подводит.
Насчет первого тура — тут, конечно, уже ничего не получится: у Жириновского уже просто нет времени объяснить своим избирателям, почему им следует голосовать не за него, а за папу Зю. Во втором же туре он в самом деле может оказать любителям Маркса и Энгельса существенную подмогу. Хотя, наверное, ее величину Владимир Вольфович по своей хлестаковской привычке несколько преувеличивает. Но вот вопрос: намного ли?
По разным оценкам, к Зюганову могут перейти от 10 до 20 процентов избирателей Жириновского. Нижнюю цифру дает ВЦИОМ, верхнюю — Институт социологии парламентаризма Нугзара Бетанели. Учитывая, что в последнее время рейтинг Жириновского опустился до 5–6 процентов это соответственно 0,5–1,2 процента избирательских голосов. Не густо, конечно, но и это на дороге не валяется. Во втором туре будет жесткая драка за каждую долю процента.
К тому же это, так сказать, стихийные предпочтения. Если же Владимир Вольфович обратится к своим избирателям с пламенной речью, употребит весь свой ораторский пыл для агитации в пользу вождя российского пролетариата, цифры, я думаю, могут увеличиться.
Самое же опасное: Жириновский вообще, как известно, от выборов к выборам преподносит сюрпризы. Число его истинных сторонников не улавливается социологическими опросами. Как правило, за него голосует больше народа, чем ожидается: люди просто стесняются признаваться в своих симпатиях к этому деятелю, но избирательной урне, скрыто и анонимно, доверяют свою заставляющую стыдливо краснеть тайну.
И все же по части союза с Жириновским для президента и его команды еще не все потеряно. Вождь ЛДПР не может не понимать: союз с коммунистами для него абсолютно бесперспективен. Из истории хорошо известно, как большевики поступают со своими тактическими союзниками, помогающими им прийти к власти. Вспомнить хотя бы, чем кончили меньшевики, эсеры… Если уж добившиеся триумфа зюгановцы и не поставят главного «либерал-демократа» в числе первых к стенке, то первый вагон на Север (его собственная любимая страшилка) ему наверняка обеспечен. В любом случае его неугомонное мельтешение в сфере политики будет решительно, раз и навсегда пресечено, об этом и говорить нечего.
Жириновский все это прекрасно понимает, и его флирт с Зюгановым — чистой воды шантаж, адресованный Ельцину. Помните кадры психической атаки из фильма «Чапаев»: белогвардейские офицеры-каппелевцы во всем черном, в полный рост, шеренга за шеренгой, как на параде, идут с винтовками наперевес на окопы красных, не страшась их ураганных пуль. И красные не выдерживают нервного напряжения, в панике бегут со своих позиций… Точно так же и Владимир Вольфович ведет психическую атаку на президентские окопы.
Обратите внимание: хвастаясь тем, что он без труда может принести Зюганову безоговорочную победу, он то и дело апеллирует к Ельцину: «Кремль должен знать…», «Вот что Ельцин должен знать…», Ельцин должен понять, «что его окружение его подводит…»
Впрочем, Жириновский открытым текстом говорит, что он может присоединиться и к Зюганову, и к Ельцину. В зависимости от того, кто ему что предложит. И даже готов служить им обоим одновременно:
— Он (Ельцин. — О.М.) может привлечь всех нас. Кто ему мешает? Ельцин остается президентом, Зюганов — председатель правительства, Явлинский, я, Федоров и Лебедь — вице-премьеры. Явлинский экономику курирует, Федоров — здравоохранение и социальную сферу, Лебедь — силовые министерства, я готов взять любое… И тут возможны два варианта. Возможна узкая коалиция: я и Зюганов. Возможна широкая: я, Зюганов, Лебедь, Федоров… Так что я готов и к широкой коалиции, и к узкой, и с тем, и с другим флангом при условии корректировки курса: Ельцин — вперед, но другой курс реформ, Зюганов — вперед, а не назад, не в социализм.
Наконец вождь ЛДПР готов вовсе уйти в тень:
— Если вы говорите, что я enfant terrible, я вообще могу не участвовать… Пожалуйста. Я готов на компромисс, когда я не участвую ни в блоке с Ельциным, ни в блоке с коммунистами. Но чтобы не было осложнения обстановки у нас. Чтобы мы спокойно перешли рубеж… Чтобы выборы были. И чтобы все хотели вот этого нового широкого народного правительства. Коалиционного правительства. Вот моя позиция. Я вовсе не ищу поста и денег.
